Чтение онлайн

Надо же, упертая, между нами молчанка и гляделки, и ее задранный до потолка нос. Она меня, всерьез, что ли не воспринимает до сих пор?

– Кристиан, а в приглашениях гостям вы фотографии добавляете?
– спрашиваю.

– Что?
– она подается вперед.
– Ну, когда как. Если есть, что фоткать, то да.

– У меня предложение. Сходите и слепите снеговика. В мини-бикини его оденьте. А я вас потом пофоткаю. Для гостей.

– Со снеговиком?
– переспрашивает.

– Да, - подтверждаю.

– В бикини.

– Ага.

– И когда лепить?

– Да вот прям щас и идите. У клуба есть хороший сугроб, вам хватит даже на большого.

Она смотрит в стену. В темно-синюю пористую поверхность, утыканную цветными светильниками. Переводит взгляд на меня и утверждает:

– Вы издеваетесь.

– Бог с вами, Кристиан, - неодобрительно качаю головой.
– Даже не думал.

Она сидит еще пару минут, надеется. Но перед моей непреклонной гримассой надежда угасает, тлеет, Кристина вздыхает и хватает с подлокотника куртку.

– Позовите меня, как готово будет, - кричу ей вслед.

Двигаюсь поудобнее и листаю телефонную книгу. Надо возвращаться в большой бизнес.

Сверяюсь с расписанием в институте и договариваюсь о нескольких встречах. Н-да, отвык. Щас и нервничать не в цвет, но куда деваться, миром правят не любовь и не доброта, а стальные яйки.

Кстати, о яйцах, я еще не завтракал. Повар уже ушел или в клубе?

Повара нет, ну ок, чревоугодие оставим на потом. Поднимаюсь наверх за пальто. Заруливаю в костюмерную, прихватываю купальник для снеговика и выхожу на улицу.

Кристина возится в снегу у крыльца. На ступеньке лежит аккуратный кругляш, голова стало быть. Она пыхтит и катает туловище. Тяжело дышит, между зубов торчит кончик розового, как у котенка, языка. Видит меня и предупреждает:

– Только ломать не смейте.

– За кого вы меня принимаете, Кристиан, - спускаюсь ниже.

– За мужчину, - стучит ладошками по комку снега.
– Знаю я вас, - да что ты говоришь. Она трет варежкой влажный лоб и продолжает.
– Как-то давно я сделала на лавке у подъезда снеговика-маму и снеговика-дочку. Вместо глазок и носа почки с сирени. Ручки веточки. Уходить домой боялась, рядом с мерзкой-мерзкой ухмылочкой крутился соседский пацан. Я его попросила не трогать, он: да-да, Кристин. Ага. Догадываетесь, чем все кончилось? Я когда уже дверь подъездную открывала, обернулась. А он злостно моих снеговиков потрошил, садисты обзавидуются, - она разгибается и обличительно тычет в мою сторону.
– Вопрос: почему по статистике на одного достойного волка приходится семеро кретинских козлят. В смысле козлов.

Она смотрит на меня.

Я разражаюсь хохотом.

Однако.

Что у нее с башней? Большей дичи в жизни не слышал. Она хмурится, я вытираю выступившую слезу и уточняю:

– Кристиан, я верно понял, вы меня только что козлом обозвали?

– Бог с вами, Александр Александрович, - передразнивает она.
– Даже не думала, - поворачивается спиной и катит ком вдоль крыльца.

Оглядываюсь по сторонам. Народ и так с вопросом в глазах: "что она мутит", недоуменно чешет мимо. Если тоже начну ковыряться в сугробах, глупость зашкалит. Идея с дурацким снеговиком вообще нелепица. Но руководитель слов не забирает.

Дилемма. Если я уйду, буду...

козлом, как ни крути. А я не такой, нет.

Хмыкаю и натягиваю перчатки.

– Что я вижу, - она с удивлением наблюдает, как я сгребаю в кучу снег.
– Хозяин помогает рабу.

– Не делайте вид, что не рады мне. Вы ведь опять меня хотите, Кристиан. У вас соски встали, торчат. Специально без лифчика, соблазняете?

