Столконовение цивилизаций: крестовые походы, джихад и современность
Шрифт:
Лесли Стабл: «Мы слышали, что в Ираке уже умерло полмиллиона детей. Это больше, чем погибло детей в Хиросиме. Вы думаете, стоит платить такую цену?»
Мадлен Олбрайт: «Я думаю, это очень трудный выбор. Цена? Мы думаем, что платить такую цену стоит».
«Убивать американцев и их союзников — гражданских и военных — личный долг каждого мусульманина, который может делать это в любой стране, где только возможно».
20
Краткая история американского империализма
В мире, где доминируют конфликтующие идеологии и социальные системы, споры о сравнительных недостатках той или иной системы или обеих сразу были обычной вещью. Капитализм, социализм, коммунизм, антиимпериализм и антикоммунизм были аспектами реальности, которые можно было либо признавать, либо не признавать. Эта конфронтация определяла мировую политику, а также рассуждения интеллектуалов, что делало невозможным тот поток дезинформации или отсутствие всякой информации, как сегодня. Чем меньше вы знаете, тем легче вами манипулировать. С победой одной идеологии и полным распадом другой пространство для дебатов и несогласия сжалось до опасных пределов.
Идеологическое доминирование Соединенных Штатов, которое держится на их военном господстве, сейчас настолько возросло, что многие из тех, кто когда-то критически относился к использованию этой мощи, опустились до глупого мурлыканья и банальных восхвалений. Широкие обобщения выводятся из случайных или тривиальных происшествий, и многие ведущие американские и европейские журналисты отказались от беспристрастного наблюдения и независимого мышления в пользу имперского суперпатриотизма. Ученые мужи США вечно выискивают доказательства того, что за границей все хуже, чем в Штатах, и, посылая сообщения из различных наблюдательных пунктов Империи, — Лондона, Сараево, Эр-Рияда, Каира, Лахора, Сеула, Токио, — они хором тоскуют о повседневной американской реальности, которую оставили за спиной. Те американцы — Гор Видал, Сьюзен Зонтаг, Ноам Хомский и другие, — которые сохранили свою независимость от великодержавного шовинизма или отказались от конформизма, привлекая внимание к некоторым внушающим страх мрачным реалиям жизни Империи, подвергаются суровому осуждению со стороны т. н. суперпатриотов.
В такой идеологизированной атмосфере критика иностранной политики США расценивается как демонстрация «антиамериканизма» или, если применить самый свежий неологизм, «оксидентализма». Оба термина используются для обозначения слепой ненависти к американцам и всем светским аспектам повседневной, культурной и политической жизни США. Это, вне всякого сомнения, взгляд, характерный для любых религиозных фундаментализмов. Чем еще объяснить первую реакцию телеканала фундаменталистов-евангелистов в США, которой объяснил нападения 11 сентября «наказанием Божьим» за грехи, в частности терпимостью к гомосексуалистам, абортам и прочему? Как еще объяснить конфуз сравнительно умеренного проповедника Билли Грэхема? Когда его преподобие Грэхем стоял бок о бок с президентом Бушем у нью-йоркского мемориала памяти погибшим, он проинформировал собравшихся там «звезд» и «мегазвезд» о том, что после событий его засыпают письмами и вопросами, в которых люди хотят, чтобы он объяснил им, «почему Бог позволил ударить по Америке». Проповедник ответил честно и прямо. Он признался, что находится в замешательстве, и сказал своей пастве, что у него нет ответа [134] .
134
Почему Бог позволил Аллаху нанести эти удары? Почему Аллах позволил Богу бомбить Афганистан и разрушить «эмират правоверных»? У религиозных фундаменталистов США был четкий ответ: их страной, к сожалению, руководят не в соответствии с законами Бога и его пророков. У исламских фундаменталистов в Афганистане такого извинения нет. Они сделали все, что в их силах, чтобы следовать собственной интерпретации предписаний Корана. И я сомневаюсь, что руководство исламских группировок будет в результате ввергнуто в жестокий кризис. Оно состоит из твердолобых политиканов, которые эффективно используют религию в своих целях. Верит ли большинство из них в буквальном смысле слова — вопрос открытый.
