Чтение онлайн

В результате военные силы Англии во Франции были рассредоточены по полусотне оперативных групп, ни одна из которых не была достаточно сильна для достижения поставленной задачи. Были созданы три крупных военных командования. Граф Солсбери получил в свое распоряжение всю восточную половину ланкастерской Франции, включая Шампань и бургундские графства Макон и Невер. Сэр Джон Фастольф был назначен лейтенантом Бедфорда во всей Нижней Нормандии, с поручением завоевать графство Мэн. Сам Бедфорд и его маршал Вилье де Л'Иль-Адам хотели осадить Иври. На Саффолка была возложена ответственность за Босе, западные и юго-западные подступы к Парижу, но он также должен был оказать помощь герцогу Бургундскому в Маконне [130] .

Командующим дофинистов в Шароле и Маконне был адмирал Франции Луи де Кулан. Помимо собственной свиты, под его командованием находилось около 1.600 наемников, недавно прибывших из Италии под командованием Борно деи Качерани (известного во Франции как Какеран "Ле Борне"), ветерана из итальянских владений герцога Орлеанского в Асти в Пьемонте. Итальянцы были опытными профессиональными кавалеристами, которые быстро преобразили кампанию адмирала. За короткое время они заняли несколько бургундских опорных пунктов. Пока чиновники герцога в Дижоне были озабочены угрозой со стороны графа Бьюкена, Луи де Кулан осадил Ла-Бюсьер, главную крепость Маконне имевшую гарнизон. Он захватил внешний двор, блокировав защитников в крепости. Через несколько дней прибыли Жан де Тулонжон с графом Саффолком. Они привели с собой часть бургундского контингента из Кравана и отряд английских лучников. Граф быстро вернул многие из захваченных итальянцами крепостей, гарнизоны которых почти не сопротивлялись. Но под Ла-Бюсьер Жана де Тулонжона постигла беда. Он прибыл туда слишком поздно, чтобы спасти замок, который уже сдался. Новый дофинистский капитан не надеялся устоять против армии Тулонжона, и его уговорили заключить договор о капитуляции на определенных условиях. Сдача была назначена на 7 сентября. Когда наступил назначенный день, маршал во главе нескольких сотен человек появился у ворот, чтобы принять капитуляцию, которая, как он ожидал, будет бесспорной. И тут он попал в расставленную ловушку. Войдя в одиночку во внешнюю галерею, он сразу же был взят в плен. За воротами на его людей обрушился большой итальянский отряд, затаившийся неподалеку, и расправился с ними. Самого Жана де Тулонжона увезли в Лион, где в течение двух лет держали в тяжелых условиях, а затем освободили, с уже подорванным здоровье, за большой выкуп [131] .

Известие о катастрофе под Ла-Бюсьер вызвало среди бургундцев панику, сравнимую с той, что последовала за падением Турню годом ранее. Герцог Бургундский, все еще находившийся в Париже, немедленно покинул город и направился в Труа, где собрались его советники и капитаны для обсуждения сложившейся ситуации. Брат Жана де Тулонжона Антуан был спешно назначен вместо него исполняющим обязанности маршала Бургундии и отправлен в Макон для принятия командования. По всей Бургундии были набраны войска и отправлены на юг для удержания линии фронта. Граф Саффолк покинул Маконне в конце сентября, но его убедили оставить там большую часть его войск, которые были переданы под командование одного из самых выдающихся английских капитанов того времени. Уильям Гласдейл, был выходцем из Йоркшира и человеком скромного происхождения. Он участвовал в английском вторжении в Нормандию в 1417 г. в качестве лучника в свите Солсбери и быстро поднялся до должности управляющего его двором. Гласдейл получил под свое начало более 200 человек и был назначен лейтенантом Солсбери в этом регионе. В последующие месяцы его отряд постепенно усиливался и в итоге составил 400 человек [132] .

В последующие месяцы Гласдейлу и Антуану де Тулонжону удалось стабилизировать положение на южной границе Бургундии, но самым значительным англо-бургундским успехом в этом секторе стало частное предприятие, которое мало чем было обязано кому-либо из них. За день или два до Рождества 1423 г. город Ла Шарите на Луаре к северу от Невера был захвачен компанией рутьеров заявлявших, что они действуют от имени Генриха VI. Капитаном этой компании был Перрине Грессар, архетип тех наемных солдат неблагородного происхождения, которые, по словам Жана де Бюэля, "облагорожены ношением оружия, но не рождением". Вероятно, он был сыном фермера из Пуату. Современники считали, что по началу он был каменщиком, а ремесло солдата освоил в вольных компаниях на поздних этапах гражданской войны, сначала в Пикардии, а затем в Ниверне и на юге Бургундии. Именно в Ниверне Грессар заключил союз на всю жизнь с авантюристом Франсуа де Сурьеном, мелким арагонским дворянином, который приехал во Францию в подростковом возрасте и со временем женился на племяннице Грессара. Грессар и Сурьен были вольными капитанами, но на протяжении всей своей карьеры они координировали свои действия с Филиппом Добрым и его офицерами в Дижоне, а также с офицерами регента в Париже и Руане. Свой план захвата Ла Шарите Грессар изложил Филиппу Доброму в Шалон-сюр-Соне еще в декабре 1423 г. и получил его одобрение и отряд бургундских солдат.

Взятие Ла Шарите стало значительным подспорьем для англо-бургундского дела. Город контролировал транспортное сообщение в верхней части долины Луары и стоял на пересечении главной дороги из Буржа в Макон и Лион. Он служил черным ходом в самое сердце владений Дофина в Берри. Грессар занялся ремонтом стен и ворот Ла Шарите, восстановлением знаменитого каменного моста и перестройкой цитадели в северо-восточном углу города. Он собрал большой отряд из пикардийцев, итальянцев, испанцев и немцев, а также местных жителей, расширив сферу своего влияния вдоль долины реки и во внутренних районах на востоке. Все этих людей существовали за счет грабежа Ниверне, якобы бургундской территории. Но их главной целью было Берри и Бурж, столица Дофина, расположенная всего в тридцати милях. Для Дофина это было дорогостоящее поражение. Он был вынужден создать заслон из замков с гарнизонами на левом берегу Луары и направить значительные военные и финансовые ресурсы на оборону нового участка фронта, открытого Грессаром [133] .

На противоположном конце страны план англичан по завоеванию западного графства Мэн оказался несостоятельным, когда их силы в этом регионе потерпели серьезное поражение. Командующим английскими войсками в этом секторе был младший брат графа Саффолка Джон де ла Поль. Еще в июле ему было поручено воспользоваться ослаблением французских гарнизонов и осадить Мон-Сен-Мишель. Для этого он собрал армию численностью около 2.000 человек, частично вызвав из английских гарнизонов на границах столько людей, сколько смог, а частично призвав на феодальную службу дворян. Однако де ла Поль не стал осаждать Мон-Сен-Мишель. Вместо этого он использовал собранные им войска для рейда вглубь Анжу. Причины этого решения неясны. Вероятно, он рассчитывал, что этот рейд будет более славным и, возможно, более выгодным, чем трудная осада.

Принятое де ла Полем решение привело его к столкновению с превосходящими силами противника, которыми командовал граф д'Омаль, лейтенант Дофина в этом регионе. Узнав о том, что де ла Поль формирует армию для похода в Нормандию, граф д'Омаль отступил к Луаре, где собрал большое войско. К сентябрю 1423 г. в Туре у Омаля было около 2.500 человек, в том числе шотландский отряд Стюарта-Дарнли. 20 сентября он покинул Тур и двинулся на север к Лавалю, где объединился с Амбуазом де Лоре и дофинистскими гарнизонами Мэна. К этому времени армия де ла Поля уже повернула домой, обремененная пленными, добычей и огромным стадом домашнего скота. Французские разведчики обнаружили ее у замка Ла Гравель на бретонской границе

