Чтение онлайн

Несмотря на эти впечатляющие успехи, Толбот столкнулся с серьезными проблемами, как стратегическими, так и финансовыми. Ему не удалось взять жизненно важные крепости на восточном берегу Жиронды. Граф Клермонский прочно обосновался в Бурге и имел гарнизоны в Блай и Фронсаке. В феврале он получил мощное подкрепление, когда Филипп де Кулан и Арно Аманье д'Орваль наконец прибыли со своими войсками. Из городов Жиронды французы смогли перекрыть доступ к Бордо с моря и переброску войск и грузов по воде между Бордо и замками Дордони. Толбот не предпринял никаких попыток вновь занять города на юге герцогства, в Ландах и долине Адура. Поскольку большая часть его армии уже была распределена по гарнизонам, он не хотел слишком распылять свои силы. Должно быть, его преследовали страшные воспоминания, связанные с Нормандией. Он держал в поле около 3.800 человек, то есть три четверти своей армии. К ним присоединились гасконцы — сторонники крупных англофильских сеньоров Борделе, ранее подчинившихся Карлу VII. Пьер де Монферран созвал своих сторонников и многочисленных союзников и клиентов. Капталь де Бюш, уже пожилой человек, остался в Арагоне, но его сын Жан де Грайи, виконт де Кастильон и граф Кендал, вернулся в Гасконь и вместе со своими сторонниками присоединился к английской армии. Некоторые семьи оказались разделены. Гайяр де Дюрфор, глава своего дома, находился вместе с заговорщиками в Бордо, когда туда прибыли англичане и предоставил в их распоряжение свою большую крепость Бланкфор в Медоке. Но его дядя, Эммери де Дюрфор, удерживал свой замок в Дюрасе и сражался в рядах французов. Но даже опираясь на поддержку гасконских сеньоров Борделе, Толбот не располагал достаточными силами, чтобы противостоять неизбежному французскому контрнаступлению весной. Кроме того, ему необходимо было найти способ платить своей армии, чтобы не допустить ее распада и разграбления Гаскони. Вскоре после своего прибытия Толбот созвал в Бордо представителей гасконских Штатов и убедил их предоставить ему субсидию. Но у него не было административного аппарата, чтобы собирать налоги за пределами Бордо. Оставались винные пошлины, традиционно являвшиеся основным источником гасконских доходов. По меркам последних лет они были неплохими, но покрывали едва ли треть расходов на содержание армии. Толбот и его коллеги-капитаны были вынуждены брать займы для оплаты войск [1018] .

В Вестминстере Совет прекрасно понимал проблемы Толбота. В декабре 1452 г. советники решили отправить весной в Гасконь еще одну армию. В графства были направлены комиссары, чтобы занять деньги для ее оплаты. Сообщения о первых успехах Толбота вызвали большой энтузиазм как у рекрутов, так и у кредиторов. К концу января было собрано почти 8.000 фунтов стерлингов, и сын Толбота Джон, виконт Лайл, дал согласие стать капитаном новой армии, насчитывавшей 2.420 человек. Наконец, в начале апреля 1453 г. новая армия отплыла из Плимута. По прибытии в Гасконь в конце того же месяца общая численность армии Толбота превысила 7.300 человек, что стало самой большой английской армией, сражавшейся в Гаскони на протяжении более чем столетия. Это позволило Толботу осадить и захватить Фронсак, а также закрепиться в нижней части долины Дордони [1019] .

Парламент, открывшийся в Рединге 6 марта 1453 г., был одним из самых сговорчивых за все время правления Генриха VI. Отбив притязания герцога Йорка, подавив восстания в графствах и проведя первую за двадцать лет успешную кампанию во Франции, правительство пребывало в самоуверенном настроении. На первой сессии, продолжавшейся до конца месяца, Палата Общин проголосовала за выделение полной стандартной субсидии и повышение ставки пошлины на шерсть. Парламентарии также дали принципиальное согласие на амбициозный план правительства по призыву до 20.000 лучников на службу за счет графств. Реализация этого плана позволила бы Англии получить армию, сопоставимую по численности с новой армией Франции. Однако к тому времени, когда Парламент вновь собрался в Вестминстере после пасхальных каникул, правительство занервничало из-за угрозы положению Толбота в Гаскони и решило, что туда необходимо срочно направить третью армию. Совет не мог ждать, пока будут согласованы детали сбора лучников и направлено необходимое уведомление в графства. Поэтому после долгих переговоров сбор был отложен на два года, до 1455 г., в обмен на еще одну половину субсидии. Но эти условия были согласованы только в начале июля. Сразу после выделения субсидий Совет приступил к заимствованию средств под новый налог. Потенциальным кредиторам были разосланы письма с настойчивыми требованиями. Некоторые из тех, кто отказался, были вызваны в Совет для объяснений. К 16 июля было одолжено более 10.000 фунтов стерлингов, что было более чем достаточно для выплаты авансов новой армии. К 25 июля были скреплены печатями контракты на 2.200 человек, но для их найма пришлось поскрести по сусекам. Назначенный капитан, Уильям Файнс, лорд Сэй, был молодым человеком лет двадцати пяти, не имевшим никакого военного опыта [1020] .

