Чтение онлайн

В Вестминстере, где по-прежнему заседал Парламент, захват Дьеппа и крестьянское восстание омрачали ход заседаний. Граф Саффолк прибыл в конце ноября, чтобы занять свое место в Палате Лордов с рассказом из первых рук о событиях в Нормандии. Его сопровождали Жан Ринель, послы нормандских Штатов и делегации муниципалитетов Парижа и Руана — "верные подданные вашего разбитого и разрушенного королевства Франция", как они себя называли. Они сообщили, что новое вторжение французских войск, скорее всего, получит поддержку населения. Люди были "разгневаны и угнетены этой долгой войной и неадекватными мерами, принятыми для их защиты". Они больше не верили в то, что англичане останутся здесь, и в то, что верность Генриху VI — самый надежный путь к миру. Кризисная атмосфера в Вестминстере усилилась благодаря сообщениям о деятельности французских агентов в Шотландии. Французское посольство находилось в северной стране уже несколько месяцев. Присутствие в его составе сэра Хью Кеннеди, одного из главных шотландских капитанов во Франции, возрождало опасения относительно новой "шотландской армии", которую шотландский король обещал французскому еще в 1428 году [665] .

В конце ноября 1435 г. Совет заручился поддержкой Палаты Лордов для резкого увеличения масштабов английских операций в Нормандии. Зимой через Ла-Манш должна была переправиться новая экспедиционная армия, "самая большая из тех, что пересекали море за всю историю человечества", — гласило величественное заявление Совета нормандцам. Планировалось собрать 2.000 латников и 9.000 лучников, что позволило бы довести общую численность английских войск во Франции по меньшей мере до 16.000 человек. Некоторые из этих людей должны были служить в течение длительного срока — два или даже три года вместо традиционных шести месяцев. По всей видимости, сначала командование было предложено графу Саффолку. Но Саффолк не хотел покидать свое влиятельное место управляющего делами Генриха VI и не желал брать на себя ответственность за "несчастья", которые он явно считал неизбежными. Вместо этого выбор пал на кузена короля, 24-летнего Ричарда герцога Йорка. Этот Ричард был сыном Ричарда, графа Кембридж, казненного в 1415 году за измену Генрихом V и внуком Эдмунда Лэнгли, герцога Йорка, четвертого сына Эдуарда III. Титул герцога Йорка Ричарду был присвоен королевским Советом лишь в 1426 году, хотя его дядя (старший брат отца) Эдуард Йорк погиб в битве при Азенкуре. Через свою мать Ричард также происходил от второго сына Эдуарда III — Лионеля Антверпенского, герцога Кларенса. Когда в 1425 г. его дядя по матери Эдмунд, граф Марч умер бездетным, Ричард получил огромное наследство Мортимеров в Уэльсе и Ирландии. В 1435 г. он стал рыцарем Ордена Подвязки и самым богатым пэром Англии. Никто не мог лучше соответствовать представлениям нормандских Штатов о принце королевской крови. Но у Ричарда не было ни военного, ни административного опыта. Его знания о Франции ограничивались тем, что он мог почерпнуть при дворе Генриха VI во время коронационной экспедиции, в которой не играл заметной роли. Его назначение, рассчитанное на год, было, по-видимому, временным, пока не будут приняты более долгосрочные меры. Чтобы компенсировать неопытность, ему был предоставлен внушительный состав опытных капитанов, включая Саффолка, Солсбери, Фоконберга и Эдмунда Бофорта, а также грозных Толбота и Фастольфа, которые уже находились во Франции [666] .

