Чтение онлайн

– А с нами когда наверх пойдешь?

– А что, уже тянет?

– Конечно, - пожал плечами Добробой.

– На Коляде, денька через три-четыре. А лучше бы - через неделю, - Млад снова зевнул. И похолодел: ему никогда не приходило в голову, что во время подъема шаман уязвим. Летом, когда целая деревня держит его наверху, конечно, ничего случиться не может. А что будет, когда они поднимутся втроем и внизу никого не останется? В этот раз Родомил сумел его защитить, но если бы не поддержка богов, никто не знает, чем бы это закончилось.

Млад прикинул, кому он успел рассказать о предстоящем подъеме, кроме Даны и шаманят. Волхвам на капище? Да их разговор мог услышать кто угодно! Неужели где-то в университете у Градяты есть осведомитель? И потом, кто-то же передал врачам мазь от ожогов…

– Киселя надо выпить и к Родомилу идти… - сказал Млад, думая о своем.

– Да ты чего, Млад Мстиславич?
– Добробой всплеснул руками.
– Ты ж не ел ничего почти двое суток! Подожди, скоро каша поспеет, и каравая ты вчера не пробовал, и молока я принес…

Млад и забыл об этом - есть совсем не хотелось. И когда шаманенок успел сбегать в Сычёвку за молоком?

– Давай каравай с молоком, да побегу я…

– А баня? Чего я баню-то топлю?

– Успеется в баню… Она еще часа три топиться будет.

– Да и Родомил Малыч спит, наверное, еще… - разочарованно вздохнул Добробой.

Млад наспех перекусил и чуть не бегом отправился к дому Родомила: ему почему-то казалось, что надо спешить. Добробой, оказывается, успел расчистить снег во дворе, и Млад покачал головой: а ложился ли парень спать?

Ветер стих, но тучи не разошлись. Тусклый зимний рассвет сменялся унылым и коротким днем - не верилось, что завтра солнце поворачивает на лето. Лес чернильной полосой отделял серенькое небо от блеклой земли, и снег казался бесцветным. Вид тоскливый и нагоняющий скуку.

После братчины университет спал. Лекции начинались после Коляды, и отдыху радовались не только студенты, но и наставники. Сычёвские мужики лопатами чистили заметенные метелью дорожки, но коллежские терема стояли засыпанными снегом по самые окна - никто из студентов не поднялся до света.

Родомил не спал, напротив, ждал Млада и не надеялся, что тот придет так скоро. Выглядел главный дознаватель неважно, и хотя старался прикинуться деятельным и полным сил, Млад видел, что его мучает боль, от слабости ему не поднять руки над одеялом, и говорит он с трудом, преодолевая себя. Врачи приставили к Родомилу сиделку - расторопную девушку из Сычёвки; Млад напрасно расстраивался, что за главным дознавателем некому будет ухаживать.

Они проговорили около двух часов. Млад рассказывал о встрече наверху, о своем сегодняшнем сне, об отце Константине, огненном духе и стычке с Градятой: на этот раз он не боялся обмануться.

– Ну объясни мне, почему ты не рассказал всего этого хотя бы три дня назад, а?
– проворчал Родомил, не дослушав Млада до конца.
– Чего вы всё боитесь, а? Чего вы темните, мнетесь? Никогда не понимал волхвов!

– Мы не темним, - виновато вздохнул Млад, - мы должны быть уверены в том, что говорим. Иногда надо не только сказать, но и сделать выводы, верно? Что толку людям в моих видениях, если я сам не понимаю, что они означают? Людям надо проще…

– Людям - может быть. Но я - не люди. Мне надо не проще, мне надо быстрей. Если бы я знал все это три дня назад, все пошло бы по-другому. Князь бы никогда не согласился на сбор ополчения и не отправил бы в Москву пушки. Война, говоришь? Большая война? Я почти не сомневался…

– Войну я увидел только вчера. И потом, будущего не знают даже боги…

– Я это уже слышал!
– фыркнул Родомил, и лицо его болезненно исказилось.
– Мне наплевать, знают боги о предстоящей войне или нет! Ополчение не должно уйти из Новгорода, и чтобы понять это, не надо знать будущего! Даже если для этого потребуется собрать вече, ополчение не должно уйти из Новгорода…

– Ты уверен, что князь тебя послушает?
– удивился Млад.

– Князь - мальчишка! Он то слушает всех, то не слушает никого. Сам не знает, что делать, а положиться на кого-то боится. И правильно делает - ему такого насоветуют! Облепили его, как слепни, и тянут кровушку. Пока не лопнут… - Родомил снова скривился.
– Слушай, поезжай к князю… Я не могу, а если б и мог - он меня не послушает, ты прав.

– А меня?

– А тебя послушает.

– Да кто я такой?
– усмехнулся Млад.

– Ты волхв. И ты ему понравился. Ему доктор Велезар про тебя рассказывал. Князь мне третьего дня так и сказал: это единственный честный человек во всем Новгороде. Поезжай. Ополчение не должно выйти из Новгорода. И Смеян Тушич, как назло, в Пскове… Он бы сумел, он умеет убеждать. Он бы вече собрал… Я ему грамоту отправлю, чтоб возвращался, теперь у нас есть на что опереться, теперь сам Перун подтвердил нашу правоту, а?

Млад потупился. Перун подтвердил только одно: Млад не хотел брать на себя бремя прорицателя.

– Ну что ты замолчал?
– вспыхнул Родомил.
– Что ты опять мнешься? Чего тебе теперь не хватает? Или ты хочешь созвать сорок волхвов, чтоб они подписали грамоту? Чтоб сняли с тебя ответственность, а?

– Нельзя полагаться на мнение волхва в делах войны и мира… Это неверно. Иначе бы Новгородом правили волхвы, а не вече. Ты не понимаешь, насколько все это… зыбко… Вспомни хотя бы гадание в Городище. Это видения, сны наяву, это тонкие материи, их нельзя трогать грубыми руками… Боги недаром не любят таких вопросов: они понимают, насколько велик соблазн положиться на их ответы. Проси у них Удачу, проси у них дождь, но не заставляй их решать за тебя, понимаешь?

– Тогда зачем вы вообще нужны?
– Родомил на миг оскалил зубы.
– К чему все ваши сны наяву, ваши гадания, ваши подъемы?

– Волхвы несут людям волю богов… Они связывают людей с остальным миром. Шаманы же, напротив, несут богам волю людей. Мы не позволяем людям обособиться от мира. А гадания… Они позволяют смотреть на происходящее шире, но не более. И если сузить наше представление о будущем до итогов гадания, мы превратимся в слепых щенков, блуждающих вокруг материнского брюха. Гадание - помощь, и только. Нельзя верить ни одному гаданию, потому что тогда мы начинаем менять будущее в соответствии с гаданием, и будущее превращается в жребий, в судьбу, от которой не уйдешь. Что же до гаданий о прошлом, то это тоже зыбко и бездоказательно, потому что…

– Послушай, я не студент, - грубо оборвал его Родомил, - не надо длинных лекций. Если бы я полагался только на гадания, я бы не был главным дознавателем при Борисе. Я хотел знать: кто? Восток или Запад? И получил однозначный ответ. Я знаю, в каком направлении двигаться.

– А если я обманулся? Ты не допускаешь такой мысли? В Городище обманулось тридцать девять волхвов. Если огненный дух, явившийся мне, вовсе не Михаил-Архангел? Он мне своего имени не называл…

– Твой ученик был крещен и посвящен именно ему, или я неправ?