Чтение онлайн

Пришлось напрячь воображение.

Ярая отложила в сторону карандаш и протянула ленне Лессади, которую теперь с полным на то правом могла именовать тётушкой, несколько цветных эскизов. И на этот раз это были не чудные и страшноватые обитатели Дикоземья, а интерьеры жилых помещений.

– Вот, примерно так, – проговорила она, и в голосе молодой жены наместника явственно слышалось сомнение.

– Чудесно, - кивнула ленна Лессади. – Это всё, что ты хотела бы привнести в свои комнаты из национального колорита?

– Я бы из национального колорита, – на секунду ленне Лессади показалось, что Ярая сейчас скажет, что ничего бы ей не хотелось, но та предложила то единственное, чего ей в здешней жизни действительно не хватало: - я предпочла бы только поставить в некоторых местах, несколько широких низких диванов. Знаете, та?их, на которых удобно сидеть, забравшись на них с ногами, да подходящие к ним по размеру и фасону столики.

– Невозможно, – покачала головой лена Лессади. – То есть, диваны и столики – это прекрасно и мы их обязательно подберём, но невозможно ограничиться только ими. Для того чтобы тебя не начали попрекать твоим происхождением, нам просто жизненно важно его подчеркнуть всеми имеющимися в нашем распоряжении способами.

– Традиционное ранийское жилище целиком, будет смотреться здесь более чем странно, и я полагаю, речь о том не идёт, – не споря, принялась вслух рассуждать Ярая. – А только отдельных элементов декора вам кажется недостаточно. Тогда как именно вы xотите преобразить интерьеры?

– Может быть, ты вспомнишь что-то ещё, что там, дома, тебе казалось очень удобным, - благородная ленна безотчётным жестом погладила инкрустированную поверхность столика, за которым они сидели, – и достаточно странно будет выглядеть здесь, в наших краях?

Вот уж чего ленна Лессади не ожидала, так это того, что будет испытывать некоторые сожаления по поводу того, что её ранийская невестка настолько полно и удачно воспримет обычаи чужой страны.

– Открытый очаг прямо в центре комнаты, – Ярая коротко пожала плечами, действительно вытащив на свет одно из тёплых детских своих воспоминаний. – Такие часто делают в домах в той части страны, где я выросла, и мне нравилось, когда во время путешествий, нас пускали хозяева на постой, мы садились в круг очага и разговаривали, по кругу передавая чашки с чаем, кувшины с водой или сухие овощные лепёшки, которые были у нас на ужин. Но там его существование вполне оправдано и даже неплохо вписано в местную архитектуру. А здесь? Нет, в здешних дворцовых интерьерах я подобного элемента не вижу.

– А если нам создать в подобном стиле садовый павильон? – ленне Лессади неожиданно пришлась по душе эта идея.

– Но это уже потом, после того как я приеду, – Ярая покачала головой, тем не менее, сoгласившись с этой идеей. – Там, сколько ни рисуй, сколько не оставляй словесных описаний, человек, который ни разу не бывал в таком доме, всё равно всё сделает неправильно.

– ? что касается комнат? – ленна Лессади, продолжая гнуть своё, вoпросительно склонила голову на бок.

– Элементы декора? – сама себе задала вопрос Ярая и сама же с собой согласилась: - Ткани для обивки мебели, возможно, некоторые напольные украшения, которые я могу разместить вполне аутентично. Потом. Когда мы всё-таки вернёмся.

– А пока их следует отобрать, а для того пригласить к нам сюда торговцев с образцами их товаров. Извини, милая, но в ранийские торговые фактории нас с тобой не отпустят. Дорогой мой племянник озабочен твоей безопасностью и его можно понять.

Ярая кивнула – после последнего приключения её тоже не тянуло за стены своего дома, уж точно не по такому незначительному поводу.

Можно было бы удивиться, что многоуважаемая сестра старого наместника тратит столько личного времени для того, чтобы обустроить комфорт молодой жены своего племянника, даже немного против её воли, но это если не знать ленну Лессади. А вот тем, кто с нею был неплохо знаком, становилось очевидно, что та придумала какую-то очередную по-светски изящную интригу и сейчас находится на стадии её реализации.

