Чтение онлайн

– Не отпускай. Я только хотел пойти баню стопить… Добробой… Он…

– Я знаю, - она взяла его за руку.
– И про Ширяя знаю… Я сама истоплю тебе баню и сама тебя попарю, не ходи никуда.

– Ширяю надо помочь. Он еще не привык, не научился.

– Я думаю, он уже парится, - Дана усмехнулась.
– Его тоже ждали. Знаешь, я боюсь на тебя смотреть. Мне страшно делается, когда я на тебя смотрю…

– А ты стала еще красивей, - вздохнул он.

– Да уж, красивей… ничего не скажешь, - она засмеялась сквозь слезы.

– Конечно.

– Да ну что ты говоришь, Младик! Весь университет обсуждает, все бабы в Сычёвке. Всем давно стало заметно… Лето ведь, никуда не спрячешься…

– От чего?
– не понял Млад.

– Младик, ну посмотри на меня… Ты что, ничего не видишь?

Он внимательно всмотрелся в ее лицо - чуть округлившееся, с припухшими заплаканными глазами.

– Тоже мне, волхв-гадатель, - она улыбнулась.
– Ну посмотри же!

– Я смотрю.

– Ты не туда смотришь, чудушко. Ладно, может быть, месяца через три разберешься…

– Дана… - он поднялся на ноги и сглотнул - у него вдруг пересохло во рту.
– Дана, ты… ты носишь дитя?

– Наконец-то, - она улыбнулась.

– Дана… - он боялся спросить и понимал, что спросить надо сразу, чтобы не мучиться ни напрасной надеждой, ни глупой ревностью.
– Дана…

– Ну что ты? Сядешь ты когда-нибудь?

– Я сяду, - Млад кивнул.
– Ты мне только скажи…

Он снова замолчал, не зная, как спросить так, чтобы ее не обидеть.

– Ты еще смеешь сомневаться… - она усмехнулась.
– Когда ты ушел, я решила, что выйду за тебя замуж, если ты вернешься. Когда мне сказали, что Добробой погиб, я очень испугалась. Его подружка тоже беременна, и я подумала… Я подумала, боги дали нам детей, потому что… Чтобы…

Млад перебил ее.

– Ты на самом деле выйдешь за меня замуж?
– спросил он, запинаясь.

– Когда ты уходил, я поняла, что не могу без тебя. Я думаю, ты будешь хорошим отцом.

– Дана… Честное слово… Я буду хорошим отцом!

Пока топилась баня, она рассказала ему о Родомиле, о болезни князя, о том, что посадником стал Чернота Свиблов, о новом главном дознавателе, о новом воеводе, который, говорят, прелесть как хорош собой… Новостей в Новгороде хватало.

– С тех пор, как Свиблов стал посадником, построили три церкви и строят четвертую, каменную. На торге я то и дело встречаю христианских жрецов - их развелось больше, чем волхвов. А князь Борис запрещал им тут появляться и церкви хотел снести. Говорят, князь Волот умрет…

– Кто говорит?
– переспросил Млад.

– Новгородцы. Мне показалось, кто-то нарочно распускает эти слухи. Свиблов, например. Я видела князя совсем недавно, он ехал верхом из Городища в детинец. Если бы он был так сильно болен, разве бы он поехал верхом? И потом, его лечит доктор Велезар.

– И чем он болен?

– Говорят, падучей болезнью.

– От падучей болезни не умирают быстро. Сначала человек превращается в слабоумного. Но в начале болезни между припадками он может чувствовать себя здоровым.

– Говорят, он прямо в думе упал и бился в судорогах…

– Я не врач. Доктору Велезару, я думаю, видней. Он знает все болезни, от которых случаются судороги. Ему достаточно было взглянуть на Мишу, чтобы тут же послать за мной…

Млад вспомнил Мишу, вслед за ним - Добробоя и вздохнул.

– Новый главный дознаватель нашел того, кто убил Белояра, - сказала Дана.
– Родомил три месяца искал и не нашел, а этот за десять дней разобрался. Как будто Родомил был настолько глуп и не умел искать… Весь Новгород говорит об этом. И убийцу Смеяна Тушича он нашел тоже, еще быстрей. Мне кажется, он нарочно дурит головы новгородцам и князю.

– Не исключено.

– Тебе скучно?
– удивилась Дана.

– Мне не скучно. Ты говори. Я просто… чувствую себя усталым. Мне кажется, что все изменилось, пока меня не было, и обратно повернуть ничего нельзя. Как будто что-то страшное происходит, а я могу только стоять и смотреть на это. В самом начале похода, когда мы возвращались из-под Изборска в Псков, у нас с Ширяем было видение. Иначе я никак не могу это назвать…

– Я знаю. Родомил читал мне твое письмо. Он после этого стал одержимым этим одноруким кудесником и поисками Иессея. Мне кажется, масло вспыхнуло в его лампе не случайно. Мне кажется, он бы Иессея нашел. Он очень верил тебе, ты сам себе не веришь так, как он тебе верил.

– Ширяй тоже хочет найти Иессея и собирается поехать к однорукому кудеснику.

– Как он?
– Дана вскинула глаза.

– Он молодец. Он ведет себя, как мужчина. Он же шаман, ему тяжелей, чем любому другому на его месте.

– Его подружка каждое утро выходила на Волхов. И подружка Добробоя вместе с ней, хотя нам еще весной рассказали про вас. А потом началась распутица, и никто больше в университет не возвращался. Я не знала, что с тобой…

– Только не плачь больше. Я же вернулся. Потому что обещал…

Солнце скрылось за лесом, и его узкие, редкие лучи освещали горницу красноватым светом. Млад с Даной вошли в дом и увидели Ширяя, сидевшего с книгой за столом. Он не читал, просто сидел над книгой и смотрел в стену.

– Здравствуй, герой, - сказала ему Дана.

Ширяй медленно повернул голову и кивнул, а потом сказал:

– Пусто, Мстиславич. Не хватает его.

– Ты ел что-нибудь?
– спросила Дана.

– Да. Девчонки нам борщ сварили. Сметана есть, молоко, творог. Хлеб теплый, пироги с рыбой и с мясом. Все есть. И баня еще горячая. Добробоя только нет.

Ширяй ожил дней через пять, когда побывал на торге в Новгороде. Да и Млад к тому времени почувствовал себя гораздо лучше - дома, с Даной, на теплом солнце болезнь отступила окончательно. Он уже не так быстро задыхался от ходьбы и хорошо спал ночами - боль успокоилась.

Вернувшись, Ширяй распахнул дверь в дом и с порога закричал:

– Мстиславич! Мстиславич, слушай!

Глаза его были испуганными и горящими.

– Что-то случилось?
– Млад приподнялся ему навстречу.

– Случилось, Мстиславич! Случилось! Я видел Градяту!

– Где?

– Ты не поверишь! Его теперь зовут Градобор! Он новый воевода у князя! Ты понимаешь? Он ездит по Новгороду как ни в чем не бывало! Мстиславич, я хотел сразу к князю бежать, но подумал - меня не пустят. Надо ему скорей рассказать! Он же не знает, что это Градята! Тебя пустят, князь тебя знает! Поехали!

Дана ахнула, но быстро взяла себя в руки.

– А ну-ка сядь и успокойся, - велела она Ширяю.
– Как дитя. Вчера родился? Градята тебя видел?