Религиозные фундаменталисты по-особому относятся не только к Соединенным Штатам, они применяют те же строгие критерии и к другим обществам. Для исламистов ни один из правителей существующих сегодня исламских государств не является «истинным мусульманином». Ни один. Их главный лозунг: «Даешь борьбу за свержение существующих режимов и замену их священными эмиратами!». Некоторые ортодоксальные иудеи считают само существование Израиля позором. Другие, принадлежащие к движению израильских поселенцев, заявляют о библейском предписании; йми движет эсхатологическая вера в то, что требование вернуть землю ускорит приход Мессии. Возрождающийся индуизм совершенно не устраивает премьер-министра Индии, потому что он слишком мягко относится к 130 миллионам индийских мусульман и не разрешает индуистам одержать полную победу над «иностранцами», разрушив до основания все старые мечети в Индии и построив на их руинах индуистские храмы. Возрождающиеся заново христианские секты в Соединенных Штатах не удовлетворены тем, что один из их представителей занимает Белый дом.
Они стенают по поводу коррупции и антихристианских законов, которые оскверняют Соединенные Штаты. Некоторые из них предлагают бомбить клиники, где делают аборты, и убивать врачей, которые в них работают.
Однако светские священники Империи, понося «анитиамериканцев» и «оксиденталистов», имеют в виду не только религиозных фанатиков [135] . Они говорят о тех либералах и левых, которые не считают, что развал Советского Союза означает, что надо преклонять колени перед Цезарем из Белого дома. Для американофилов никакая критика дел Империи не может вестись в рамках лояльности. Это мнение затем интернализируется и влияет на всю их деятельность в общественной вотчине. Они воображают себя лояльными, но бескорыстными советниками политиков у власти: если бы те последовали их бескорыстному совету, все в мире было бы хорошо. Исторический компромисс с честностью, которым называется эта форма американофилии, способствует трансмутации доброжелательного критика в раба, всегда стремящегося угодить власти. Он (или она) становится апологетом, ожидающим, что Империя действительно откликнется на ее риторику. Увы, Империя, основным мотивом которой сегодня является эгоистический экономический интерес, может иногда разочаровать недавних приверженцев ее делу. Они воображают, что их предали, отказываясь понять, что обманулись в своих иллюзиях. Чего они больше всего не любят, так это того, чтобы им напоминали о дурно пахнущей истории. Часто используется аргумент, что нужно поддерживать Соединенные Штаты потому, что «это единственная игра в городе», и потому, что они более просвещенные, чем те, кого они хотят разгромить. Эта демонстрация исторической амнезии говорит о нежелании вспоминать время рождения американского империализма, период его созревания и разбоя в юном возрасте, задолго до того, как Русская революция 1917 года преобразовала международные отношения.
135
«Оксидентализм» — это неологизм Яна Бурума и Авишаи Маргалит, двух ветеранов, постоянных сотрудников «Нью-йоркского книжного обозрения». Это слово напоминает мне стряпню, которая появлялась если не в «Правде», то в «Новом мире» и смешивала в кучу всех «врагов Советского Союза», чтобы сделать из них единую ложную цель. Бурум и Маргалит, конечно, не так грубы, однако они обслуживают более сметливый рынок.
История миграций и завоеваний тесно переплетается на протяжении тысяч лет. Большая часть современного мира является продуктом иммиграции и империализма. Два с половиной века то, что сейчас является Соединенными Штатами, было похоже на самостоятельный мир, воспитанный на пережитках европейской цивилизации с помощью группы сильно мотивированных иммигрантов.