На рассвете 26 сентября 1423 г. д'Омаль и де Лоре отрезали англичанам дорогу к отступлению у деревушки Ла-Бресиньер, расположенной в шести милях к северу от Ла Гравель. Когда англичане приблизились, они увидели перед собой врага, расположившегося в боевом порядке на пологой возвышенности. Тщательный выбор места и тщательная тактическая подготовка были отличительными чертами английского военного метода, но в то утро не было времени ни на то, ни на другое. Англичане разошлись, вколачивая колья перед своей линией и начав рыть траншею, чтобы воспрепятствовать французской кавалерии. Они все еще выстраивали полевые укрепления, когда французы пошли в атаку. В последовавшем за этим сражении Омаль командовал одной из первых успешных атак тяжелой кавалерии на английских лучников. Его всадники обошли ряды кольев и атаковали английскую линию во фланг, прижав ее к траншеям и заставив нарушить строй. Затем основная часть его армии, наступавшая в пешем строю, обрушилась на англичан с фронта. Сражение продолжалось около семи часов. К 14 часам почти вся английская армия была уничтожена. По данным Алансонского Герольда, на поле боя полегло более 1.400 человек, помимо тех, кто был убит во время преследования и чьи тела были разбросаны по деревне. Было взято около 80-и пленных, в том числе несколько капитанов гарнизонов Нижней Нормандии, среди которых был и сам де ла Поль [134] .

Кризис, спровоцированный поражением де ла Поля, стал испытанием для устойчивости английской системы обороны, которая отреагировала на него достойно. Граф д'Омаль попытался развивая успех осадить Авранш, английский штаб на юго-западной границе. Но англичане смогли усилить гарнизон города войсками, переброшенными из других крепостей. Герцог Бедфорд находился в Иври со своим маршалом Вилье де Л'Иль-Адамом, отрядами Уиллоуби и Скейлза и частью экспедиционных сил из Англии. Он только что начал осаду города. Но вскоре ему пришлось отказался от этой затеи и направиться к Авраншу. Граф д'Омаль не захотел рисковать еще одним полевым сражением и быстро отошел к Луаре, ведь у него были все основания быть довольным. За короткую кампанию он нанес англичанам большие потери, сорвал все планы Бедфорда по проведению компании к югу от Сены и освободил от осады Иври. В следующем году на средства Дофина и графа д'Омаль в Ла-Бресиньер была возведена небольшая часовня в честь самой значительной победы дофинистов после разгрома герцога Кларенса при Боже [135] .

К северу от Сены англичане предпринимали упорные попытки использовать свою победу при Краване, но с меньшим успехом. Три крупные осады — Монтегийона, Ле-Кротуа и Гиза — сковали большое количество людей, не принеся существенных успехов. Гарнизон Прежена де Коэтиви с мрачной решимостью держался в Монтегийоне. Крепостные стены уже были частично разрушены артиллерией. Гарнизон исчерпал свои запасы и вынужден был питаться своими лошадьми. Многие из солдат дезертировали, пробравшись ночью через английские осадные линии. Гарнизон сократился на четверть от первоначальной численности. И хотя было предпринято несколько попыток штурма, англичанам, по-видимому, не хватило людей для взятия стен даже при полуразрушенном состоянии оборонительных сооружений [136] .

Гарнизон Ле-Кротуа после пяти месяцев осады также отнюдь не прекратил сопротивление. Когда в конце сентября 1423 г. Жак д'Аркур наконец согласился заключить договор об условиях капитуляции, это было сделано не потому, что было необходимо, а для того, чтобы оказать давление на министров Дофина и заставить их прислать армию помощи. Договор о капитуляции предусматривал беспрецедентный срок в пять месяцев для ожидания помощи. Условия предусматривали, что в каждый из первых трех дней марта 1424 г. герцог Бедфорд или его лейтенант должен был на рассвете выстраивать войска в боевом порядке на полях к северу от города. Если противник не явится на поле боя и не одержит победу, то на третий день в 15.00 Ле-Кротуа должен был сдаться. Гарнизону разрешалось покинуть город сохранив жизни, имущество и даже часть артиллерии, с правом право на безопасный проход в любое место. Тот факт, что осаждающие были готовы согласиться на столь щедрые условия, свидетельствовал о том, что они находились в полном унынии. Аркур сразу же отправился убеждать Дофина собрать армию для оказания помощи Ле-Кротуа [137] .