Чтение онлайн

– Одевайся.

– Папка, они злые, они тебя… а ты их…

– Не спорь, одевайся. Мы же мужчины, а они всего лишь женщины. Какая разница, какие они? Все равно они слабые и беззащитные.

Сережка, хоть и возражал, все равно вскочил и начал натягивать брюки.

– Да? А где их папа? Почему ты должен их спасать? Пусть своему папе звонят.

– Ну, папа их в городе, пока он приедет - неизвестно что произойдет, - Илья сунул ноги в кроссовки. Сын от него не отставал.

Минуты не прошло, как они вышли из избушки, и Илья заставил Сережку бежать бегом. Как они войдут во двор? И как доберутся до крыльца - ведь там собаки?

Калитка была заперта. Илья подсадил Сережку и велел с забора не слезать. Сам он вскарабкался наверх с большим трудом: забор поднимался вверх метра на два и был обшит гладким, шлифованным горбылем.

Окна дома оставались темными, так же как и двор. Неужели у них нет электричества? Ведь ночные страхи прежде всего заставляют человека включить свет. Илья сразу заметил одну из собак. Она испуганно жалась к прикрытой двери вольера и поскуливала.

– Эй!
– крикнул Илья.

Собака посмотрела на него, огляделась по сторонам и бросилась к калитке. Илья решил было, что им не пройти без потерь, но зверюга и не думала на них нападать: она подпрыгивала с радостным визгом и виляла обрубком хвоста. Илья не без опаски спрыгнул вниз, собака прильнула к его ногам, и он заметил, что она дрожит.

– Кто ж тебя так напугал?
– ласково спросил он и потрепал ее холку.

Сережка спрыгнул ему на руки, но и это собака приняла как должное. Они подбежали к дому, поднялись на высокое крыльцо и наткнулись на запертую дверь.

– И что делать?
– спросил Сережка.

Илья пожал плечами и осмотрел каменную стену цоколя. Вместо окон в ней были вентиляционные отверстия. Нет, сам он туда не пролезет, а Сережку одного в дом не пустит. Оставался еще вход через кухню.

Они спустились с крыльца и обошли дом с другой стороны. Разумеется, дверь на кухню Вероника тоже аккуратно заперла, но с крыльца можно было дотянуться до окна. Как хорошо, что для безопасности хозяева выбрали жалюзи, а не железные решетки!

Илья никогда не входил в чужие дома через окна. Конечно, девчонки могли бы спуститься вниз и просто открыть двери, но он представил их, крадущихся к дверям через темный дом, и понял, что неспособен на такую просьбу.

Илья осмотрелся в поисках какого-нибудь твердого предмета, но ничего не увидел и тогда снял футболку и покрепче обмотал ею руку. Рискованно, конечно, но время дорого.

Не так-то легко оказалось пробить кулаком тройной стеклопакет, но в конце концов Илье это удалось. Он влез в кухню первым и, не увидев ничего страшного, втащил в окно Сережку. На крыльце зашлась визгом перепуганная собака: Илья открыл дверь и только тогда сообразил, что мог бы впустить этим путем и ребенка, не подвергая его риску порезаться об осколки.

Он поискал глазами выключатель и случайно обнаружил его на уровне пояса - Илья никак не мог привыкнуть к этим европейским штучкам. Как он и ожидал, света не было. Даже красный огонек на выключателе не горел.

– Эй!
– крикнул он в темноту, но ему никто не ответил, - есть кто?

– У девчонок спальня на втором этаже, они мне показывали окна, но я у них ни разу не был, - сообщил Сережка, - только тогда с тобой, когда жучка искали.

– Пошли на второй этаж, - согласился Илья. В отличие от Сережки, он знал в доме каждое бревнышко.

Они пробрались через темную столовую к лестнице в гостиной, прислушиваясь и оглядываясь по сторонам, но в доме стояла тишина. Илья поставил ногу на первую ступеньку, когда перед ним вдруг вырос огромный мрачный силуэт. От неожиданности Илья отступил назад: существо двухметрового роста, да еще со ступенек, нависло над ним, и он разглядел клыкастую морду, похожую на волчью.

– Уходи, хозяин избушки, - сказал леший. В его голосе не было угрозы, только равнодушная усталость и снисходительность.

Илья отступил еще на два шага, чтобы смотреть ему в глаза, не задирая головы:

– Я не могу. Вы обещали до Купалы дать им возможность уехать. У них есть три дня. Это нечестно.

– Что тебе за дело до них?

Илья усмехнулся:

– Она тоже спрашивает, что мне за дело до вас. Как вы не понимаете, они живые… Они люди, они…

– Твои соплеменники?
– хмыкнул леший.
– Ну и что? Они собираются уничтожить тебя, и нас вместе с тобой. Они, в отличие от тебя, не хотят знать сострадания. Оставь их нам. Они умрут тихо и безболезненно, и даже без страха.

– Нет… - прошептал Илья.

– Уйди, хозяин. Не надо вмешиваться.

– Вы давали им срок до Купалы…

– Хватит. Женщина ищет способы уничтожить избушку. Мы не можем такого допустить. Пусть она умрет до того, как успеет это сделать.

– Послушайте, дайте мне с ней поговорить, - Илья шагнул вперед, - в последний раз. Я смогу убедить ее…

– Сколько раз ты уже это делал? И что? Это что-нибудь изменило?

– Я говорил с ней так, что она меня не понимала. Может быть, теперь я смогу?

– А если не сможешь? Что будет тогда? Ее смерть будет закономерной и справедливой.

– Вы хотите сказать - «целесообразной»?

– Пусть будет так. Для нее, как ты выражаешься, целесообразность - главное жизненное правило. Так что справедливым будет подходить к ней с ее же мерками.

– А дети? Ее дети?

– Ее дети - часть ее, так же как твой сын - часть тебя. Уходи. Забудь о них.

– А если я не уйду? Вы убьете и меня?

– Нет, - покачал головой леший, - это было бы несправедливо. Мы можем причинить тебе вред только случайно.

– Дайте мне забрать хотя бы детей… Они ни в чем не виноваты, - твердо сказал Илья.

Леший крякнул и задумался, а потом ответил:

– Тебе не стоит подходить к детям сейчас. Это опасно для тебя.

– Да мне плевать, опасно это или нет!
– крикнул Илья.
– Я заберу их, даже если вы все встанете у меня на пути!

– Никто не встанет у тебя на пути. Ты хозяин избушки, ты имеешь право решать. Только помни, что от твоих решений зависит и наша участь. Готов ли ты распоряжаться нашей судьбой так же легко, как своей?

Илья смешался.

– Но… но если я позволю их убить… Это тоже будет на моей совести.

– Да, - согласился леший с улыбкой.

Илья вздохнул. Нет, спонтанное желание Вероники уничтожить избушку не должно стать ее смертным приговором. Это… несоизмеримо. Нельзя убивать за одно только желание. Он убедит ее.

– Тогда пропусти меня, - сказал он Лешему.

Леший недовольно покачал головой.

– Я надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, - тихо произнес он и отодвинулся к стене.