Чтение онлайн

В туалете стираю помаду. Лучше поздно. Надо было еще очки Николь прихватить. И книгу подмышку "Всё о гостиничном бизнесе".

А если Кирилл мою кандидатуру не примет, я бы вернулась в клуб. Там привыкла уже. И начальник...

Едва выхожу в зал, меня хватают под руку.

– Поехали, - он почти тащит меня к дверям.

Смотрю на пляску желваков под кожей и хочу подергать ему бороду, чтобы не бесился. Послушно спускаюсь рядом. Наполовину утверждаю:

– Что, я ему не понравилась?

– Наоборот.

Запинаюсь на ступеньке от удивления:

– Так это же хорошо?

– Нет.

Набрасываю протянутую куртку. Осмысливаю, чем плохо понравиться работодателю, и до меня доходит похабная суть:

– То есть он что-то такое намекнул?

– Да.

Выходим на улицу. Ветер швыряет в лицо порцию снега. Но ветер теплый. И снежинки мягкие. Темное небо, белый проспект, горят фонари и гирлянды, говорят и смеются люди.

Меня, вроде как, ревнуют.

– Может, он мне тоже понравился, и я не против?
– спрашиваю, остановившись возле авто.

– Серьезно, Кристина?
– он усмехается. Достает ключи и кивает на светящиеся двери.
– Обратно пойдешь?

– А что мне делать, Александр Александрович, вы скажите.

Он не говорит, скрипит туфлями и запахивает пальто.

Мне звонит Василина. Раз пятый уже. Вытягиваю руку и показываю экран.

Пока не сказала, что ухожу с работы. Он, видимо, тоже. Не появляюсь ни там, ни на сайте весь день - админ мечтает содрать с меня три шкуры.

Намек с Василиной Аверин не улавливает, обходит машину и открывает мне дверь:

– Я пообещал, значит обязательно подыщем вам другое место. В ближайшее время. Вас куда?

– В клуб, у меня вещи там остались.

Он садится за руль. Несколько светофоров проезжаем молча. Ему кто-то звонит. Он сбрасывает. Не отвлекаясь от дороги, говорит мне, что я молодая девушка.

И будто не обнимал меня крепко до хруста костей и не держал на капоте своей развалюхи не отрываясь от моих губ, пока мерзкие бабки не начали орать на всю улицу о разрвате средь бела дня - он с непроницаемым лицом несёт обыденную чепуху, что мне еще взрослеть и взрослеть, выкручивает мне извилины, и я разваливаюсь на пару с ягуаром, слушая его уверения на тему "ты очень скоро поймешь, что можешь найти себе кого-то получше, и из нас двоих ответственность лежит на мне, я должен поступить мудро, руководствуясь разумом, не хочу, чтобы ты жалела потом, когда исправить уже ничего будет нельзя, поэтому..."

Ему опять звонят. Он рявкает в трубку:

– Да! Маш, я же сказал: мне некогда.

Мне всё ясно. Подвез ее вчера на презентацию и теперь лечит мне про возраст.

– Вчера я не слышал, что ты звонила, сколько тебе повторять? А сегодня я занят, да, никто тебя не избегает.

Нет, не подвез? Пожалуйста, шли ее лесом, мне срочно надо сказать, что я не пожалею ни о чем, ты самое чудесное, что мной случалось когда-либо, я, похоже, влюблена.

– Не ори. Дай ему трубку.

Кому?

– Я не могу щас приехать, - он смотрит на меня. Морщит лоб. Уже подъезжаем к клубу, и боюсь, что не успею дальше послушать, и уйду, не убедившись, что он отказался, но удача на моей стороне. Он обрывает разговор с ней словами.
– Ладно, жди, через час буду.

Окей, лучше бы мне отрезали уши. Дивная новость.

На въезде в наш коттеджный поселок полосатый шлагбаум. С насаженной на него машиной.

Полтора часа назад пацана на лексусе занесло на льду, и металлическая труба-ограничитель проезда пробила лобовое стекло. Прошла ровнехонько между сидений, в нескольких сантиметрах от лица водителя, и уперлась в заднее стекло.

Радоваться тому, что жив остался парень не стал. Он обвиняет в аварии криворукую блондинку, мою жену. Утка красила за рулем губы и не видела, как лексус на всех парах несется навстречу ночной жизни. Маша дословно пересказывает мне оскорбления и ждет от меня реакции, параллельно заливаясь красным "ламбруско", прямо из горлышка.

– Ясно, - черкаюсь фломастером на сигарете и щелкаю зажигалкой. Если бы она по телефону сказала, что зовет разбираться с соседским мажором - поехал бы сразу домой. А теперь такой крюк делать. И все же она мне названивает два дня подряд, и я против воли чувствую удовлетворение. Что раздражает. Смотрю на авто дорожной службы. Народ ждет эвакуатор, нарезает круги у разбитого лексуса и на Машину истерику все забили.
– Мне пацану пятак пойти начистить?

– Тебе плевать, что какой-то обнаглевший сосунок чуть не отправил твою жену на тот свет? А если бы это я налетела на шлагбаум?
– она делает глоток вина и красные капли падают на шубку. Финская норка, длинный ворс. Ей идёт. Представляю ее в розовом пуховике с серебристой вышивкой на спине и улыбаюсь. Она в возмущении вырывает у меня сигарету и бросает в снег.
– Тебе смешно, Саш?

– Нет, Маш, мне грустно. Всю дорогу буду рыдать и в бессилии бить руль, - отлипаю от капота и открываю дверь ягуара.
– В другой раз не отвлекай, хахалю своему звони.

– Герман у меня в салоне, с рабочими. До ночи застрял.

– Уж полночь близится, а Германна все нет, - киваю.
– Он поди в карты играет. Съезди проверь шулера.

– Я тебя позвала не Пушкина цитировать, - она отталкивает меня от машины и хлопает дверью.
– Надо поговорить. Проводи меня до дома. У меня стресс, мне необходим свежий воздух. Машину охрана потом пригонит.

Скептически поднимаю бровь и смотрю на бутылку в ее руках. В голове гуляет мутная, как вино, идея, что если Маша напьется, я могу гадко этим воспользоваться. И пусть потом объясняет Герману, что в ее кровати делает голый бывший муж. А еще лучше сам объясню. Закончу знакомство его морды с тротуарной плиткой "нейтральная тучка" и урод дорогу забудет в мой дом.

– Ну пойдем, - убираю ключи в карман и беру ее под руку.
– Ты...- шарю по пальто, отвлекаясь на вызов сотового. Кирилл. Устал дозваниваться и докапывается с сообщением "Саныч, че ты дуешься, как тёлка. Сам давно праведным стал?"

– Тебе важнее меня слушать или с девушкой переписываться?
– Маша дергает руку.
– Саш, это неуважение.

Спрашиваю текстом "тебе баб других мало? Я к тебе человека работать привел" и убираю телефон в карман.

– Слушаю.

– Неужели, - Маша отбрасывает волосы назад. Распахивает шубку и в свете фонарей ее короткое платье переливается золотом. Она блестящая, аж глазам больно. Давит каблуками снег и с обычным достоинством оратора перед многотысячной аудиторией начинает речь.
– Так вот...

Мне звонит Кирилл.

– Саша, я в таких условиях не буду разговаривать, - Маша шипит на трубку в моих руках и ускоряет шаг.

Вообще-то, я собирался сбосить. Но не стаптывать мне туфли в погоне за ней. Оправдываться она должна, не я в нашу постель чужого мужика притащил.

– Да, Кир, - говорю в телефон.

– Сань, че ты взъелся, не пойму, - друг с недовольством пыхтит в динамик.
– Я же не против, пусть бы попробовала, админа правда ищу. Но одно другому не мешает. Самому надоела, мне отдал. Я так понял.