Религиозные фундаменталисты в США происходили из двух групп: политических беженцев, спасавшихся от преследований в Европе, и тех, для которых единственной причиной эмиграции было золото. Это была гремучая смесь, но получить результаты от ее богатых возможностей можно было только при участии т. н. внутреннего империализма (геноцид местного населения) и торговли людьми на африканском побережье (работорговля). Этот геноцид стал излюбленным методом переселенцев, представителей технически более развитого общества, в итоге они сочли возможным заявить, что превосходство над местным населением достигнуто, хотя даже в конце XX века либеральные историки и просветители часто отрицали этот факт, предпочитая считать, что их предки прибыли на неосвоенные «девственные земли». В октябре 1948 года Конант, президент Гарвардского университета, заявил «Нью-Йорк геральд трибьюн форум»:
«В первую очередь эта страна, в отличие от большинства других, не эволюционировала из государства, основанного на военных завоеваниях. Как следствие, ни в одной из наших традиций не заложена идея об аристократии, происходящей от завоевателей и призванной управлять по праву рождения. Напротив, наше величие возникло в период, когда подвижное общество быстро распространялось по богатому и пустому континенту…»
Не слишком плотно населенному — да! Но пустому? На чей взгляд? Разве не было войн с индейцами? Или эта борьба была плодом воображения? Или протестантский фундаментализм обеспечил моральное оправдание как крупномасштабному воровству на землях, которыми сообща владели различные местные племена, так и массовым убийствам «язычников»? Земля, на которой построен Гарвардский университет, была отнята у индейцев путем «военного завоевания». Изменение карты Северной Америки стало длительным процессом, следы которого очень тщательно изучил историк Оливер Лафарж в своей классической работе «Пока будет расти трава»:
«Реестр массовых убийств индейских мужчин, женщин и детей ведется от резни в Великой топи на Род-Айленде в 1696 году, затем следует массовое убийство дружественно настроенных индейцев-христиан в Вайоминге и в Пенсильвании, когда республика была еще молода, потом убийство дружественных переселенцам индейцев-аривайпа, уничтожение зимнего лагеря в Колорадо, и ужасным финалом стала бойня в Вунден-Ни в 1870 году».
Католический фундаментализм сыграл такую же роль при испанском завоевании Южной Америки, хотя он имел другие оттенки. Католики обратили в рабство, убили и уморили голодом громадное количество местных жителей, однако они также начали кампанию массового обращения в католицизм. Именно это дало индейскому населению возможность выжить. В Мексике, Боливии, Перу и Эквадоре индейцы остаются большинством населения. В других местах их разбавила возникшая элита — mestizo — метисов. Однако в Аргентине туземное население было полностью истреблено. Католическая церковь лучше справилась с завоеванием Нового Света, чем ее протестантские коллеги на Севере. В конечном итоге она двинулась на другой континент только после того, как устроила кровавую костюмированную репетицию дома. Реконкиста на Иберийском полуострове, за которой последовали массовое изгнание и насильственное обращение в католицизм испанских мусульман и иудеев, была подготовлены теми военачальниками-фундаменталистами, которые потом завоевали Южную Америку.
Самые ранние признаки имперских претензий Америки стали заметны в XIX веке, сначала в отношении Латинской Америки, затем островов в Тихом океане, в частности захват Филиппин и первое заявление об американских интересах в Японии. Наиболее эффективная критика этой первой фазы строительства американской империи должна была раздаться изнутри, от такого человека, доверие к которому не могли подорвать даже самые ярые «американофилы». Это был генерал-майор Смидли Батлер (1888–1940) из Морского корпуса США, которого генерал Дуглас Макартур назвал «одним из самых великих генералов в американской истории» и который дважды был награжден орденом Славы. Восхищение Макартура Батлером дошло до того, что он назвал в честь него базу США на острове Окинава. Интересно, был бы Батлер так же очарован Макартуром — вице-королем Японии и защитником Корейского полуострова? Его работы позволяют предположить обратное. После ухода в отставку из американской армии генерал Батлер некоторое время отдыхал от своей военной карьеры, прежде чем заявил: «Как все представители воинской профессии, я никогда не думал самостоятельно, пока не оставил службу. Мои умственные способности оставались временно выключенными, пока я подчинялся приказам вышестоящего начальства. Это типичное состояние всех, кто находится на военной службе».
Книга Батлера была озаглавлена «Война как вымогательство». Он больше не одобрял наступательные войны. Он, безусловно, защищал бы свою страну, но больше никогда не стал бы «рэкетиром капитализма». «Война — это не просто вымогательство. Вымогательство — это не то, что кажется большинству людей. Только малая группа “избранных” знает, что это такое. Рэкет осуществляется для немногих за счет масс». В речи 1933 года генерал Батлер развил свои «антиамериканские» и «протооксиденталистские» взгляды с замечательной ясностью, вскрыв природу американского империализма в Латинской Америке: