Чтение онлайн

«Аллен» был последним судном, покинувшим место столкновения и взявшим на борт потерпевших для доставки в Нью-Йорк. Капитан Каламаи вместе со штурманами удалился в капитанскую каюту на борту американского корабля, где приступил к составлению рапорта о катастрофе. Капитан прекрасно понимал, что ожидает его впереди: ему предстояло держать ответ за все свои действия во время самого ужасного за всю историю столкновения на море.

Большинство потерпевших с «Андреа Дориа», направлявшихся в Нью-Йорк на пяти различных судах, с горечью вспоминали, как невнимательны были к ним на лайнере после столкновения. Хотя пассажиры первого класса восторженно отзывались о действиях команды, остальные высказывали негодование в связи с отсутствием информации, указаний, необходимой помощи. Все они категорически отрицали, что по радиотрансляционной системе были переданы какие-либо сообщения или распоряжения.

Восемьдесят семь потерпевших, в большинстве пассажиры туристского класса, следовавшие на борту «Кэйп-Анн», подписали заявление, в котором жаловались на недостаточность объяснений, полученных во время шлюпочного учения, проведенного до столкновения, и на отсутствие сигнала бедствия, соответствующих указаний и организованной помощи со стороны команды после столкновения. Но наиболее серьезное обвинение, ставшее известным после прибытия спасенных в Нью-Йорк, заключалось в том, что большинство членов команды оставили судно раньше пассажиров.

Это обвинение накладывало пятно на честь не только команды «Андреа Дориа» и «Италией лайн», но и на всех моряков вообще. Если обвинение соответствовало действительности, то была нарушена одна из самых святых морских традиций. Команда «Стокгольма», на глазах которой прибыли первые пять спасательных шлюпок с «Андреа Дориа», говорила об этом неохотно. Итальянская компания категорически отрицала это. Конечно, никто не следил за каждым человеком, покидавшим «Андреа Дориа» или прибывавшим на «Стокгольм». Однако истину было нетрудно установить, руководствуясь распределением пассажиров и команды на борту пяти участвовавших в спасательной операции судов, которые направлялись теперь в Нью-Йорк.

Непреложным был факт, что «Стокгольм», принявший основную массу потерпевших до прихода других судов, имел на борту гораздо больше членов итальянской команды, чем любое из остальных судов. Те, кто покидал «Андреа Дориа» в самом начале спасательной операции, стремились к «Стокгольму», так как в то время он был единственным судном на месте происшествия. Однако позднее, будучи прикованным обеими якорными цепями ко дну моря на расстоянии двух миль от итальянского лайнера, шведское судно оказалось самым отдаленным и потому наименее желанным из спасающих судов, находящихся у места столкновения. По окончании спасательной операции на борту едва двигавшегося в Нью-Йорк «Стокгольма» помимо 311 пассажиров с «Андреа Дориа» находилось 234 человека из его экипажа, насчитывавшего в общей сложности 572 человека.

«Иль де Франс» — последнее из судов, подошедших к месту происшествия, возвратился в Нью-Йорк, имея на борту 177 человек экипажа и 576 пассажиров «Андреа Дориа». Капитан Каламаи и 76 человек команды прибыли на борту эсминца «Аллен», а остальные из экипажа итальянского лайнера были доставлены на «Кэйп-Анн», принявший 129 потерпевших, и военно-морской транспорт «Томас», взявший на борт 158 пассажиров и членов экипажа. Конечно, нельзя не упомянуть о танкере «Гопкинс», который, проявив доблесть, равную с другими участвовавшими в спасательных операциях судами, доставил с «Андреа Дориа» только одного потерпевшего — счастливчика Роберта Гудзона.

Говоря языком цифр, это была самая крупная и самая успешная в истории мореплавания спасательная операция. Из 1706 человек пассажиров и экипажа, находившихся на борту «Андреа Дориа», с поверженного судна были сняты 1662 человека. Один из тех, кого спасли, бизнесмен весельчак Карл Уотрес, ставший популярным на итальянском лайнере благодаря своим песням под собственный аккомпанемент на рояле, скончался от инфаркта на «Стокгольме» по пути в Нью-Йорк. Шесть месяцев спустя в результате перелома позвоночника, полученного при оставлении «Андреа Дориа», умерла Джулия Греко. Получила смертельное повреждение во время спасательной операции Норма ди Сандро, девочка, которую отец бросил с судна в спасательную шлюпку. Сорок три человека пошли на дно вместе с лайнером. Все они, насколько известно, погибли в момент столкновения, оказавшись в зоне нанесенного «Стокгольмом» удара.

