Чтение онлайн

Она выглядит такой чертовски сияющей, стоя там с растрепанными волосами и в моей футболке, что я не могу удержаться от улыбки.

— Ты такая красивая, Саммер, — говорю я снова. В ответ она только закатывает глаза и хлопает дверью.

Смеясь, я пишу Эли, чтобы узнать, что он приготовил на ужин. Он серьезно мог бы посещать кулинарную школу, учитывая, как сильно ему нравится готовить.

Эли

Эли: Сегодня на ужин две сковороды запеченной пасты. По просьбе нашего ребенка.

Эйден: Киан все еще обижен на Кэсси?

Эли: Бедный ребенок видел ее на свидании с Джулио Ромеро. Фигуристом.

Эли: Он слушал Фольклор на повторе и смотрел Золотой Лед.

Эйден: Я знаю, я слышу это с другого конца коридора.

Эйден: Тогда я спущусь к ужину позже.

Эли: Самый безопасный вариант, ты же не хочешь рискнуть столкнуться с ним. Я оставлю твою порцию в духовке.

Эли: Твоей девушке тоже хватит.

Я игнорирую это сообщение, и выходит Саммер. Как будто ее поход в ванную разрушил наш уютный пузырь, потому что она неловко топчется на месте.

Я бросаю телефон на тумбочку и поднимаю одеяло.

— Иди сюда.

Она слушается. Возвращается ко мне, как будто никогда и не уходила.

— Как ты себя чувствуешь?

— Лучше, — шепчет она, пряча голову между моей шеей и плечом. — Думаю, я израсходовала всю свою энергию из-за слез.

— Останься здесь на ночь, — это предложение ее напрягает. Единственные звуки между нами – это биение моего сердца и музыка Киана. У нее нет причин уходить сегодня вечером, и я был серьезен, когда сказал, что мне кажется неправильным отпускать ее. — Я знаю, ты можешь позаботиться о себе, но позволь мне сделать это. Только в этот раз.

Мне нужно чувствовать себя полезным для нее. Саммер любит прятать все свои проблемы под тяжелой дождевой тучей.

— Я не знаю…

— Да, знаешь, — говорю я, приподнимая ее подбородок, чтобы заглянуть в ее задумчивый взгляд. — Ты останешься со мной сегодня на ночь?

Она кивает.

Глава 39

Саммер

Дом мог бы загореться, а я была бы в полном порядке, просто лежа в его объятиях. Потому что именно это делает Эйден – он заставляет меня чувствовать себя в безопасности даже в те моменты, когда я никогда не чувствовала себя более одинокой. Высадив меня утром и убедившись, что со мной все в порядке, он наконец уехал на тренировку. Эйден не жаловался, но я подозреваю, что у тренера сейчас аневризма.

— Где ты была? — спрашивает Амара, когда я захожу внутрь.

— Поссорилась с отцом. Я наконец-то призналась ему. Не во всем, но на этот раз я не промолчала.

Беспокойство омрачает ее черты.

— Черт. Он нормально на это отреагировал?

Я фыркаю.

— Ни в малейшей степени. С тех пор я не проверяла свой телефон, но уверена, что там много голосовых сообщений от моей мамы.

— Что ж, я рада, что тебе лучше, — она обнимает меня. — Но это не объясняет, почему ты возвращаешься домой посреди дня в огромной толстовке, — она тянет меня за рукав, чтобы осмотреть ее. — О, а это что? Номер двадцать два, Капитан. Интересно.

Я выдергиваю его из ее рук.

— Я ночевала у Эйдена, Нэнси Дрю.

Амара приподнимается на стойке.

— Расскажи мне все.

— Я плакала. Он обнимал меня. И когда он попросил остаться, чтобы он мог позаботиться обо мне, я согласилась.

У нее такое лицо, будто она собирается заплакать.

— Это потрясающе. Ты осталась на ночь у парня. Ты! Мисс-я-не-занимаюсь-ничем-связанным-с-отношениями.

— Я не знаю, Амара. Это кажется огромным шагом, потому что я годами держалась подальше от всего хоккейного, и мне уже причиняли боль раньше. Это как будто я только что открыла ту закрытую дверь, и Эйден вошел внутрь и обнажил каждый уголок и трещинку, — я чувствую себя уязвимой и более обнаженной, чем когда-либо.

— Я знаю, и я понимаю, что позволить себе быть с ним, без всяких там «друзей с привилегиями», на которых можно опереться, – это огромный шаг, особенно после всего, что только что произошло с твоим отцом.

Эмоции застревают у меня в горле.

— Он единственный парень, с которым я действительно была близка после Донни, а мы знаем, чем это закончилось, — сначала Донни был милым, но в конце концов проявилась его истинная сущность.

—Донни в прошлом. Насколько я знаю, его опрятной задницы не существует, — она морщится, как будто мысли о нем причиняют ей физическую боль. — И он ужасное отражение того, какие парни существуют, — выражение ее лица становится пытливым. — Может быть, это свидание с Оливером поможет тебе разобраться в своих чувствах.

Я совсем забыла о своем свидании с Оливером. Оливер посещает факультатив Амары, который является одним из самых сложных курсов в Далтоне из-за семи зачетных экзаменов. Она могла дать ему мой номер, а могла и не дать, потому что пыталась стать его партнером по этому курсу. Я дала ей добро, когда хотела изучить свои возможности. Это было до того, как Эйден обнял меня так, будто отпустить меня причинило бы ему физическую боль.

Шестеренки в моем мозгу вращаются быстрее, и я нахожу Амару, ожидающую моего ответа. Слова Эйдена о том, что я сама принимаю решения, всплывают в памяти, и я знаю, что мне нужно.

— Ты права. Может быть, так и будет.

* * *

Знали ли вы, что желтохвостые окуни – ночные хищники?

Оливер Бенсон, бухгалтер, увлекающийся сельским хозяйством, а также мой спутник на эту ночь, без умолку рассказывал о своей поездке во Флорида-Кис.

Вчера мне казалось, что даже если мир рухнет, со мной все будет в порядке, если я останусь в объятиях Эйдена. С тех пор я его не видела, потому что думала, что он дает мне пространство, но он писал мне случайные сообщения о парнях, которые заставляли меня смеяться. В основном о Киане и о том, как он справляется с ситуацией с Кэсси. Видимо, Дилан учил его кататься на фигурных коньках.

Оливер продолжает говорить, и мои глаза застилает скука, пока я мысленно составляю свое расписание, но знакомый голос прерывает мои рассуждения о графике. Два раздражающе знакомых голоса направились прямо к нашему столику. Я выбрала эту закусочную за пределами кампуса для своего свидания специально, потому что там не так много студентов из Далтона.

Дилан падает в кабинку рядом с Оливером, а Киан пытается проскользнуть рядом со мной, но я остаюсь на месте, так что он не помещается. Мы молча смотрим вниз, пока он не прижимает меня к бедру, заставляя соскользнуть по кожаной обивке, освобождая для него место.