Чтение онлайн

Илья опустил ноги на пол и встряхнулся, пощупав правый бок. Обувь с него заботливо сняли, оставив спать в неудобных узких джинсах. Он подошел к своей кровати и встревоженно посмотрел на Веронику. Но, едва заглянув ей в лицо, понял, что она спит. Всего лишь спит. Совсем не так, как она спала вчера, когда он нес ее в избушку. Ее щеки тронул легкий румянец, сквозь молочно-белую кожу проступали еле заметные очаровательные веснушки, рот слегка приоткрылся, и губы нежно округлились. Только вокруг глаз лежали тени.

Илья присел на краешек кровати и убрал прядь волос с ее лица, чтобы лучше его рассмотреть. Думал ли он, что Вероника когда-нибудь окажется спящей в его постели? Непонятная, загадочная, своенравная, если не сказать вздорная. Но все равно очень красивая. То она пышет жаром, то обжигает холодом… Редкая женщина, как экзотический цветок. И пахнет от нее экзотическими цветами. Илья пригнулся, чтобы расслышать ускользающий запах ее духов, и против воли коснулся губами ее розовой щеки.

Неожиданно она распахнула глаза, и он отпрянул, испугавшись того, что сделал. Надо же, и вправду мертвая царевна… Ее брови гневно поднялись, глаза широко раскрылись, а губы сжались.

– Что вы здесь делаете?
– произнесла она.

– Я?
– Илья втянул голову в плечи.
– Я здесь живу…

Вероника начала осматриваться по сторонам, и Илья видел, как меняется выражение ее лица. Непонимание сменилось удивлением, удивление - задумчивостью, задумчивость - страхом. А потом, когда память вернула ей события вчерашней ночи, нос ее сморщился, совсем как у ее дочерей, губы расплылись в стороны и из глаз побежали слезы.

– Где? Где дети?
– выговорила она, задыхаясь.

– Бегают где-то, - пожал плечами Илья.

– Они… С ними все хорошо?

– Наверное. Я только что проснулся. Но рано утром они были в полном порядке.

– А я? Как я сюда попала?

– Это смотря что вы помните.

– Прекратите надо мной издеваться! Вы что, не можете просто ответить?

– Да я не издеваюсь, - улыбнулся Илья.
– Это я вас сюда принес. Я нашел вас спящей в вашем подвале. Ваши девочки позвонили мне и попросили прийти. Я не знаю, что с вами было, но я не смог вас разбудить.

Вероника сжала кулаки, повернулась на живот и уткнулась лицом в подушку.

– Ну почему? Почему? За что?
– причитала она, зажимая себе рот то кулаком, то углом одеяла.

Илья провел рукой по ее спине.

– Не надо так… ну что ты… Все же хорошо. Ты проснулась, с девчонками все в порядке…

– Они хотели нас убить! Убить, понимаешь?

Илья кивнул. Может, дать ей воды? Она рыдает так, как будто сейчас задохнется. Он выбежал в кухню и плеснул воды в эмалированную кружку. Посуда показалась ему чересчур простой для столь утонченной дамы, и он осмотрелся, прекрасно зная, что ничего лучшего все равно не найдет. Кроме, конечно, грубых деревянных кружек, вырубленных топором.

Ее зубы стучали по краю кружки, и Илья решил, что стеклянный стакан наверняка бы раскололся. Вода немного ее успокоила: напившись, Вероника свернулась в клубок, держа в руках подушку, и судорожно прижимала ее к лицу. Илья шептал ей что-то невразумительное и успокаивающее, нагнувшись к уху, и чувствовал, как на смену судорожным рыданиям приходят тихие слезы.

– Вам надо уезжать отсюда, - сказал он, когда почувствовал, что она его слышит.

– Да, да! Мы уедем, мы сегодня же уедем!
– неожиданно согласилась она.

– Ну не плачь же…

– Мне страшно, - прошептала она, - я больше не смогу войти в этот дом.

– Если тебе надо собраться, я могу пойти с тобой и помочь. Со мной можешь ничего не бояться.

– Да? Кроме тебя самого? Нет уж.

– Ну почему ты мне не веришь? Я же вытащил тебя оттуда.

– Тоже мне подвиг!
– она хлюпнула носом.

– Ну, не подвиг, конечно… - вздохнул Илья.

– Расскажи мне, как все было, - попросила она.

– Как? Пришел, забрал девчонок… потом собака тебя нашла в подвале. Ну, я тебя взял и принес сюда. Да, еще… Мне пришлось стекло на кухне выбить, у вас же было заперто. И дверь в подвал я раскурочил… Вот и все.

– Все?
– Вероника подняла на него опухшие глаза.
– И ты никого не видел?

– Видел, конечно.

Она высвободилась из его объятий и села рядом.

– У тебя нет носового платка?
– спросила она.

– Где-то у Сережки должны быть… Может, ты лучше умоешься?

Она кивнула и поднялась, но качнулась, и Илье пришлось поддержать ее под локоть.

– Голова кружится… - попыталась она оправдаться.

– Это от слез, - успокоил ее Илья.
– Сейчас выпьем чаю крепкого, и все пройдет.

Она поморщилась:

– Я люблю кофе.

– Чего нет - того нет. Да и варить его я не умею. Чай тоже хорошо.

Вероника огорченно кивнула.

Илья поставил чайник и накрыл на стол: нарезал остатки вафельного торта, переложил конфеты из пакета в пластиковую мисочку, оставшуюся от какой-то быстрорастворимой лапши, и насыпал в тарелку ванильных сухариков.

– Может, хочешь йогурт?
– спросил он Веронику, льющую воду в умывальнике.

Она покачала головой.

– Ты же ничего не ела. Я Сережке хорошие йогурты покупаю, не беспокойся.

Он вытащил из холодильника упаковку и показал ей. Но, судя по тому, как сморщилось ее лицо, такого внутрь она не употребляла.

Крепкий чай и вправду Веронику взбодрил, она с сомнением потянулась к конфетам, как будто боялась от них поправиться, но через несколько минут около ее чашки появился пяток аккуратно сложенных фантиков. От ее скептического взгляда на стол не осталось и следа, хотя поначалу она осмотрела его в высшей степени презрительно.

– Я так последний раз пила чай у бабушки в деревне, - улыбнулась она наконец.
– Только у нее был электрический самовар. И стаканы в подстаканниках.

– Стаканы мы перебили, - хмыкнул Илья, - и решили новые не покупать, много возни с битыми стеклами…

– А это что?
– она ткнула пальцем в три деревянных кружки, стоявшие на холодильнике.

– Это Сережка попросил сделать. Как у викингов.

– А можно мне посмотреть?

– Пожалуйста, - Илья пожал плечами и потянулся за кружкой.

Вероника покрутила кружку в руках и заглянула внутрь:

– И что, из них можно пить?

– А почему нет? Конечно можно.

– А знаешь, это стильная вещь. Я бы не постеснялась в таких кружках подать гостям пиво.