Чтобы очистить поверхность моря от обломков погибшего лайнера, которые отнесло течением на девять миль в сторону, на месте происшествия задержалось шесть катеров береговой охраны. Они в последний раз произвели осмотр всего района в надежде обнаружить потерпевших или их тела, но поиски не увенчались успехом. Ни одного тела вообще никогда найдено не было (по-видимому, в связи с появлением акул), но в течение нескольких последующих недель жители всего побережья штата Массачусетс, особенно островов Нантакет и Мартас-Вайньярд, находили различные предметы, включая картины и другие произведения искусства, всплывшие с затонувшего лайнера. Суда береговой охраны подобрали восемь спасательных шлюпок «Андреа Дориа», плававших по воле волн в районе бедствия. Три из них были приведены «Итоном» на буксире в порт Нью-Лондон в штате Коннектикут, три другие «Легар» доставил в Нью-Бедфорд, а «Горнбим», возвращаясь в Вудс-Хол, прихватил с собой оставшиеся две шлюпки. Входившие в состав учебного отряда береговой охраны «Кемпбелл» и «Якутат» провели артиллерийские учения, предоставив молодым курсантам возможность потопить плававшие вверх килем поломанные спасательные шлюпки с левого борта «Андреа Дориа». Подождав, пока все закончится, «Эвергрин» в 15 часов 15 минут 26 июля в точке с координатами 40°29'30” северной широты и 69°50'36” западной долготы поставил на якорь двухсотлитровую пустую бочку ярко-желтого цвета. Могила «Андреа Дориа» была обозначена желтым буем, служившим напоминанием о несчастье всем, кто будет проходить мимо этого места.

Столкновение «Андреа Дориа» и «Стокгольма» было одним из тех крупных событий, которое остается в памяти людей на всю жизнь. В Лондоне служащие морского отдела объединения Ллойда, старинной страховой компании, вся деятельность которой органически связана с мореплаванием, работали весь день молча, искренне желая, чтобы звон традиционного колокола, висевшего в здании, не известил о гибели «Андреа Дориа». Когда в конце дня похоронный звон все же прозвучал, как он звучал на протяжении столетий, оповещая об уходивших на дно моря судах, служащие Ллойда почтили память огромного современного океанского лайнера. Опрос, проведенный среди редакторов американских газет, показал, что два события: гибель «Андреа Дориа» и переизбрание Дуайта Эйзенхауэра президентом Соединенных Штатов занимали первое место среди наиболее крупных событий 1956 года. Автору фотоснимков, запечатлевших уход судна на дно, была присуждена премия имени Пулитцера за лучшую фотокорреспонденцию года. Пресса публиковала ошеломляющее количество материалов. Первые сообщения о столкновении разнеслись по всему миру даже еще до того, как пассажиры «Андреа Дориа» узнали о случившемся.

Однако каким образом произошло столкновение, было уже совершенно другим вопросом. Как только команды судов прибыли в Нью-Йорк, за это дело принялись поверенные шведской и итальянской судоходных компаний. Приступив к выяснению причин катастрофы, юристы дали командному составу и команде обоих судов старинный юридический совет: что бы вы ни сказали, это может обернуться против вас; поэтому — молчите.

Еще до прихода уцелевшего «Стокгольма» в Нью-Йорк итальянская судоходная компания предложила шведской стороне решить вопрос незамедлительно, не обращаясь в суд и «не вынося сор из избы». Юристы знали, что открытый судебный процесс предаст гласности закулисную деятельность на морском транспорте в целом, и ни одна судоходная компания не будет в силах что-нибудь предпринять во избежание связанного с этим ущерба. Однако предложение итальянской компании — разделить поровну убытки, не выделяя виновника катастрофы, обошлось бы шведской компании в 15 миллионов долларов, которые она была бы вынуждена уплатить как половину стоимости погибшего «Андреа Дориа», не считая сумм для удовлетворения исков в связи с увечьем и гибелью пассажиров, потерей багажа и груза. Предложение решить вопрос без суда было отклонено.

Джентльменское соглашение, предусматривавшее избежание взаимных публичных обвинений, оказалось также нарушенным в связи с колоссальным интересом, проявлявшимся со стороны прессы. Капитан Каламаи прибыл на «Аллене» в Бруклин в четверг поздно вечером, усталым духовно и физически после перенесенного тяжелого испытания, но в угоду представителям печати его заставили дважды прочитать заранее подготовленное заявление. Капитан Норденсон, прибывший на «Стокгольме» на следующий день, дал согласие провести на борту своего судна пресс-конференцию. Серьезные обвинения в небрежности, выдвинутые пассажирами «Андреа Дориа», принудили управляющего «Италией лайн» Джузеппе Али и капитана Каламаи созвать пресс-конференцию в защиту экипажа лайнера. Однако на всех этих публичных выступлениях ни тот, ни другой капитан, несмотря на требования представителей печати и публики, не обмолвились ни словом о том, каким образом произошло столкновение.

Создавшийся таким образом вокруг этого вопроса вакуум был вскоре заполнен слухами и предположениями. Первые отклики на столкновение носили скептический характер. Одна утренняя газета писала:

«Специалисты по радиолокации заявили сегодня, что не могут объяснить причины, по которой произошло столкновение между «Андреа Дориа» и «Стокгольмом», потому что оба судна были оснащены радиолокаторами».

Публике, которая начала проявлять любопытство, объяснили, что радиолокатор дает морякам возможность видеть сквозь туман на расстоянии до сорока или даже пятидесяти миль, поэтому бывает достаточно времени, чтобы избежать столкновения.