Чтение онлайн

Время от времени то капитан Каламаи, то третий штурман заходили в рулевую рубку и смотрели на эхо-сигнал другого судна, фиксировавшийся радиолокатором. Франчини, едва успев отойти от установки, снова принялся наблюдать за эхосигналом, перемещавшимся вниз, к центру экрана, параллельно курсовой черте «Андреа Дориа». Следовательно, другое судно шло встречным параллельным курсом, немного правее «Дориа». Что это было за судно — он не знал, но это не имело никакого значения: «Андреа Дориа» был обязан избегать любой опасности столкновения.

Франчини периодически докладывал о движении встречного судна: оно все еще шло правее на встречном параллельном курсе. Он определял его курс на глаз, не ведя прокладки. Это было равносильно делению в уме многозначных чисел, чтобы найти приблизительный ответ. В море этого приблизительного ответа обычно бывает достаточно, хотя специалистов по радиолокации бросает в дрожь при одной только мысли об опасности, таящейся в подобной практике. Такое определение скорости и курса другого судна безопасно лишь в том случае, если судоводитель во избежание столкновения заблаговременно предпримет решительные и уверенные действия. Лучше всего вести свое судно на достаточном расстоянии от другого, чтобы независимо от его неожиданных поворотов столкновение было невозможным.

Франчини пользовался хорошо известным всем морякам практическим приемом: если радиолокационный пеленг другого судна изменяется, то суда разойдутся благополучно, но если пеленг остается неизменным, то существует опасность столкновения. В тот вечер Франчини казалось, что пеленг увеличивается.

Капитан Каламаи считал, что судно справа от «Андреа Дориа» должно держать курс к берегу, возможно к острову Нантакет. Он полагал, что это, вероятно, рыболовный траулер или другое подобное мелкое судно. Рыбачьи суда в этих водах не были редкостью. Поскольку справа от лайнера находилось восточное побережье Соединенных Штатов, а слева — открытое море, капитан Каламаи решил держаться левее.

Вопреки Правилам для предупреждения столкновения судов в море, требовавшим в случае, если суда идут прямо или почти прямо друг на друга, изменения курса вправо, чтобы разойтись левыми бортами, капитану Каламаи казалось, что расстояние между судами допускало расхождение правыми бортами. Держась левее, «Андреа Дориа» удалялся в открытое море, а это было лучше, чем приблизиться к берегу, так как там можно было встретить другое судно, в результате чего капитан был бы вынужден, в соответствии с Правилами, изменить курс еще больше вправо и оказаться еще ближе к мелководью.

Особого беспокойства о том, достаточно или нет он взвесил каждую из этих возможностей, капитан не испытывал. Около радиолокатора стоял штурман, непрерывно наблюдавший за другим судном. С крыла мостика капитан заметил, что туман стал немного рассеиваться. Видимость увеличилась примерно до трех четвертей мили. Шагая по темному мостику своего роскошного лайнера, капитан Каламаи полностью сознавал его быстроходные качества и свое собственное умение управлять им без риска. Его уверенность не имела ничего общего с безрассудной храбростью. Она была результатом почти сорокалетнего опыта безаварийного плавания. Большую часть своей жизни капитан «Андреа Дориа» провел на море, командуя крупными современными лайнерами.

В то же время, не ведя прокладки точного курса и скорости другого судна, капитан Каламаи не знал, что стремившееся навстречу судно тоже было быстроходным, а следовательно, по-видимому, более крупным и совершенным, чем рыболовное. Прокладка могла бы подсказать ему, что суммарная скорость сближения обоих судов была 40 узлов, и расстояние между ними каждые три минуты сокращалось на две мили.

Когда между судами осталось около семи миль, Франчини переключил радиолокатор на более крупную шкалу. Теперь на круглом экране появилось изображение района радиусом, восемь миль вместо двадцати. Эхосигнал другого судна, увеличившись в размере, отступил к краю экрана. Теперь, как увидел Франчини, он быстрее перемещался к центру. Франчини определил, что другое судно, если оно не изменит курса, пройдет по правому борту «Дориа» на расстоянии около мили. Он доложил об этом капитану Каламаи, который зашел в рубку, решив лично взглянуть на радиолокатор.

На мостике воцарилась атмосфера сосредоточенности, но напряженности не чувствовалось. На радиолокаторе было видно только одно судно и обширный океанский простор по обе стороны «Андреа Дориа».

Рулевой Доменчини обратился с просьбой сменить его на посту, чтобы сходить вниз выкурить сигарету. Капитан Каламаи разрешил, штурвал взял матрос Джулио Вичиано.

С момента появления в семнадцати милях другого судна свое первое приказание (у руля стоял сорокатрехлетний Вичиано) капитан Каламаи отдал после того, как Франчини доложил, что встречное судно находится по курсовому углу около пятнадцати градусов справа на расстоянии… Когда впоследствии капитан и стоявший у радиолокатора штурман пытались воспроизвести ход событий, они вспомнили, что тогда не согласились по одному очень важному вопросу: Франчини говорил, что расстояние до встречного судна было три с половиной мили, капитан говорил — пять миль. Вся важность этого разногласия стала очевидной во время предварительного слушания дела в федеральном суде Соединенных Штатов Америки.

Каким бы ни было это расстояние, но именно в этот момент капитан сказал рулевому:

— Лево четыре градуса!.. Право не ходить!

Для безопасности капитан решил при расхождении увеличить расстояние между судами. Полагая, что можно благополучно разойтись правыми бортами даже без предпринятого изменения курса, Каламаи не видел необходимости в том, чтобы изменение курса было «уверенным» и «своевременным». Он надеялся на знание быстроходных возможностей «Андреа Дориа».

Рулевой Вичиано стал перекладывать руль влево, пока компас не показал 264 градуса, и судно легло на новый курс. Воспользовавшись рысканием лайнера, рулевой не допустил отклонения руля вправо и выполнил таким образом постепенный равномерный поворот влево. Он поступил в соответствии с намерением капитана, скомандовавшего «…право не ходить». Эта команда в итальянском торговом флоте употреблялась, когда требовалось осуществить плавный поворот водном направлении для увеличения расстояния между судами при расхождении, не слишком отклоняясь от курса. Положительной стороной такой команды была возможность меньшего расхода топлива при зигзагообразном «уверенном» маневре для обхода другого судна и сокращения расчетов в связи с этим маневром. Но изменение курса при подаче этой команды было настолько незначительным, что заметить его на глаз с другого судна было невозможно. В этом заключалась ее отрицательная сторона.

Стоявший у радиолокатора Франчини через некоторое время доложил, что другое судно находится в двух милях и все еще на параллельном курсе.

Капитан Каламаи подошел к поручням на середине крыла мостика и стал прислушиваться, не доносятся ли туманные сигналы другого судна. Но были слышны только протяжные туманные сигналы «Андреа Дориа», раздававшиеся каждые 100 секунд. Капитан, а с ним и младший штурман считали, что если итальянский лайнер подает туманные сигналы, другое судно должно было делать то же.

Джианнини вслух выразил свое удивление:

— Почему не слышно сигналов встречного судна? Капитан продолжал молчать, всматриваясь в туман.

— А ведь оно обязано давать сигналы, — укоризненно произнес третий штурман.

Неизвестное судно находилось всего в двух милях от «Адреа Дориа», но оба моряка не видели и не слышали никаких его признаков. Джианнини шагнул в рулевую рубку, чтобы взглянуть на радиолокатор. Эхосигнал находился менее чем в двух милях по курсовому углу около 30 градусов правого борта. Взяв бинокль, он возвратился на мостик и стал осматривать море впереди судна. Почти в тот же момент он заметил в ночном тумане слабый рассеянный отблеск света.

— Вот оно! — воскликнул он, указывая на световое пятно. — Видите?

— Вижу, — ответил капитан, силясь различить в расплывчатом световом пятне два топовых огня, чтобы определить направление движения судна.

Франчини, услышав этот разговор, решил, что встречное судно уже видно с крыла мостика визуально, и поэтому он не обязан следить за его радиолокационным эхосигналом. Он оставил радиолокатор, чтобы присоединиться к капитану и самому взглянуть на судно.

На мостике зазвонил телефон. Франчини взял трубку. Впередсмотрящий на баке Сальваторе Чолаче доложил: