Чтение онлайн

Кто-то хлопает меня по плечу, отвлекая мое внимание от нее.

— С днем рождения, Кэп.

Еще больше людей подходят и говорят то же самое. Большинство из них – знакомые с первого курса и ребята из других команд. Я уверен, что Киан пригласил всех, кого смог найти, хотя у него есть строгое правило не допускать никого младше второго курса со времен фиаско с Табитой. Она была второкурсницей, которая легко одурачила его своим шармом южной красавицы и быстро стала его личным кошмаром. Теперь он решил, что чем старше девушка, тем меньше шансов, что она будет его преследовать. Логика в этом вопросе не совсем понятна.

Я бросаю взгляд на Саммер, чтобы убедиться, что она не ушла. Я надеюсь, что она ведет себя мило, потому что у меня день рождения. Я также надеюсь, что ее милосердное настроение наконец-то заставит ее принять мое предложение.

Когда она отходит от меня, чтобы поговорить с Коннором Этвудом, я стараюсь поскорее закончить разговор. Коннор делает серьезное лицо, но Саммер выглядит совершенно растерянной.

Ох-ох.

Когда Коннор замечает, что я приближаюсь, он быстро кивает мне и убегает.

— Извини, — говорю я ей. — Я не видел некоторых из этих парней уже много лет.

Она пронзает меня опасным взглядом.

— Может, объяснишь, почему Коннор Этвуд только что сказал мне, что я хорошая девушка, но между нами ничего не может быть?

Подавить ухмылку оказалось сложнее, чем я ожидал.

— Не совсем так.

Она угрожающе подходит ближе.

— Ты ему угрожал?

— Угрожал – это сильно сказано.

В ее карих глазах вспыхивает гнев.

— Ты сказал ему не разговаривать со мной?

— Нет, я сказал ему, что будет, если он это сделает, — я никогда никого не ревновал, даже в духе самоуверенного качка. Но когда она поцеловала его, что-то зеленое, как плющ, пронеслось по моим венам.

— Значит, угрожал, — говорит она.

— Слушай, я просто забочусь о нем. Мне не нравится, когда моих товарищей используют.

Неверие омрачает ее выражение лица.

— Ты думаешь, я его использую?

Мне нравилось, когда она говорила с таким пылом. У нее появляется складка между бровей, которая, как я знаю, исчезнет, если ее бедра обхватят мою шею.

— Мне кажется, что это мое имя прозвучало из твоих уст через несколько часов после того, как ты его поцеловала.

Ее горло дергается.

— Ну, теперь я выкинула это из головы.

— Я выкинул это из твоей головы.

Я надеюсь, она не забыла об этом. Она самая далекая от меня вещь, и в ту ночь мой зуд по ней только усилился. Я не думал, что ее заинтересует то, что я разговаривал с Коннором после того, что между нами произошло. Она не сказала прямо, что ей это неинтересно, но то, что она расстроилась из-за другого парня, говорит о ее чувствах громко и ясно.

— Неважно, — ее настроение испортилось, и я чувствую себя ответственным за это. Мне это не нравится. Мне больше нравятся ее выразительные глаза и острый язык.

— Прости, что разрушила то, что у тебя было с Коннором. Я не знал, что это серьезно. Если он тебе нужен, я поговорю с ним, — мне больно даже говорить это.

Ее сардонический смех не успокаивает меня.

— Я никогда не хотела его.

Это заявление прорывает мою обиду, и меня охватывает радость.

— Значит, у нас все хорошо. Я сделал тебе одолжение.

Саммер хмурится.

— Нет, Эйден, ты не сделал мне одолжение. Но это не имеет значения, потому что, если ты решаешь, что он может делать, значит он безнадежен.

Наверное, это плюс, но мне все равно не нравится ее раздраженное выражение лица.

— Ты права. Я сделал это для себя, — признаю я.

— Шок.

— Чтобы извиниться за свой эгоизм, давай я принесу тебе выпить. У нас есть Маргарита.

— Маргаритой ты не искупишь свою вину, Кроуфорд.

— Как насчет трех Маргарит? — я улыбаюсь, но она меня игнорирует. Я изо всех сил стараюсь не выглядеть капризным ребенком. — Просто поговори со мной, Саммер. Это то, что мы делаем – общаемся, верно?

— Мы общаемся прямо сейчас.

Кто-то хлопает меня по плечу, вероятно, желая поздравить, но я сосредоточен на Саммер, и мне нужно, чтобы мы остались наедине. Я смело беру ее за руку и веду наверх. Мы не прошли и половины пути, как она отдергивает руку.

— Говори, — ее упрямая поза сообщает мне о том, что она никуда со мной не пойдет. Может быть, это и хорошо, потому что я не знаю, смогу ли я сдержаться, если мы снова окажемся наедине.

— Почему ты расстроена?

Она разворачивается.

— Потому что я пытаюсь сделать то, что ты сказал, и даже когда я пытаюсь, у меня не получается. Я хочу расслабиться, повеселиться и не нервничать по пустякам.

Это я понимаю. Я уверен, что та ночь в общежитии стала катализатором всего этого, но это не объясняет, почему она просто не пришла ко мне. Я могу дать ей все и даже больше.

— Коннор – это твое представление о веселье? — спрашиваю я.

Она хмыкает.

— Я не должна оправдываться перед тобой, Эйден.

Я с сожалением смотрю на свои руки.

— Ты права, не должна. Я просто хочу убедиться, что у нас все в порядке.

— Да. Это вечеринка по случаю твоего дня рождения, думаю, я могу дать тебе единоразовую фору за то, что ты невыносим, — говорит она, скривив губы. Не улыбка, но близко. Хотя от того, как она произносит «единоразовую фору», у меня в животе все сжимается. Я знаю, что она имеет в виду Коннора, но в голове мелькают образы того, что она может мне дать.

Прежде чем я успеваю что-то сказать, парни поднимаются по лестнице и утаскивают меня, чтобы выпить. Шоты в день рождения – это просто стойка с рюмками, и ребята пытаются выпить двадцать один шот подряд.

Спускаясь по лестнице, я оглядываюсь на Саммер, и она смеется. Это успокаивает тревогу в моей груди.

* * *

Даже мое состояние эйфории не унимает раздражения, которое я сейчас испытываю. Я был доволен всем происходящим после того, как мы все играли в пиво-понг около часа назад, но теперь мои кулаки сжались. Саммер танцует и смеется во весь голос, когда Тайлер Сэмпсон что-то шепчет ей на ухо. Если я еще хоть раз увижу, как он ей улыбается, команда лишится нападающего. Над чем она вообще может смеяться? Я имел несчастье жить с ним в одном гостиничном номере, и он не такой уж чертовски смешной.