Столкновение в океане
Шрифт:
Наконец одна из спасательных шлюпок, стоявшая у борта ближе к корме, подошла под открытую застекленную дверь прогулочной палубы. Пассажиры снова ринулись вперед, но оба врача и на этот раз приказали им подождать своей очереди.
Между тем, продолжая поиски домкрата, к ожидавшей шлюпку группе людей подошел стюард Ровелли, который снова предложил помощь Джейн Чанфарре. Палуба судна, крен которого все увеличивался, оказалась всего в трех метрах над стоявшей шлюпкой. Ровелли взвалил Джейн Чанфарру себе на спину и спустился с ней в спасательную шлюпку. Благополучно устроив ее, Ровелли вскарабкался снова на палубу и отправился в дальнейшие поиски.
Подчинив себе пассажиров, доктор Тортори Донати проследил за тем, чтобы его пациенты покинули судно первыми. В тот момент, когда шлюпка оказалась приподнятой гребнем волны, он лично передал Розу Карола на руки матросу, стоявшему в спасательной шлюпке. Чтобы старая женщина не упала, ее обвязали под руками линем, конец которого держал фельдшер. Так же была спущена в шлюпку Мэри Ондер. Выпачканные мазутом итальянки, обернувшись одеялами, соскользнули вниз без посторонней помощи. Затем доктор повернулся к Джозефу Ондеру и жестом приказал ему последовать за женой. Беспокоясь за пациентов, доктор отправил в этой же шлюпке четырех из пяти фельдшеров и медсестер. Далее он стал спускать в шлюпку более пожилых женщин из числа стоявших вокруг пассажиров. Некоторых из них приходилось долго уговаривать, так как они очень боялись спускаться за борт судна по канату. Десять юных семинаристов из Новой Англии, возвращавшихся после паломничества в «святой город», помогали успокаивать таких пассажиров. Юноши появлялись только тогда, когда возникала необходимость в их помощи, а все остальное время оставались в стороне, чтобы не мешать доктору Тортори Донати следить за порядком. Сами они решили сесть в шлюпку последними.
Указания относительно оставления судна передавались по «Андреа Дориа» из уст в уста. В последнюю очередь была извещена группа пассажиров второго класса, находившаяся неподалеку от своего места сбора на левом борту центральной части судна. Ответственным за данное место сбора был третий штурман Джианнини, который с момента столкновения и до половины третьего ночи был неотступно занят на мостике. Позже, когда спасательные шлюпки выстроились вдоль борта судна, как такси на стоянке, напряженность на мостике разрядилась, и капитан Каламаи стал изыскивать пути ускорения эвакуации людей с «Андреа Дориа». Джианнини, готовому отправиться к своему месту сбора, капитан Каламаи приказал вывести пассажиров на корму, разыскать несколько грузовых сеток и закрепить их за бортом. (Капитан вспомнил о применявшемся во время войны способе высадки войск с транспортов при помощи грузовых сеток вместо штормтрапов).
Третий штурман опрометью бросился с мостика к пассажирам, ожидавшим на прогулочной палубе. Он снял ботинки и носки, рывком стащил с себя спасательный жилет, считая его обременительным. Предстоящая работа отодвинула на задний план чувство самосохранения. Когда, одетый в форму, он появился среди взволнованных пассажиров, те буквально осадили его. Посыпался град вопросов:
— Есть ли шлюпки?
— Мы покидаем судно?
— Что нам делать? Где спасательные шлюпки? Джианнини приказал всем следовать за ним.
Но некоторые женщины, да и мужчины, ожидавшие слишком долго, были не в состоянии поверить, что действительно где-то рядом находится их спасение.
— Спасательных шлюпок достаточно…, у нас достаточно спасательных шлюпок, — твердил Джианнини по-английски и по-итальянски. Пассажиры с трудом поднимались на ноги, и Джианнини, выстроив их цепочкой и попросив держаться за руки и помогать Друг другу, повел за собой в кормовую часть правого борта, где, как уверял он, ожидали спасательные шлюпки. Услышав голоса на находившейся выше палубе, Джианнини высунулся в одну из открытых застекленных дверей и крикнул тем, кто находился вверху, на шлюпочной палубе, чтобы они спускались вниз и присоединились к цепочке, которую он поведет к шлюпкам.
Возглавив пассажиров, Джианнини провел их к последнему люку прогулочной палубы, спустился одним маршем ступенек и перешел на правую сторону кормовой части палубы надстройки. Он приказал помощнику боцмана разыскать грузовые сетки, но тот не подчинился, сказав, что сетки сложены в грузовых трюмах, и попытаться достать их оттуда в данный момент слишком рискованно. Все же одну сетку (ею накрывали плавательный бассейн) нашли и опустили за борт. Однако туристы средних лет не обладали сноровкой специально обученных, отправлявшихся на фронт воинских частей, поэтому многие пассажиры застряли в похожей на паутину сетке, болтавшейся далеко от борта накренившегося судна.