Промедление оказалось роковым. К тому времени, когда лорд Сэй и его соратники скрепили свои контракты, в начале июня 1453 года началось контрнаступление французов на юго-западе. План кампании был аналогичен принятому в 1451 году. Главное наступление вели два маршала — Андре де Лаваль и Филипп де Кулан. Они спустились в долину Дордони, имея в своем распоряжении от 6.000 до 7.000 человек. Их сопровождали Жан и Гаспар Бюро со своей артиллерией. С юга подошли три крупных южных феодала, графы де Фуа, д'Арманьяк и сеньор д'Альбре, с еще около 3.000 человек, в том числе отрядом итальянского капитана Теодоро де Вальперга. Сам король двигался с севера, через Сентонж. Четвертый отряд под командованием графа Клермонского с зимы базировался на восточном берегу Жиронды. Граф переправился через реку на полуостров Медок с 2.000 человек и начал планомерно опустошать земли к северу от Бордо. Общая численность четырех французских армий превышала 12.000 человек. В Ла-Рошели для блокады Жиронды собирался флот из кораблей, реквизированных в Нормандии, Бретани и Фландрии [1021] .

Единственной надеждой Толбота перед лицом наращивающего силы противника было нанесение быстрого поражения вражеским армиям по отдельности, прежде чем они смогут объединиться. Первой его проблемой была армия графа Клермонского на полуострове Медок. Силы графа удвоились, когда на третьей неделе июня к нему присоединились графы де Фуа и д'Арманьяк, а также сеньор д'Альбре. Их объединенные войска, насчитывавшие около 4.000 человек, представляли серьезную угрозу для Бордо. Толбот не хотел оставлять столицу без прикрытия, так как находился под сильным давлением ее жителей, которые просили его остаться в городе со своей армией. 21 июня он попытался противостоять армии графа Клермонского в Медоке, но затем, проявив несвойственную ему нерешительность, отступил, не желая рисковать в полевом сражении. Это решение стоило ему нескольких сотен солдат, так как английские лучники без конницы отступили через болота в Бордо, преследуемые французскими кавалеристами [1022] .

14 июля 1453 г. французы начали две крупные осады в один день. Граф Клермонский и три южных феодала взяли замок Кастельно-де-Медок, расположенный в двадцати милях к северу от Бордо. На противоположном конце театра военных действий французские маршалы осадили Кастильон. Толбот решил атаковать армию маршалов под Кастильоном, хотя она находилась дальше и была значительно больше армии графа Клермонского. Возможно, его расчеты были ошибочны. Но для него было бы характерно атаковать более многочисленную армию, поражение которой имело бы большее влияние на ход кампании. Это решение вызвало резкий протест со стороны жителей Бордо, но Толбот остался непоколебим. Командовать в городе остался сенешаль сэр Роджер Камойс с 1.650 английскими солдатами. Остальные составили ядро полевой армии Толбота. Численность армии он восполнил за счет привлечения гасконских союзников и переброски войск из других городов и замков, находившихся под его контролем. Утром 16 июля Толбот вышел из Бордо и направился к Кастильону. По французским оценкам, которые в целом совпадают с английскими, численность войск Толбота составляла 6.000 - 7.000 человек, то есть примерно столько же, сколько и армия французских маршалов. По меньшей мере 1.500 из них были гасконцами, сражавшимися под командованием двух его главных гасконских союзников Пьера де Монферрана и Жана де Грайи. Остальные были англичанами [1023] .

Кастильон принадлежал роду Грайи на протяжении двух столетий. Это был небольшой обнесенный стеной город на северном берегу Дордони, над которым с восточной стороны возвышалась большая и древняя крепость, последние остатки которой были снесены в начале XIX века. В июле 1453 года ее оборонял английский гарнизон под командованием Жерваза Клифтона. Но до этого в течение многих лет гарнизон не выставлялся, и оборонительные сооружения находились в плохом состоянии. Часть стен недавно обрушилась. Кастильон был первым из трех пунктов на реке, которые французы должны были захватить, чтобы доставить свою артиллерию по воде до Бордо. Французские капитаны ожидали попытки деблокировать город. В соответствии с системой, разработанной братьями Бюро, на равнине к востоку от города было построено большое укрепление, находящееся на расстоянии артиллерийского выстрела от стен и защищенное глубокими траншеями, валами и артиллерией. Ночью Толбот отправил людей на разведку позиций противника. Примечательно, что они не постижимым образом не заметили этих сооружений.

17 июля, около девяти часов утра, англо-гасконская армия, с развевающимися знаменами, появилась на высотах под Кастильоном. Французы уже начали отходить в свои укрепления и выстраивались за траншеями и валами в боевые порядки. Спустившись по лесистым склонам на равнину вокруг города, англичане обрушились на обнесенное стеной приорство Сен-Флоран, которое было занято вольными стрелками из Анжу и Берри. Те не заметили приближения англо-гасконцев и в беспорядке бежали к французскому полевому укреплению. Было сухо и жарко. Движение массы людей подняло над равниной клубы пыли. Толбот, увидев через пыль массу людей, движущихся на восток, решил, что перед ним вся французская армия. Он собрал свою кавалерию (около 1.000 человек) и бросился на бегущих верхом, оставив пехоту и лучников преследовать их в пешем строю. Всадники уничтожили несколько сотен человек, прежде чем поняли, что движутся прямо на хорошо защищенные полевые укрепления французов, о существовании которых они даже не подозревали.

Достигнув деревянных заграждений у входа в укрепленный французский лагерь, Толбот решил пробиваться внутрь с боем. Он остановился и приказал своим людям спешиться, а сам стал командовать сражением со своей лошади на виду у противника. Теперь его кавалерия была отделена от пехоты и лучников, которые все еще находились на некотором расстоянии. Окружавшие его люди сильно уступали в численности французам, находившимся внутри лагеря. Времени на то, чтобы выстроить их в строй, не было. Один из лейтенантов Толбота, сэр Томас Эверингем, убеждал его отступить и перегруппироваться, чтобы атаковать всей своей армией. Но Толбот был одержим планом атаки. Англичане бросились в проем пешком с криками "Толбот!" и "Святой Георгий!". На них обрушился шквал огня из кулеврин, расположенных за заграждением. Стреляя во фланг плотной толпы людей, каждый выстрел из одного орудия мог убить или вывести из строя пять-шесть человек. Когда оставшиеся в живых достигли проема, завязалась беспорядочная рукопашная схватка, продолжавшаяся около часа. В конце концов англичане были оттеснены. В решающий момент около 300 всадников бретонской кавалерии, находившиеся в резерве, ударив англичанам во фланг, довершили разгром. При этом были захвачены штандарты короля Англии и Святого Георгия, а также личный штандарт самого Толбота. Лошадь Толбота была ранена выстрелом из кулеврины и упав придавила своего седока. Как и многие командиры, Толбот предпочитал носить легкую бригандину из кожи или холста с металлическими пластинами, а не тяжелые и не слишком удобные пластинчатые доспехи, но в ближнем бою она мало помогла. Его зарубили насмерть, когда он лежал, прижатый к земле своей лошадью. Люди Толбота повернули и бежали с поля боя. Пехота и лучники, шедшие сзади, присоединились к бегству. По бегущим открыла огонь французская артиллерия. Большинство беглецов добралось до Кастильона. Некоторые бросились в реку, где и утонули. Другие бежали в Сент-Эмильон, расположенный в шести милях, преследуемые победоносными французами. В битве и во время преследования погибло от 300 до 400 человек, в том числе тридцать рыцарей. Кроме самого Толбота, среди погибших были его сын виконт Лайл и его соратник капитан сэр Эдвард Халл.

На следующий день французы подтянули к стенам Кастильона осадную артиллерию. После трехдневной бомбардировки, 20 июля, город сдался. Гарнизон Клифтона, насчитывавший около 150 человек, был взят в плен вместе с 1.500 человек, укрывшихся в городе после сражения. Среди них было большинство ведущих гасконских дворян из армии Толбота. Из всех командиров только Пьеру де Монферрану удалось спастись и вернуться в Бордо.

"Так погиб этот прославленный и легендарный английский капитан, который долгое время был величайшим бичом и главным врагом Франции", — писал официальный французский хронист. Своим поражением англо-гасконцы были обязаны безрассудной решительности Толбота и плохой разведке. Он не смог обнаружить французские полевые укрепления, позволил своей армии разделиться на две части, а затем вступил сражение на ограниченном пространстве, где не смог эффективно использовать своих людей. Именно Толбота имел в виду его давний соперник сэр Джон Фастольф, когда говорил собравшимся вокруг него молодым рыцарям, что капитан, который продвигается вперед осторожно, заботясь о безопасности своих солдат, является лучшим военачальником, чем "заносчивый человек, который внезапно, без благоразумия или хорошего совета, вступает в сражение, чтобы его считали храбрецом".