Она смотрит на свою ярко-розовую дутую куртку. Поднимает голову и вдруг швыряет в меня снег. Смеется с моей ошалелости. Такая звонкая, что меня зашибает ее весельем, отряхиваю пальто на груди и улыбаюсь в воротник.

Смотрю на часы. Уповаю на удачу, что найду фартовое число. Если есть девятка и пятерка - мой личный цифровой апокалипсис, то и антипод тоже есть. И я его вычислю, базара нет.

Маниакально звучит. Как и другие выверты мои. Но фак оф, не канает.

Соединяем снежное туловище и голову. Отходим на несколько шагов и придирчиво осматриваем творение.

– Трусы не налезут, - сообщает Кристина. Подбрасывает в воздух кусок красной атласной тряпки. Отбивает в меня, как мяч.

– Будет без трусов, - перехватываю стринги.

Она обходит снеговика и натягивает на него лифчик.

– Хотя он как-то... - сомневаюсь. Не нравится мне композиция.
– Надо в игрушках порыться. Искусственный фаллос добавить.

– В бюстгальтере и с резиновым причиндалом?
– она выглядывает, критически закатывает глаза.
– Это извращение.

– Это трансвестит, не будьте ханжой, Кристиан. Кстати, а вы в трусах?

– Да. А вы?

– Пошлите ко мне в кабинет, покажу.

– Вам обязательно так себя вести?
– она сдувает волосы со щеки. Оборачивается на звук хлопнувшей двери и кричит появившемуся уборщику.
– Мистер Пропер, будь другом, у входа в костюмерную коробка нераспакованная с игрушками, принеси, а?

– Ладно, - парень лупится на нас, на снеговика и без комментариев шмыгает обратно. По хитрому виду ясно - к вечеру растреплет всему клубу, что у босса поехала крыша. Деталей, наверняка, добавит, что я в сугробе звездочкой валялся, на суженого гадал.

Отряхиваю одежду. Классический однобортный честерфилд, черный кашемир. И куда только полез, дяденька, что-то со мной не так, однозначно.

– Бюстик не застегивается, - жалуется Кристина.
– Крючки погнутые.

Приближаюсь к ней и пристраиваюсь позади. Перехватываю её запястья и разворачиваю ладони вверх. Белые вязаные варежки тонут в моих черных перчатках. Она думает, что я буду ее тискать, дергается и ударяется спиной мне в грудь.

– Вы в курсе, что это бесполезно?
– открывает она секрет.
– Ваши театральные домогания меня смешат, ясно?

– Где вы видите театр?
– перехватываю ее руку и большим пальцем давлю варежку. Понижаю голос и почти касаюсь ее уха.
– А у вас между ног интимная стрижка или гладко выбрито? Я сквозь джинсы не прощупал толком.

– Может, теперь я у вас пощупаю?
– прилетает неожиданное. Она резко поворачивается ко мне лицом и склоняет голову набок. Смотрю на четкую коричневую родинку над губой. Карамельно-сладко пахнет помада, она так близко, что ее запах почти на мне.
– Так как? Поднимемся к вам в кабинет? Или всё, обратку даёте?

Замешательство могло виснуть и дальше, но отвратный скрип железной двери, как гонг в конце раунда по реслингу, растаскивает нас в разные стороны. Мистер Пропер спускается с крыльца.

– Ты чудо, - Кристина чмокает воздух, забирает коробку и садится перед ней на корточки.

Застегиваю лифчик на снеговике и слежу, как она невозмутимо роется среди анальных пробок, шариков, всякой всячины. Достает большой багровый дилдо и срывает прозрачную упаковку.

Подмывает пошутить на счет ее любимого размера, но что-то молчу. Все еще мысленно аплодирую. Шикарный ва-банк на грязные подкаты, красиво вырулила, молорик просто. Отвалить от нее, что ли и пусть работает, достойно ведь справляется. И с гостями общий язык нашла, факт, на ее должности зажатость жирный минус, а скромностью от админа и не пахнет.