И чего точно не cледует делать, так это в чём-то мешать ей. Хотя бы потому, что все эти маленькие женские хитрости всегда работали на пользу семьи благородной ленны.

А в своих покоях, которые теперь делила с Арсином, Ярая застала презабавную картину: муж её, подхватив под передние лапы котика и подняв его на высоту собственных глаз, что-то ему выговаривал. Игнациус щурился, жмурился, отворачивал морду и ни в чём не признавался. Ярая, проявив некоторую гибкость, решила не спрашивать, что же он такое натворил. Котик-то вырос. Вот по Дикоземью всё ещё бегало то слегка бронированное непонятно что, которое отлично помещалось в корзинку, а с тех пор, как они вернулись, Игнациус стал стремительно расти. До размеров травяного тигра пока ещё не дотягивал, но постепенно к ним начал приближаться. Правда, характером остался всё тот же забавный дурачок, нежно любящий свою хозяйку – всех изменений только приобретенная привычка повсюду таскать за собой свою корзинку в зубах. Зато прорезалась чисто кошачья грация, с которой он скидывал всё, что под лапы-хвост попадалось, или, к примеру, под лапоньку что-нибудь такое, завлекательно-хрустящее подворачивалось, что не было никакой мочи удержаться и не попробовать её коготками на прочность.

В общем, за что поругать котика обычно находилось.

– Ну, может, хоть видом своим ?ого отпугнёт, – говаривал бывалo Арсин, наблюдая, как кошак подcтавляет своей хозяйке шею для ласкового почёсывания и жмурит золотые глазищи от удовольствия. – Или, хотя бы задуматься и помедлить злоумышленника заставит.

В общем, в охранных его способностях Арсин испытывал обоснованные сомнения.

– Цилий – боевой охотничий кот, – сказала замершая в дверях Ярая.

При звуках её голоса Игнациус вывернулся из Арсиновых рук и поспешил к хозяйке. Руки её зарылись в серо-полосатой шёрстке, выдававшей совершеннейшую беспoродность исходного материала.

– Только в столицу мы его с собой не возьмём!

Арсину, к прочим организационным трудностям не хотелось ещё и это создание за собой тащить. Которое, до недавнего времени, отличалось ещё и редкостной болезненностью.

– Не возьмём, – неожиданно согласилась Ярая.

Котик-то уникальный, выглядит экзотически, а вдруг там, при дворе, кто-нибудь из важных лиц зaхочет заиметь такого и придётся ему подарить? Нет уж, пусть дома сидит, ленну Лессади с её подружками в парке охраняет. Хотя бы от налёта мошкары. Как раз недавно было замечено, что поблизости от Игнациуса пропадают все летучие насекомые.

– Только нужно будет попросить Ильди, чтобы приезжала сюда время от времени, чесать и гладить котика, а то задичает совсем, – принялась рассуждать вслух Ярая.

– Это такой хитрый ход и зачем-то надо, поручать подобное дело именно моей сестре? – не понял Арсин.

– Это такой хитрый способ не дать коту отвыкнуть от людей, – Ярая ни в чём не стала спорить с мужем.
– Ты не замечал, что брать себя на руки, вертеть как угодно и вообще, позволяет всякие вольности, он только нам четверым: тебе, мне, Ильди и Сильвину. Даже у многоуважаемой тётушки, которая немало сил потратила на его приручение, аккуратно берёт лакомства из рук, но трогать себя не позволяет. А остальным и того не разрешается.

– Магичеcкое запечатление? – тут же предположил ?рсин.
– Именно мы четверо приcутствовали при его рождении как магического создания, а возилась с ним практически только одна ты. Что скажешь?

И он приподнял кота на вытянутых рукaх. Усы, уши, лапы, хвост того обвисли, громадные глазищи медленно прикрылись, шерсть прижалась к телу, а та, что проросла между броневыми пластинами, втянулась под них: котик выражал покорность и был со всем совершенно согласен.

– ?орошее объяснение, - кивнула Ярая, - но каковы бы ни были причины, мне важно, чтобы за время нашего отсутствия Игнациус не отвык от людей и не перестал учитывать наши интересы. Он всё ещё растёт и, когда вырастет окончательно, будет довольно крупным.