Чтение онлайн

Я играюсь со своими цветами.

— Ты хочешь сказать, что не хочешь встретиться с членом Зала хоккейной славы31?

— Дело не в этом. Я встречаюсь с отцом моей девушки. Твои чувства для меня важнее всего.

Опять это чувство жжения в груди.

— Все в порядке. Я согласилась только из-за своей мамы.

Он кивает, хотя и не высказывает своего мнения о моей беспечности.

— Когда?

— На следующей неделе.

Два быстрых моргания говорят о том, что он напуган, но он быстро маскирует это впечатляюще спокойной улыбкой. От этого действия мое сердце немного тает.

— Хорошо. Я заеду за тобой после тренировки. Это будет в их доме в Бостоне?

— Что-то в этом роде, — он смотрит на меня, ожидая лучшего объяснения, но я бы предпочла не обсуждать экстравагантность моих родителей. — Пойдем. Это наше первое официальное свидание, и я хочу насладиться каждой минутой.

— Ты уверена, что это не потому, что ты хочешь поскорее вернуться, чтобы я мог показать тебе, чему я научился из твоих книг?

— Определенно нет, — я улыбаюсь. Но откладываю эту мысль, чтобы тщательно обдумать ее позже.

* * *

— Сейчас, когда я думаю об этом, то становится холодно, и колесо обозрения не является моим самым ярким воспоминанием.

Неожиданным местом для нашего свидания, которое придумал мой очень нелепый парень, стала весенняя ярмарка в Хартфорде. Она проводится за неделю до каникул и обычно заполнена местными жителями и студентами. Пока я смотрю на дурацкое вращающееся колесо, мои внутренности медленно переворачиваются.

Я успешно протащила Эйдена на каждую игру и даже на детский аттракцион с вращающимися чашками, в которые он едва поместился. Дежурный бросил на нас косой серьезный взгляд, когда я затолкала ноги Эйдена внутрь, но, к счастью, нам это сошло с рук. Мы обошли все продуктовые киоски, которые я видела, в надежде, что теплый сладкий пирожок заставит его забыть об этом, но ничего не вышло.

— Думай об этом как о экспозиционной терапии32.

— Отличная идея. За исключением того, что ты не мой психотерапевт, так что это просто пытка, — я пытаюсь удержаться на месте, когда Эйден тянет меня вперед. Моя сила не идет ни в какое сравнение с его, и он легко тащит меня к ступенькам.

— Я могу подсластить сделку, — шепчет он, обхватывая меня сзади. Он мало что может сделать с температурой на улице, но его объятия имеют огромное значение.

— Как? — от его крепкой хватки у меня по рукам бегут мурашки. — Это не совсем то, что я представляла, когда ты говорил о свидании, Эйден.

— Тебе не весело? — в его выражении лица промелькнуло беспокойство. Это очень мило, и от этого у меня защемило сердце.

— Конечно, мне весело. Я ведь с тобой, не так ли? Я чувствую, что мы наконец-то настоящая пара, — беспокойство на его лице исчезает. — Но это уже чересчур, — я указываю на злосчастный аттракцион.

— Я говорил, что прокачусь с тобой на колесе обозрения. А я всегда держу свое слово, Престон, — он нажимает указательным пальцем между моими нахмуренными бровями, чтобы снять напряжение с моего лица. — Мы создадим новое воспоминание. Обещаю, что к тому времени, когда мы снова коснемся земли, мы ничего этого не вспомним.

Вид Кристал с ним испортил мне все воспоминания, но он видел, как Коннор поцеловал меня. Так что мы оба в одной лодке по поводу колеса обозрения.

Я позволяю ему взять меня за руку и усадить нас в одну из кабинок. Холодный металл обжигает мои бедра, и я дрожу, когда сопровождающий показывает большой палец и нажимает на рычаг. Кабинка раскачивается, и рука Эйдена переплетается с моей.

— Видишь, все не так уж и плохо, — говорит Эйден. — Я согрею тебя за считанные секунды, — его теплая рука скользит по моей ноге, забираясь под юбку, чтобы костяшками пальцев коснуться тонкой ткани у меня между ног.

— Вокруг нас люди, Кроуфорд, — мои слова звучат слишком хрипло, чтобы иметь хоть какое-то значение.

— Я могу заставить тебя кончить еще до того, как мы коснемся земли.

Он много хвастается, но я была бы глупа, если бы думала, что он не сможет этого сделать. Наблюдая за тем, как ответ вертится у меня в голове, он снимает свою куртку и накидывает ее на мои ноги. Украденное тепло его тела целует мою холодную кожу, и я замираю от удовольствия. Пользуясь моментом, Эйден прижимает свои пальцы ко мне, и ткань моих трусиков становится влажной от одного только прикосновения.

— Я уже чувствую, какая ты горячая, Саммер. Позволь мне оказаться между этими прелестными бедрами, детка.

По его отчаянному голосу можно подумать, что он собирается делать минет. Он целует меня медленно и основательно. Отстранившись, чтобы перевести дыхание, я оглядываюсь по сторонам, чтобы посмотреть, не наблюдает ли кто-нибудь за нами, но никого из других людей не видно в их маленьких кабинках.

Я обхватываю рукой бицепс Эйдена, прижимаясь ближе, когда он утыкается носом в мою шею. Солнце опускается за горизонт Хартфорда, и я шепчу:

— Ты пропускаешь красивый вид.

Он сосредотачивается на моем лице, и от его улыбки у меня сводит живот.

— Нет, я так не думаю.

Он целует меня в нос и заставляет мое сердце бешено биться. Я раздвигаю бедра, и ухмылка Эйдена становится шире, когда его палец цепляет мои трусики, чтобы отодвинуть их в сторону. Мы поднимаемся все выше в небо, и прежде чем я успеваю подготовиться, он просовывает в меня два толстых пальца. Сдавленный стон срывается с моих губ.

Он запускает другую руку в мои волосы и притягивает мой рот к своему.

— Давай. Позволь мне услышать эти милые стоны. Скажи мне, как хорошо я ощущаюсь.

Я упрямо сжимаю челюсти. Он слишком хорош в этом, и я не доставлю ему удовольствия доказать, что я ошибалась насчет этой поездки. Он медленно двигает пальцами, проникая так глубоко, что я чувствую его костяшки. Воздух здесь намного теплее. Я так далеко, что все вокруг исчезает. Мне все равно, если я улечу в облака. Каждое нервное окончание в моем теле сосредоточено на руке у меня между ног.

Мое тело вздрагивает, когда наша кабинка раскачивается, заставляя сердце учащенно биться. Затихающая карнавальная музыка уступает место влажным звукам пальцев Эйдена, входящих и выходящих из меня. Мягкие губы покрывают поцелуями мою пылающую кожу. Понятия не имею, прохладная ли это весна или горячий ветер в середине августа.

— Я скоро… — мои слова уносит ветром, когда его рука обхватывает мою грудь поверх свитера.

Он продолжает осыпать невинными поцелуями мою челюсть, как будто это не сводит меня с ума.

— Мы даже не проехали и половины пути, детка. У меня есть все время в мире, чтобы заставить тебя кончить мне на руку.

Мой оргазм всплывает прямо на поверхность, и я отчаянно пытаюсь достичь его. Как рыба, вытащенная из воды, мне нужно снова попасть под ее чары.

— Кроуфорд, сделай это, или я сделаю это сама.