На мостике вздохнули с некоторым облегчением. Полной катастрофы избежать удалось. Лайнер, гордость Италии, который, казалось, опрокинется сразу после столкновения, все еще сохранял плавучесть. Крен его достигал уже 33°. Ходить, не придерживаясь за протянутые поперек мостика штормовые лееры, было невозможно. Но поспешившие на помощь суда «Кэйп-Анн», военно-морской транспорт «Томас», а главное, «Иль де Франс» уже прибыли, и их спасательные шлюпки приступили к работе. С левого крыла мостика капитану Кала май было видно, что поднятая кверху сторона судна постепенно пустела, а с правого крыла он следил, как проходила посадка в шлюпки. Крики и рыдания теперь слышались изредка. Всплески воды, когда кто-либо прыгал с судна в маслянистую, густо усеянную обломками воду у правого борта, еще доносились на мостик, но и они были не такими частыми, как раньше. Передышка давала возможность подумать, но собраться как следует с мыслями мешало охватившее непреодолимое чувство глубокой печали. Удастся ли в конце концов спасти судно? Слабый проблеск надежды еще теплился, и капитан Каламаи поспешно составил радиограмму в адрес береговой охраны США.
В 2 часа 38 минут на «Стокгольме» приняли с борта «Андреа Дориа» радиограмму капитана, которую следовало передать в штаб береговой охраны:
«СТОЛКНОВЕНИЕ В ТОЧКЕ С КООРДИНАТАМИ 40 ГРАДУСОВ 30 МИНУТ СЕВЕРНОЙ 69 ГРАДУСОВ 53 МИНУТЫ ЗАПАДНОЙ СРОЧНО НУЖДАЕМСЯ ПОМОЩИ БУКСИРА — КАПИТАН»
В передачу вмешался военно-морской транспорт «Томас», сообщивший:
«ИМЕЕМ СВЯЗЬ ШТАБОМ БЕРЕГОВОЙ ОХРАНЫ БОСТОНЕ ВАША РАДИОГРАММА БУДЕТ ПЕРЕДАНА»
Ответ береговой охраны был передан «Томасом» на «Андреа Дориа» в 3 часа 08 минут:
«СООБЩАЕМ ЧТО СУДНО БЕРЕГОВОЙ ОХРАНЫ ЭВЕРГРИН ПОДОЙДЕТ К ВАМ ЧЕРЕЗ 4 ИЛИ 5 ЧАСОВ».
На «Эвергрине», как и на других судах береговой охраны, державших курс к месту происшествия, в кормовой части имелось буксирное устройство, которым пользовались в аварийных случаях. Тогда возник вопрос: сможет ли «Андреа Дориа» продержаться до подхода буксиров?
В машинном отделении итальянского лайнера команда столкнулась с новыми трудностями. В результате крена приемные кингстоны для забора морской воды на повышенной стороне судна оказались выше поверхности океана. Вместо холодной забортной воды циркуляционный насос, охлаждавший левый турбогенератор, засасывал воздух. Генератор перегрелся и остановился. Мокрые от пота люди (большинство работало в наполненном паром главном машинном отделении в одних только брюках) пытались приспособить для охлаждения левого генератора пожарные насосы, но они оказались для этой цели недостаточно мощными. В качестве последнего средства механики попробовали брать воду для охлаждения левого генератора из системы охлаждения правого, но и здесь их постигла неудача. Перегревшийся левый турбогенератор замер.
Между тем вода, скопившаяся в льялах машинного отделения, по мере увеличения крена судна, начала заливать правый борт. Прежде чем механики обратили на это внимание, она подобралась к токонесущим частям турбогенератора, установленного около правого борта главного машинного отделения. Раздался зловещий треск короткого замыкания, и генератор остановился. Механики занялись устранением вновь возникшей неисправности. Включив насосы, снизив уровень воды, они восстановили цепь и снова пустили правый генератор в ход. Кингстон для забора воды в правом борту был в связи с ненадобностью перекрыт, и воду для охлаждения стали качать не из моря, а прямо из заполненных льял. Однако затопление правой стороны главного машинного отделения по мере дальнейшего усиления крена продолжалось. Вскоре вода залила циркуляционный насос правого турбогенератора, и из опасения вторичного короткого замыкания этот генератор пришлось остановить совсем. Подача электрической энергии прекратилась. Продолжал работать только один аварийный генератор мощностью в 250 киловатт, установленный на палубе «А». Были погашены один за другим котлы, потому что насосы не могли подать достаточное количество воды. Тесно связанные друг с другом сложной взаимной зависимостью, как органы человеческого тела, главные машинные установки огромного судна, которые питали его электрической энергией и приводили в движение, остановились.
Посовещавшись, командный состав машинного отделения решил, что больше ничего нельзя сделать. Крен достиг 33°, помещение заполнялось паром, забортная вода шипела, соприкасаясь с горячими трубопроводами, люди измучились, ходить было невозможно, даже ползать трудно. Поэтому, задраив за собой люки, люди оставили все три отсека машинного отделения. Было без четверти три ночи.
Последние покинувшие машинное отделение механики и команда поднялись по аварийному трапу на палубу «А» и направились на корму к единственному оставшемуся на судне источнику электрической энергии. Аварийный генератор, работавший от аккумуляторов, был в состоянии обеспечить электрической энергией лишь систему освещения судна и один аварийный насос, откачивавший воду из затопленного генераторного отделения. Старший механик Чиаппори устало поднялся на мостик, чтобы лично доложить капитану последние печальные новости.