Совет назначил амбициозные сроки. Передовой отряд из почти 1.800 человек должен был отплыть во Францию в конце декабря 1435 г., а остальные — месяцем позже. Общая стратегия была та же, что и в 1428 и в 1430 годах: завершить войну, одним ударом разгромив противника. Задача новых армий заключалась в том, чтобы закрыть открывшиеся бреши в обороне западной Нормандии и в районе Парижа, а затем начать масштабное наступление на территории, недавно занятые Карлом VII. Предусматривалось два самостоятельных войсковых соединения. Основной корпус численностью 7.000 человек должен был действовать совместно с войсками Толбота и Уиллоуби в Иль-де-Франс и на Нормандской границе. Отдельное командование было поручено Эдмунду Бофорту, который с 2.000 человек должен был вернуть утраченную территорию в Мэне и вторгнуться в Анжу. В случае успеха этих наступательных операций Совет рассчитывал получить от короля Валуа более выгодные условия, чем те, которых удалось добиться в Аррасе. Со временем герцог Йорк был назначен лейтенантом короля во Франции и получил полномочия вести войну и переговоры о заключении постоянного мира или длительного перемирия [667] .

Планируемая армия такого размера стала серьезным испытанием для скудных финансов английского государства. До отплытия она должна была получить около 60.000 фунтов стерлингов наличными, в дополнение к более чем 9.000 фунтов стерлингов, причитающихся Луи де Люксембургу за войска, непосредственно содержащиеся Большим Советом. К этому следует добавить постоянную убыль денег, пока армия оставалась во Франции, получая жалованье каждый квартал. В итоге Палата Общин проголосовала за единую субсидию, которая должна была выплачиваться четырьмя частями в течение следующих двух лет, и за увеличение торговых пошлин. Церковь поддержала это решение, выделив десятину. Была надежда, что значительные суммы удастся собрать за счет другого фискального эксперимента — введения градуированного налога на доходы от земельных владений, должностей и аннуитетов свыше пяти фунтов, взимаемого по прогрессивным ставкам от шести пенсов до двух шиллингов с фунта. По всей видимости, парламентарии надеялись, что весь пакет мер позволит получить не менее 100.000 фунтов стерлингов, поскольку разрешили правительству брать займы под такую сумму. Примерно половина этих денег должна была поступить от подоходного налога, который должен был быть выплачен единовременно в апреле и должен был стать основным источником финансирования новой армии. На самом деле этот налог собирался медленно, и его доходность была неутешительной. Полномочия государства XV века были ограничены и доходы оценивались самостоятельно каждым налогоплательщиком. В итоге налог принес менее 9.000 фунтов стерлингов. Хуже того, неудача с новым налогом совпала с падением таможенных поступлений в результате бойкота торговли с Бургундской державой и пиратства в Ла-Манше и Северном море.

Казначей Ральф Кромвель с момента своего назначения пытался вырваться из порочного круга займов, вызванных постоянными требованиями войны. Большая часть рекордных за последние несколько лет займов все еще оставалась непогашенной. Но настойчивая потребность в деньгах для оплаты новой армии не оставляла Кромвелю иного выбора, кроме как влезать в долги еще глубже. С ноября 1435 г. по август 1436 г. правительство заняло более 48.000 фунтов стерлингов. Из этой суммы почти две трети были предоставлены кардиналом Бофортом или такими кредиторами, как попечители герцогства Ланкастер и поверенные пленного племянника Бофорта графа Сомерсета. Еще 16.000 фунтов стерлингов выделили такие коммерческие структуры, как Лондонская корпорация Сити и купцы Лондона и Кале, которые сильно пострадали от потери портов французского Ла-Манша. Остальные средства были получены от большого числа индивидуальных кредиторов, более 450 из которых получили прямые распоряжения о предоставлении займов под обеспечение парламентской субсидии. Эти суммы выдавались непосредственно войскам по мере их прибытия в порты в привычном для казначеев режиме "из рук в руки" [668] .

В новом году война в Па-де-Ко приняла новый оборот. Войска маршала Рье и крестьянская армия Карюйе захватили мощную крепость баронов Греев из Хетона в Танкарвиле, расположенную на вершине скалы в устье Сены. Крепость послужила надежной базой, с которой они смогли продвинуться вверх по долине Сены и занять обнесенный стеной город Лильбонн на главной дороге в Руан. Нормандская столица была охвачена паникой. Считалось, что некоторые горожане поддерживают связь с французами. Совет вовсе не был уверен в том, что Руан удастся отстоять. Толбот, принявший командование в новом 1436 году, организовал оборону с привычной решительностью. Он перебросил в Руан войска из других гарнизонов. Сэр Генри Норбери, прибывший в начале января из Англии с первой 1.000 человек большой экспедиционной армии, был направлен прямо в город [669] .

