Чтение онлайн

Итак, на протяжении восьмилетнего (1925 — -1933 гг.) периода своего существования григорианство не укреплялось, а все более и более приходило в упадок. К тому же, первоначальная “опека” гражданских властей не спасла членов ВВЦС от репрессий. В 1933 году были арестованы григорианские вожди: митр. Виссарион (Зорин), сосланный и почивший в неизвестных краях, и митр. Борис (Рукин), которого ждал воистину ужасный конец. В заключении у него началось душевное расстройство, и во время одного из острых психических припадков он решил покончить жизнь самоубийством, повесившись в тюремной камере. Случилось это весной 1934 года.

На свободе оставался архиеп. Петр (Холмогорцев), пользовавшийся любовью свердловской паствы за свою простоту и красноречие. В 1935 году он неизвестно кем был возведен в сан митрополита, но уже в следующем году тоже был арестован. На одной из фотографий, которую он подарил чтецу Иоанно-Предтечинской церкви, митр. Петр написал: “Чудному церковному канонарху. Не забудьте, что при моем погребении Вы (а не другой кто-либо) должны прочитать 17 кафизму. Смерть близка ко мне, настоящий год, вероятно, будет последним для меня, ибо болезнь сокрушает меня. М-т Петр, 1936 год”. Каким был его конец, мы не знаем, но можем утверждать, что он предал Богу душу не позднее 1937 года.

Вместо архиеп. Петра в управление епархией вступил архиеп. Геннадий, но через три месяца и его постигла та же участь — арест и ссылка.

С уходом григорианских вождей дело ВВЦС не могло не разрушиться. Часть оставшихся в расколе епископов вскоре последовала за своими учителями, часть признала за лучшее скрыться от людского взора и под одеждой простолюдина доживать свой век, и лишь небольшая горсточка григорианских епископов осталась у кормила разбитого корабля. Но это были уже ничем не примечательные архипастыри, не имевшие в своем стаде овец. Да и эти заблудшие в конечном итоге раскаялись и возвратились в лоно Церкви. Так, в сороковых годах принесли покаяние еп. Фотий (Тапиро), еп. Гермоген (Кузьмин), еп. Иосиф (Вырыпаев) и еп. Феодосии (Григорович). Еп. Фотий был принят в звании монаха (и скончался в сане архиепископа Львовского 28 августа 1952 года), еп. Гермоген и еп. Иосиф — в сане архимандритов, еп. Феодосии — в сане иеромонаха.

Что же представляло из себя григорианство с точки зрения церковных канонов?

Антиканоничным было как возникновение, так и деятельность этой организации.

Согласно постановлениям Русского Поместного Собора 1917 — 1918 гг., высшее церковное управление, состоящее из Патриарха, Священного Синода и Высшего Церковного Совета, устанавливается только Собором. Причем, члены Священного Синода и Высшего Церквного Совета избирались на определенный срок. [55]

Образование ВВЦС происходило без Собора, в количестве только 10 епископов и, главное, без всякого согласия на это Патриаршего Местоблюстителя и его Заместителя, без согласия большинства российского епископата. Кроме того, ВВЦС был образован при существующем высшем церковном управлении. И хотя григориане не признавали канонических прав за митр. Сергием,это нисколько не оправдывает их самочиние. Даже в том случае, если бы митр. Сергий не имел права на управление, образование ВВЦС все равно носило бы явно антиканонический характер.

Кроме Заместителя, существовал еще Патриарший Местоблюститель, к которому григориане должны были обратиться за санкцией на образование своего “синода”. Но, во-первых, они обратились к нему гораздо позднее, когда уже учредили Малый Собор Епископов, а во-вторых, санкции фактически не последовало. Митр. Петр условно передал свои права коллегии трех, но никак не ВВЦС, и когда коллегия была упразднена, обязанности Местоблюстителя вновь были переданы митр. Сергию. Это одна сторона вопроса. Другая, не менее важная, заключается в том, что григориане, не признав за митр. Сергием канонических прав на управление Церковью, самовольно предвосхитили власть и тем самым нарушили 34 и 31 апостольские правила.

Как мы уже говорили, высшее церковное управление в Поместной Церкви устанавливается Собором. Собором был избран Патриарх, Собор же, своим определением от 23 января 1918 года, ввиду сложных обстоятельств, предоставил Патриарху право лично, по своему смотрению назначить кандидатов в Патриаршие Местоблюстители. После смерти Патриарха, согласно его завещанию, церковное управление во всем объеме патриарших прав перешло к митр. Петру Крутицкому, который был утвержден в качестве первоиерарха собором епископов, присутствовавших на погребении Патриарха. Эта же власть перешла затем к митр. Сергию.

Утверждение последнего в качестве исполняющего обязанности Патриаршего Местоблюстителя происходило немного иным образом, чем назначение митр. Петра. Там сонм святителей (37 человек) [По другим данным — 60 человек] сразу вынес свое утверждение, а здесь это утверждение совершалось не одновременно: епископам рассылались письма, и те присылали ответ. В большинстве своем российский епископат выразил свое согласие и подтвердил канонические права митр. Сергия на управление. Это была не обычная форма избрания, но при тогдашних условиях, когда не представлялось никакой возможности созвать Собор, подобное избрание было каноничным, и в этом никто (кроме григориан) не сомневался.

Итак, образование ВВЦС не было каноничным ввиду того, что оно не было делом ни Собора, ни даже Патриаршего Местоблюстителя или его Заместителя. Все происходило самовольно и в нарушение церковного благочиния.

Неканоничным было и существование григорианского “совета”. Епископы, уклонившиеся в раскол, как дерзнувшие без воли своего первого епископа учредить новое церковное управление и нарушившие 14 и 15 правила Двукратного Собора, были запрещены в священнослужении и удалены от управления епархиями. Это запрещение, наложенное митр. Сергием, было подтверждено и митр. Петром. Однако запрещенные продолжали служить и управлять. Подобное действие, согласно 38 правилу Карфагенского Собора, ставило их под церковную клятву и лишало возможности на дальнейшую аппеляцию. Каждый, кто входил с ними в общение, подвергался той же самой клятве, которая налагалась церковной властью на григорианских епископов и рядовое духовенство за создание “иного алтаря”.

ЯРОСЛАВСКИЙ ИЕРАРХИЧЕСКИЙ раскол официально заявил о своем существовании в феврале 1928 года, когда пять архиереев епархии объявили о своем отходе от Заместителя Патриаршего Местоблюстителя и образовали “Ярославскую церковную область”. Но причины, породившие это разделение, уходят своими корнями в весну 1926 года, когда возвратился из ссылки митр. Агафангел. В миру Александр Лаврентьевич Преображенский, он родился 27 сентября ст.ст. 1854 года в семье священника Тульской губернии. Воспитанный родителями в послушании и строгом соблюдении церковных обрядов, он с юношеских лет горел желанием стать священником и потому поступил в духовное училище.

“Живо помню я, — вспоминал об этом времени митр. Агафангел, — как я, будучи еще учеником низшей духовной школы, любил часто и подолгу оставаться на кладбище и здесь, среди могил и крестов, — этих безмолвных, но красноречиво свидетельствующих знаков, что “вся — персть, вся пепел, вся сень”, — со слезами на глазах молил Господа, чтобы Он, Милосердный, во время благопотребное сподобил меня быть служителем алтаря и приносить бескровную, умилостивительную жертву за скончивших свое земное странствование”. [56]