Чтение онлайн

– Все возможно, – наконец, ответила старуха.

– Что говорят старые легенды? – спросил Канцлер.

– Старые легенды говорят, что звери нападают на людей, когда умирает старая луна, и они по ней тоскуют.

Эльте фыркнул.

– Мы все здесь знаем, что это сказка, которую рассказывают детям на ночь. Никаких зверей из Миркрид не существует. Это легенда.

Гресс хитро улыбнулась.

– Но вот легенда пришла на ваш порог, господин из Горда, вы принесли своего бога и заставили при помощи огня поклоняться ему, а потом удивляетесь, почему старый Север восстает против вас.

Все она знает, понял Эльте, но не скажет ни слова, потому что Эльте для нее чужак – враг, которые сжег тотемы вольтов.

– Не говорите глупостей, – ответил он. – Вольты в последний раз появлялись так давно, что никто этого не помнит.

Старуха продолжала улыбаться.

– Я уже ответила вам, господин, это ожила земля Севера.

– Я могу заставить вас говорить, – заметил Канцлер и кивнул в сторону Капитана.

Гресс повернулась и некоторое время пристально на него смотрела.

– Нет, – она покачала головой, – вы не сможете.

– Гресс, расскажи им, – попытался убедить ее староста.

Старуха только хитро улыбнулась.

– Они приходят с огнем и смертью, а потом хотят узнать, что происходит. Они не получат такого удовольствия.

И боль тоже будет бессмысленна, подумал Канцлер. В некотором роде такие люди вызывали у него восхищение, они готовы были до конца стоять за свою идею. Но идеи – всего лишь мысли, а люди сделаны из плоти и крови.

– Хорошо, – Канцлер улыбнулся, хотя его улыбка была скрыта шарфом, и никто ее не увидел.

Он вышел из хижины и громко приказал.

– Вывести всех на площадь! Разжечь костер!

Собственной боли боятся гораздо меньше, чем боли тех, за кого сражаются.

Площадь медленно начала наполняться обескураженными людьми, уже готовящимися уснуть и решившими, что огненный кошмар для них закончился.

– Веди старуху, – кивнул Канцлер Капитану.

Силу применять не пришлось, Гресс вышла сама. Она остановилась рядом с Канцлером. Тот кивнул ей на уже разгоревшийся костер.

– Хотите меня сжечь? Что ж, жгите, – спокойно ответила знахарка.

– А кто сказал, что мы собираемся жечь именно вас? – Канцлер осторожно, почти нежно взял старуху за руку и повел ее сквозь толпу.

Он следил за ее глазами, которые скользили по лицам. Всегда есть кто-то, кто дорог больше, чем остальные, всегда есть кто-то, чья боль будет невыносимой….

– Вот, – чуть слышно произнес Капитан и показал на молодого человека в толпе.

Канцлер повернулся к старухе. На мгновенье в ее глазах мелькнула ярость. Хорошо…

– Его! – Канцлер указал на юношу, тут же появились солдаты, схватили его и потащили к костру.

Канцлер молчал. Лицо Гресс исказилось. Сын, внук или просто любимый ученик? Когда юноша замер у самого края пламени, Канцлер поднял руку в останавливающем жесте, повернулся к старухе и вопросительно посмотрел на нее.

– Хорошо, – одними губами прошептала Гресс, – я все расскажу.

– Пока не отпускать! – приказал Канцлер.

Они вернулись к хижине, у порога которой стоял бледный Ламар.

– Гресс передумала и решила все рассказать, – беспечно заявил ему Канцлер.

Ламар только поклонился. Они сели за стол и вернулись к тому, с чего начали, только на этот раз в комнате было еще светлее – костер на площади отбрасывал яркие блики. Канцлеру это понравилось – прекрасное напоминание того, что пламя ждет свои жертвы.

– Итак, почему ожили звери из Миркрид?

Гресс опустила глаза, они перестали быть ярко-синими и стали обыкновенными тусклыми старческими глазами.

– Звери из Миркрид выйдут из своих пещер тогда, когда им прикажет сделать это великий конунг Севера, – медленно отвела Гресс.

Господи, какая глупость…

– То есть на Севере в кой-то веки завелся конунг? – насмешливо спросил Канцлер. – Вы шутите что ли?

Да, на Севере были когда-то конунги, местные правители, последний из них, если Канцлеру не изменяла память, был убит лет шестьсот назад в войне с Западом, в результате которой Север и стал частью Империи. С тех пор ни одного конунга на Севере никто не видел, а на Западе появился титул Наместника Северных побережий.

– Великий конунг был унесен с поля брани, где пал, и был похоронен в гробнице внутри пещер Миркрид. Звери служили ему в его послесмертии и подчинялись его приказам. Как только он отдаст приказ, они выйдут из-под земли и будут воевать за Север.

Так, так, так, круг участников расширяется.

– Вы говорите, что могила конунга находится в пещерах Миркрид?

Гресс кивнула.

– А кто-нибудь видел эту могилу?

– Нет. Ее охраняют звери.

– Что ж, в таком случае вы не против, если мы проведаем этого самого конунга и потребуем у него объяснений относительно того, почему его так называемые звери убивают солдат Императора Лазаруса?

Как только Канцлер произнес эти слова, то сам понял, насколько нелепо они звучат. Он обвел взглядом присутствующих: Гресс сидела, уставившись в пол, на лице старосты Ламара застыло замешательство, Капитан, несмотря на всю свою невозмутимость, казался напряженным.

– Вы нас проведете, Гресс, – улыбнулся Канцлер.

Он повернулся к Капитану.

– Ну? И чего вы ждете? Прикажите не отпускать того парня, пока мы не вернемся. Если мы не вернемся через два дня, то пусть убьют его. И пусть подойдут к процессу… творчески.

Капитан молча кивнул и отправился давать указания.

– Вы даже не представляете, куда вы идете, – тихо сказала Гресс.

– А разве не очевидно? – ответил Канцлер. – Я иду в пещеру, чтобы разобраться с проблемой, с которой меня послали разобраться, а именно с тем, что на Севере не признают веру бога Огня.

И если не разобраться с псиной, которая этого самого бога Огня покусала, то ни Северу, ни Западу мало не покажется. Прилюдных унижений Багал не терпит.

Канцлер вышел, нашел свою лошадь и вскочил в седло. Рядом уже был Капитан, посадивший перед собой Гресс.

Говорят, что когда люди слишком долго общаются, то перенимают черты друг друга. В этом случае своеобразный треугольник, состоящий из Императора Лазаря, Канцлера Эльте и Капитана Вильрена, можно было считать образцовым доказательством этого. Канцлер служил Императору в том или ином качестве уже четырнадцать лет, Капитан служил Канцлеру лет двенадцать. За это время Эльте перенял у Императора дурную манеру раздражаться по любому поводу и периодически выкидывать номера вроде сегодняшнего «поедем ночью в пещеру», Император под влиянием Канцлера начал время от времени задумываться о том, сколько стоят его капризы, и вставлять ради красного словца знаменитое «черт знает что» и даже «господи, какая пошлость». При этом сам Эльте научился у Капитана отвечать многозначительным молчанием на вопросы, которые ему не нравились, чем доводил Лазаря до бешенства, а Капитан пристрастился делать ту самую кислую мину неодобрения, о которой ходили легенды в Канцелярии.