Чтение онлайн

Как и весь остальной арабский мир, они делились на националистов и марксистов, хотя, в отличие от этого мира, религиозные течения тут представляли бесконечно малую величину. Это было время, когда возникла организация «аль-Фатх» («Победа»), на ее левом фланге располагался «Народный фронт борьбы за освобождение Палестины» (НФОП), впоследствии превратившийся в «Народный демократический фронт борьбы за освобождение Палестины» (НДФОП). Различие между двумя этими организациями заключалось в их стратегии: «Фатх» выступала за прямые и независимые действия партизанских соединений, а ее соперники утверждали, что Палестина не сможет добиться независимости без целой серии социалистических революций в арабских странах.

В 1965 году партизаны из «Фатх» при поддержке сирийской «Баас» начали проводить акции на территории Израиля. Сионистские лидеры решили дать жесткий отпор. Экономическая и военная помощь (в том числе химическое оружие), которую они получали из Соединенных Штатов и Западной Германии, дала им возможность создать самые мощные в регионе военно-воздушные силы. Население Израиля росло, вместе с ним росла и армия. Верховное командование Израиля было уверено, что сможет захватить остаток Палестины, не подвергая риску существование Израиля. В ответ Сирия, Египет и Иордания подписали военное соглашение, пообещав защищать друг друга в случае нападения.

5 июня 1967 года Израиль напал на Египет и полностью разгромил его военно-воздушные силы. За шесть дней бронетанковые части Израиля захватили Иерусалим и Западный берег реки Иордан, оккупировали Голанские высоты в Южной Сирии и вторглись на Синайский полуостров, дойдя до Суэцкого канала в Египте. Это было полное поражение арабов, вторая аль-Накба, но с гораздо более далеко идущими последствиями.

Иерусалим пал. Многие христианские и мусульманские святыни находились теперь под контролем иудеев. Военные способности Израиля произвели сильное впечатление на Пентагон и Государственный департамент США. Сионистская общность оказалась гораздо более стабильной и мощной их опорой в регионе, чем они полагали раньше. В американо-израильских отношениях наступил резкий поворот. Израиль стал самым надежным союзником Соединенных Штатов на Аравийском полуострове, кроме того, еврейское население США проявило массовый интерес к Израилю.

А как же палестинцы? Израильская оккупация означала, что последние бастионы Палестины — Иерусалим, Газа и Западный берег реки Иордан — теперь должны были напрямую управляться из Тель-Авива. Одержав стремительную победу, израильский режим мог бы предложить какое-либо политическое решение, которое повлекло бы за собой независимость Палестины, но израильтян опьянил успех.

Потрясенные арабские государства отреагировали отказом признать эту оккупацию. Множество палестинцев укрылось в спешно построенных лагерях для беженцев в Иордании и Сирии.

Война 1967 года разрушила политику Насера как популярную антиимпериалистическую силу на Ближнем Востоке. Как отреагировал Египет? Националисты воспользовались этим: 9 июня 1967 года, когда масштаб бедствия стал очевиден всему арабскому миру, толпа, собранная обществом «Братья-мусульмане», двинулась к советскому посольству. Демонстранты обвиняли во всем СССР. Поджог этого посольства виделся националистам как прелюдия к реставрации. Члены старой правящей элиты не теряли времени даром, они состояли в заговоре со старшими офицерами армии. Двумя годами раньше индонезийские военные организовали нечто подобное, чтобы разгромить левых. Таким образом, с самой большой коммунистической партией в некоммунистической стране было покончено. Было убито около миллиона человек. Это событие с восторгом приветствовали исламисты и резиденты Соединенных Штатов по всем странам «третьего мира». В Каире «Братья-мусульмане» давно мечтали о мести. Время пришло. Менее радикальные организации правого толка хотели поскорее забыть «пятнадцать лет социализма». Они знали, что Запад поможет им деньгами, чтобы вновь «обезопасить» нефть, вернуть Египет, а потом наказывать Сирию и Ирак, чотбы эти заблудшие овцы поскорее вернулись в овчарню.

