Чтение онлайн

— Осторожно, ты можешь разбить стакан, — Амара стоит рядом со мной, указывая на мою сердитую хватку. — Хотя я была бы только рада, если бы ты направил свою ярость на Сэмпсона.

Я допиваю остатки своего напитка и ставлю бокал на стол.

— Нет никакой ярости.

Она кивает в ответ, хотя это выглядит неискренне.

— Вот, — она протягивает мне рюмку.

— За что мы будем пить?

— За твой день рождения. И за то, чтобы у тебя выросли яйца, — Амара видит мои поднятые брови. — Ты пялился на нее весь вечер. Иди и исполни свое желание, капитан. Если только ты не растерял свое обаяние.

Мое обаяние? Я уверен, что прошлой ночью она почувствовала все мое обаяние у себя между ног.

Мы звякнули стаканами, и жидкость обожгла мне горло своим горьким вкусом.

— Everclear21? Ты хочешь отключиться?

— Именно, — кажется, горечь на нее не повлияла.

Я не уверен, то ли из-за Everclear, то ли из-за того, что время остановилось, но Саммер движется как в замедленной съемке. Жара, затуманивающая мои чувства, делает мое зрение мутным. Ее сиськи плотно обтянуты платьем на тонких бретельках, и все, о чем я могу думать, это о том, как она хныкала, когда я сжал ее сосок между зубами.

Ее стройное маленькое тело питает не только мои фантазии. Когда она так танцует, внимание вокруг нее становится все более пристальным, но она, похоже, этого не замечает, притягивая Кэсси ближе. Следуя совету Амары, я пробираюсь сквозь толпу. Я уже приблизился настолько, что почувствовал запах ее шампуня с ароматом персика, когда Эли хлопнул меня по спине. Свет приглушается, и начинается хор поздравлений с днем рождения, но мой взгляд фокусируется только на Саммер, которая сияет даже под тусклым светом. Я не часто пью, так что ее неземное состояние может быть результатом алкоголя, но нет никаких сомнений в том, что она сияет. Она всегда сияет.

— Загадай желание, — говорит Киан, возвращая мое внимание к кексам со свечами, стоящим передо мной. Я загадываю, и мои друзья разражаются радостными возгласами, прежде чем музыка снова становится громкой. Я был уверен, что Саммер собирается вернуться к своим друзьям, но вместо этого она направляется ко мне. Она проводит пальцем по глазури на моем кексе и отправляет его в рот. Мне приходится сдерживать стон.

— Двадцать один, да? Ты уже практически старик, — говорит она.

Я хихикаю.

— Мы с тобой одного возраста.

— Нет-нет, мне двадцать до октября.

— Ах, прости меня. Я, наверное, подумал о твоем фальшивом удостоверение, — говорю я.

С танцпола доносятся крики, по-видимому друзья Саммер звали ее.

— Нам нравится эта песня, — говорит она.

— Судя по тому, как ты танцевала, я могу подумать, что тебе нравятся все песни.

— Ты смотрел, как я танцую? Это немного жутковато.

— Мало ли на что еще я мог смотреть, — я наклоняюсь, чтобы прошептать ей на ухо. — Это было похоже на крушение поезда.

Она пытается казаться обиженной, но ей это не удается.

— Я хотела пригласить тебя на танец, но, думаю, если это было похоже на крушение поезда, ты бы не согласился.

В моей крови забурлило незнакомое тепло.

— Все равно пригласи.

— Потанцуешь со мной?

Я беру ее за руку, и она тянет меня в центр танцпола. Я едва могу разобрать слова песни, потому что Саммер прижимается ко мне, но по тому, как покачиваются ее бедра, я понимаю, что они темные и греховные. Свет настолько тусклый, что я не могу разглядеть никого, кроме нее. Я опускаю руки на ее талию, мои прикосновения легкие, но она все равно берет мои ладони, проводя ими по своему телу. Я чувствую отчаяние и желание прикоснуться к каждому кусочку ее теплой кожи. Мне трудно удержать руки в приличном положении, особенно когда вокруг столько людей. Саммер, похоже, это не волнует, потому что она обхватывает меня руками за шею и вертит попкой вокруг моей эрекции.

— Полегче, Саммер, — шепчу я ей на ухо.

Моя голова словно уходит под воду, когда музыка сменяется, и она поворачивается, ее движения медленные и приятные. Я не могу сказать, нравится ли мне эта перемена или я предпочел бы, чтобы она снова мучила меня своими бедрами. Несомненно, последнее. Я бы выбрал все, что эта девушка с готовностью делает со мной снова и снова.

Каким-то образом я чувствую себя одновременно и трезвым, и совершенно пьяным. Никогда еще я не испытывал такого мучительного отчаяния из-за девушки, трущейся об меня. Возможно, это потому, что Саммер – последний человек, которого я ожидал увидеть посреди танцпола, хотя я допускаю, что алкоголь играет здесь не последнюю роль.

Когда на танцполе становится тесно, я оттаскиваю Саммер в более укромный уголок. Я все еще прижимаюсь к ней, обе мои руки лежат на ее талии, а ее – на моей шее.

Она возится с воротником моей рубашки, полуприкрытые глаза смотрят на меня.

— Что ты загадал?

Я чувствую, как бьется ее сердце, но не могу сказать, совпадает ли его ритм с моим.

— Я не могу тебе сказать.

Саммер хмурится.

— Почему?

— Не могу рисковать тем, что оно не сбудется, — я касаюсь мягкой кожи ее щеки. — Ты такая красивая.

Она хихикает.

— Ты такой пьяный.

— Ты можешь поблагодарить за это Амару.

Она прислоняет голову к стене.

— Everclear?

Я киваю и провожу рукой по ее щеке. Ее глаза трепещут от прикосновения, и мое чертово сердце тоже.

— Я скучал по тебе.

Ее голос стих.

— Я видела тебя несколько дней назад.

— Не в таком виде. Не с такими глазами, которые говорят мне, что ты тоже не забыла о моем языке на твоей киске.

Ее дыхание сбивается.

— Мне кажется, что я все еще чувствую твой вкус, Саммер, — мои слова пропитаны отчаянием.

— Эйден… — я не уверен, предупреждение ли это, но она сглатывает, и тонкий изгиб ее горла подергивается. Я глажу ее упругую попку, и мне хочется, чтобы мы были в моей комнате, а не здесь, но я знаю, что если я предложу это, то дымка вокруг нас рассеется. Она нужна мне так сильно, что я не могу мыслить здраво, но именно поэтому я не могу получить ее.

Саммер прижимается бедрами к моим, явно ощущая эрекцию, которая была твердой с тех пор, как я впервые увидел ее. Мои пальцы задевают подол ее платья, и я сдерживаю стон.

— Ты хоть представляешь, что ты со мной делаешь? — грубо говорю я ей на ухо. Она позволяет мне целовать ее шею, и мы уже прижимаемся к стене, когда я замедляю наши движения.

Именно в этот момент Дилан врезается в колонки рядом с нами, опрокидывая их. Саммер вскакивает, и я отстраняюсь, чтобы помочь ему отойти. Визг из колонок стихает только тогда, когда я поднимаю их. По блестящим глазам Дилана я вижу, что он в стельку пьян. Это одна из тех ночей, когда ему не читают нотаций, и он пользуется этим на полную катушку.