К счастью для англичан, их противники рассорились. Предводители крестьянской армии хотели продвинуться дальше по долине и взять Кодбек. Французские капитаны хотели сделать паузу и перегруппироваться. Поэтому крестьяне пошли вперед сами, осыпая профессиональных солдат оскорблениями. Солдаты ушли в свои прибрежные крепости, оставив крестьян на произвол судьбы. Для удержания Кодбека Толбот отправил 400 человек под командованием рыцаря из Шропшира сэра Фулька Эйтона. Он прибыл в город 4 января 1436 года. Кодбек располагался на северном берегу Сены в девятнадцати милях к западу от Руана. Город имел обвод стен, возведенных в прошлом веке, с двумя массивными башнями и пятью сильно укрепленными воротами. Крестьяне, по-видимому, приближались к городу вдоль береговой линии, намереваясь занять полосу земли между стенами и рекой. Но путь им преградила река Амбион. Через реку был переброшен узкий мост, обороняемый большим отрядом английских лучников. Крестьяне беспорядочной толпой атаковали мост, но в этот момент из ворот Арфлёра вышел Эйтон со своим отрядом конных латников и обрушился на них сзади. Латники рассеяли крестьян и и множество их перебили, когда те бежали по полям. Тех немногих, кого удалось взять живыми, привезли в город, где зарезали на улицах или утопили в Сене [670] .

Из Руана Толбот, Скейлз, Кириэлл и другие английские капитаны воспользовавшись разгромом крестьянской армии, совершили два опустошительных карательных рейда в Па-де-Ко. Боевые действия приняли характер классовой войны, когда крестьяне, покинутые Рье и Десмаре, оказались один на один с профессиональными английскими солдатами. Репрессии активно поддерживались дворянством и мелкой знатью Нормандии. Нормандский хронист Тома Базен считал, что в частном порядке эти люди были настроены так же враждебно к английской оккупации, как и крестьяне, но из чувства классовой солидарности сохраняли верность правительству в Руане. Они видели "большую опасность для себя и всей Франции, если простой народ своими силами освободит свою землю от англичан". Крестьянам не было предоставлено даже той малой доли гуманности, которая по законам военного времени полагалась дворянам. Англичане и их нормандские помощники сжигали целые деревни. Они скакали по улицам рыночных городов, убивая всех без разбора и захватывали людей на полях для получения выкупа и, если те не могли заплатить, перерезали им горло или топили в реках. Они согнали тысячи голов скота в Руан и грабили все, что можно было взять. Под Лильбонном они объединились с гарнизоном Эйтона из Кодбека. Цитадель города, который был переполнен беженцами, удерживал отряд маршала Рье. Англичане обманом проникли в сторожевую башню с помощью французского военнопленного, которого обещали освободить без выкупа. Они перебили или взяли в плен весь гарнизон и разграбили город. Считается, что только в этом случае погибло около 800 человек. Когда расправа закончилась, они установили блокаду Па-де-Ко, перекрыв все поставки продовольствия в этот регион. В результате начался голод и быстрое распространение чумы, от которых погибло даже больше людей, чем от рук солдат Толбота. Восстание в Па-де-Ко было подавлено. Восстание Бошье в Нижней Нормандии было подавлено с такой же жестокостью лордом Скейлзом в конце марта. Повстанцы были блокированы к югу от Сен-Ло, прежде чем к ним смогла подойти помощь из французских опорных пунктов, расположенных южнее. Они были перебиты тысячами, как и последователи Карюйе в Кодбеке и Лилльбонне [671] .