В ту же самую «черную пятницу» 9 июня плачущий Насер обратился к египетскому народу по телевидению с речью по случаю его ухода в отставку. Эту речь транслировали во всем арабском мире. Насер выглядел совершенно разбитым, но не искал «козлов отпущения» и полностью признавал свою ответственность за поражение. Его враги радовались и готовились к переменам, но они и не предполагали, что потерпевший поражение народ может восстать вновь.

То, что последовало, не имеет прецедента, и не только в арабском мире. Лирическое описание египетского историка Анвара Абдель-Малика того, как на арабских улицах ответили на отставку Насера, до сих пор производит сильное впечатление:

«После минутного колебания вся страна пришла в движение. На улицы Каира, заполнив их до отказа, вышло более двух с половиной миллионов людей; все население Танты, города в центре дельты, маршем отправилось в столицу; то же самое случилось в Порт-Саиде, где людей, однако, убедили не покидать в порыве безрассудства город. Из каждого города, городка или деревни, от Александрии до Асуана, от Западной пустыни (египетская часть Ливийской пустыни) до Суэца на улицы вышла вся нация. Ее лозунг нельзя было понять никак иначе: «Нет империализму! Нет доллару! Нет лидера, кроме Гамаля!» Уже после майского кризиса 1967 года люди в Каире и Александрии инстинктивно подхватывали гимн народной революционной битвы 1919 года: «Билади, билади, фидаки дами!» («Мое отечество, о, мое отечество, твоя кровь — это моя кровь!»), теперь он взорвался, как гроза, прорвался через интриги и заговоры и проложил себе дорогу к национальной радиостанции, заявляя о существовании египетской нации и ее решительности…

Кончилось время пассивности. Исчезло ощущение неприкаянности. Люди и их отечество стали наконец едины» [57] .

Насеру не позволили уйти в отставку, но он знал, что эта война стала поворотным пунктом в жизни страны. Будучи военным историком, он осознавал масштабы поражения. Будучи политиком, понимал, что в арабском мире что-то должно круто измениться.

Через три года он умер. На его похороны пришли миллионы людей, которые смутно осознавали, что прощаются не только с Насером, но и с его мечтой об арабском единстве.

Советский Союз вновь вооружил египетскую армию и восстановил ее ВВС. Преемник Насера Анвар ас-Садат в 1973 году поразил Израиль, отбросив его назад и нейтрализовав его воздушные силы. Израиль оправился от поражения, однако именно в этот момент Соединенные Штаты и Советский Союз попали в патовую ситуацию. Каждая великая держава не могла позволить другой разгромить себя. Арабам помогало также редкое единство и временное введение нефтяного эмбарго.

Однако дело было не только в более продвинутом оружии, проданном великими державами. В арабском мире существовала более фундаментальная проблема. Это было послание великого сирийского поэта Низара Каббани, стихи которого читались как на базарах, так и в салонах. В стихах, написанных в 1956 году, Каббани восхищался героизмом обычного солдата. Несмотря на военное поражение, которое потерпел Египет, политическое настроение в стране было оптимистичным. Десять лет спустя политический ландшафт изменился.

Сразу после войны 1967 года Каббани сочинил двадцать стихов под названием «Заметки на полях Книги неудач». Он бичевал все арабское руководство, не щадя ни султана, ни полковников. Вторжения поэтов в политику не редки в культурах, которые наказывают несогласных, однако редко отдельное стихотворение производит такое впечатление. Семнадцатый стих особенно разгневал наемных государственных литераторов и тайную полицию всех арабских столиц, но его декламировали и пели по всему арабскому миру.

Осужденный критиками, как справа, так и слева, поэт так и не раскаялся. Он знал, что он не одинок. Он выразил желание миллионов, но не поддался их настроению. Он знал, что безнадежность рождает пассивность или бессмысленную жестокость. Надежда, всегда присутствующая в его политических стихах, вызывает оптимистичные образы, побуждающие к творчеству. Образы, порождающие надежду, в творчестве Каббани всегда сильны и молоды, они обращены к будущим поколениям. Он пишет: