Чтение онлайн

— Вот как?

Он отвернулся и потерял ко мне интерес. Щёлкнул пальцами. Солир отмер и кинулся к возлюбленной рыжуле.

— Даю вам пять минут привести себя в порядок. Всех пятерых жду снаружи.

Магистр вышел. Обычным шагом, привычно подкидывая подол «рясы» сапогом. Не иллюзия? То есть можно было всё же обесчестить его лицо пощёчиной? На миг мне стало жаль упущенной возможности, но потом я напомнила себе, что ненавижу публичные скандалы и разборки, и сожаление отпустило.

Берити, очнувшись, приподнялась на локте. Я подошла к одному из своих сундуков, открыла его, достала сумочку, напоминающую рюкзачок, вынула оттуда платок, приблизилась к ребятам, окружившим пострадавшую, и протянула им:

— Попросите хозяина принести лёд, если здесь, конечно, он есть. Завернёте в платок, приложите и ей станет легче. Без ткани не стоит: можно обморозить кожу.

И добавила, пару секунд поразмышляв:

— Он новый совсем, я им ни разу не пользовалась.

Белобрысый послушно взял платок, и я поторопилась выйти.

Мой бывший стоял посреди сугробов, на дорожке шириной в снеговую лопату, расчищенной до самой калитки. К моему изумлению, сразу за калиткой тропинка обрывалась. Вокруг белели снега, и лишь где-то на горизонте чернела полоса леса. Было сумрачно, и небо казалось створкой речной раковинки, такое же перламутрово-серое.

Ни саней, ни автомобиля, ничего. Даже картины с видом какого-нибудь замка а-ля Хогвартс. И как планируется добираться до академии?

Но — красиво.

Любуемся, значит, пейзажем. И ведь душа даже не болит о брошенной невесте!

— Нам, людям, не дано понять, что ощущаешь, приняв звериное обличье, — громко сказала я, подходя к нему. — А очень бы хотелось это знать. Любопытно, понимаете ли. Рога не чешутся? Копыта не ноют на мороз?

Иштефан даже не дёрнулся, чтобы обернуться. Так и стоял, глядя в сторону леса.

— С чего вы взяли, что моё «звериное обличье» — парнокопытное? — бесстрастно спросил магистр.

«С того, что ты — козёл. Это и есть твоя подлая суть!» — чуть не выдала я, но не успела. Позади крикнули:

— Мы готовы, Ваше Темнейшество.

Магистр обернулся. Я — тоже. На крыльце домика столпились трое друзей — рыжая, прижимающая мой платок к носу, и оба её кавалера. Косматый парень стоял слева от них, привалившись спиной к стене.

Иштефан вскинул руки, махнул кистями, и снег расчистило порывом мощного ветра. Образовался ровный круг.

— Становитесь, — коротко велел он.

Четверо оборотней разошлись по разным сторонам от магистра. Я непонимающе огляделась, не зная, куда становиться мне.

— Княжна? — спросил Иштефан.

— Я…

Его глаза в этот раз были выразительны, и мне вдруг стало холодно. Я поняла, что должна была знать это. Даже несмотря на то, что я человек, а не оборотень. Это что-то такое, что знают все. Конечно, все рождённые в этом, а не нашем, мире.

Ещё секунда, и мой обман раскроется… Я похолодела. Меня просто вышвырнут, как… как…

— Не укушу, не бойся, — вдруг хриплым, лающим голосом сказал косматый и кивнул слева от себя. — Не в этот раз.

Я поспешно встала на указанное им место.

Магистр поднял ладони к небу, пошевелил пальцами, будто перебирая воздух, и вдруг под нами вспыхнул голубой круг, соединяя будущих адептов, а потом прямо по снегу побежали синие, искрящиеся нити, и я поняла: звезда. Мы должны были образовать пятиугольную звезду, и ноги каждого должны были встать на луч этой звезды, а магистр стоял в центре. Будь я математиком, наверное, догадалась бы сразу, но ведь я — гуманитарий!

Мир заискрился, заполыхал разноцветными неоновыми огнями, и мне пришлось крепко зажмуриться, чтобы не обжечь сетчатку глаз.

Невероятно… неверо…

Это же так называемый «портал»? Да? Но вроде как должно быть что-то… ну там мяч, кубок, башмак… Ой, а вдруг я поучаствовала в каких-то ритуалах чёрной магии? Я атеистка, вообще-то, но…

— И долго ты будешь стоять с закрытыми глазами? — насмешливо спросила Берити.

Я осмотрелась.

Мы находились посреди современного здания с панорамными стеклопакетами, в которые был виден густой заснеженный лес. Просторный вестибюль заливал электрический свет из люстр-капель, на ниточках, свисающих с высокого потолка. Две лестницы — стеклянные ступеньки на металлических стропилах — вели на второй этаж. Три высокие деревянные двери в стене, противоположной от вида на лес, намекали то ли на концертный зал, то ли на столовую, то ли на что-то в этом роде.

— В Сумеречный лес выходим строго по разрешению, — скучающе заметил Иштефан. — К комнатам девочек ведёт лестница слева, — он показал на правую, — к мальчикам — справа.

«А… а! Это если спиной к окну стоять», — догадалась я.

— Ужин и завтрак — здесь, — магистр кивнул в сторону дверей. — Обед по желанию и возможностям. Душ, туалет, личная кухня — на этажах. Возникнут вопросы по обустройству — задавайте Совии. Про занятия я расскажу вам ночью. После заката собираетесь здесь же. Новичков не есть, не калечить, даже если очень хочется. Вопросы есть?

— А наши вещи? — растерялась я, вспомнив про двенадцать сундуков в таверне.

Чёрные глаза скользнули по мне безучастно. Глубокий пруд, покрывшийся корочкой первого, тонкого льда — вот такие у него были глаза. Странно… а мне они раньше казались тёплыми и страстными…

— Они вам не понадобятся. Заберёте после завершения учёбы. Если, конечно, доживёте.

— А тот, кто выйдет в лес без разрешения, того отчислят? — не выдержала Берити.

— Нет. Но я не советую этого делать.

Троица переглянулась. Рыжая хмыкнула.

— Вас просто съедят, — лениво пояснил косматый, забросил на плечо спортивную сумку и двинулся по лестнице вверх.

— Как твоё имя, адепт? — уточнил Иштефан.

— Ллой, — бросил косматый, не останавливаясь.

— До завтрашнего вечера в твоей комнате не будет горячей воды, Ллой. Это мягкий намёк, что я не люблю, когда мои слова комментируют.

— Но это непедагогично! — рассердилась я. — Откуда нам знать про то, какие нас ждут опасности в лесу? Наоборот, нужно поощрять помощников…

— В вашей, княжна, тоже.

Магистр завернулся во тьму, и тьма растаяла прямо посреди холла.

Козёл!

Мне внезапно захотелось выматериться. В моей душе словно проснулась Ника. Заорать и кинуть чем-нибудь, во что-нибудь, но…

Здесь были дети. Не только, впрочем, дети, но — ученики. И я молча зашагала вверх по лестнице. Разберёмся. В конце концов, Женя, а что ты ещё ожидала от человека, бросившего невесту перед, так сказать, алтарём? Любезности? Порядочности?