Восстание Па-де-Ко оставило после себя страшное наследие. Целые общины бежали перед солдатами, бросая землю, оставляя за собой необработанные поля и обугленные руины домов. Одни уходили в леса и становились разбойниками. Другие эмигрировали в соседние провинции. Более богатые переселенцы сев на корабли, направились в Бретань — единственный остров относительной безопасности на западе Франции. Более бедные уходили в Пикардию, которая начинала подниматься из разрухи последних шести лет. Некоторые добирались до Руана и других нормандских городов, где вынуждены были просить милостыню на улицах. Больницы и дома милосердия были переполнены. Разрушения довершали гарнизоны маршала Рье и Ла Ира, которые охотились на оставшихся в живых, добывая себе пропитание patis и награбленным добром. Налоговые отчеты отражают эту печальную историю. Спустя десять лет после восстания регион все еще описывался как место "полного разрушения и запустения". Один район был "полностью разрушен и обезлюдел", другой — "необитаем, заброшен и близок к разрушению". Когда английский судья сэр Джон Фортескью жил в изгнании во Франции в 1460-х годах, он назвал Па-де-Ко худшим примером сельской нищеты, который он видел. Страна была "почти пустынна из-за отсутствия земледельцев, как это теперь хорошо видно по работам, которые там ведутся, а именно по корчевке деревьев, кустарников и рощ, выросших за то время, когда мы были господами в этой стране". Спустя полвека после восстания большая часть территории региона по-прежнему представляла собой пустошь. "Земля не знала ни плуга, ни ухода", — заявили представители Па-де-Ко в Генеральных Штатах в Туре в 1484 году [672] .

В конце января 1436 г. Ла Ир и Потон де Сентрай попытались застать Руан врасплох с отрядом численностью около 1.500 человек. У них были союзники среди горожан, которые обещали восстать против англичан. Но Толбот узнал об этом плане, и когда французские капитаны прибыли на место, то обнаружили, что защитники города уже готовы дать им отпор. Французы отступили и остановились в деревне Рю, расположенной в лесу к востоку от Руана. Там на рассвете 2 февраля они были атакованы английскими войсками под командованием лорда Скейлза. Не успев вооружиться и подготовиться, многие из них были убиты, а пленных оказалось очень много. Сообщалось, что Скейлз получил выкуп в 20.000 салюдоров только из одного из них. Ла Ир и Сентрай спаслись, но потеряли лошадей, обоз и большую часть вооружения. Сражение при Рю спасло Руан. Но вскоре после этого Толбот был вынужден отвести свои войска из-за начавшейся катастрофы в районе Парижа. Как только англичане ушли, французские гарнизоны возобновили свою экспансию. В марте войска Десмаре из Дьеппа захватили город и замок Э, выбив один из крупнейших английских гарнизонов в регионе и оставив Арк и Кодбек единственными английскими гарнизонами в Па-де-Ко [673] .

Трагедия Парижа началась с захвата французами в сентябре 1435 г. укрепленного моста через Сену в Мёлане. Контроль над мостом позволил французам прекратить поставки в город большей части продовольствия из Нормандии, которая до сих пор была единственным надежным источником зерна и основным источником мясных и молочных продуктов. Цена на пшеницу на городских рынках за ночь выросла вдвое, а в течение зимы — в разы. Англичане осадили Мёлан 24 октября, но, испытывая проблемы с численностью, они не смогли блокировать город с двух берегов реки. Осада затянулась до февраля 1436 г., когда была прекращена после того, как стремительный распад английских военных позиций вокруг Парижа сделал ее бессмысленной. В столице начали рушиться центральные институты власти двуединой монархии. Канцлер, Луи де Люксембург, вместе с большинством членов Большого Совета уже несколько недель находился в Руане. В его отсутствие главными членами Совета в городе были нерешительный Жак дю Шателье, епископ Парижский, и твердолобый англофил Жиль де Кламеси. В правительственных учреждениях люди работали под угрозой надвигающейся катастрофы. Те члены Большого Совета, которые не были слишком явно скомпрометированы связью с англичанами, уже начали уезжать. Так генеральный секретарь Парламента покинул свой пост и уехал из города. Эти люди жили в страхе за свою жизнь, находясь в изоляции от горожан, которые сердцем и душой были связаны с герцогом Бургундским и все более враждебно относились к чиновникам дискредитировавшего себя ланкастерского правительства. У тех же, кто оставался на своих постах, почти не было работы и Парламент всерьез подумывал о том, чтобы приостановить свои заседания на неопределенное время [674] .