Чтение онлайн

– А ты не боишься, что прорыв границы миров уничтожит оба мира? Верней, людей из обоих миров?

– Всех не уничтожит. А людям Исподнего мира нечего терять, они и так мрут как мухи, от голода и эпидемий. И разрушения им не страшны – они выживут, они умеют сами пахать землю и копать колодцы, строить жилье и шить себе одежду. Это твой мир разучился кормить сам себя.

– Думаешь, твоя победа будет легкой? Считаешь, что одно чудовище способно уничтожить Обитаемый мир? И мы ничего не сможем тебе противопоставить?

– Думаю, ты сейчас побежишь в Тайничную башню искать то, что сможешь мне противопоставить.

– И я найду это. Можешь мне поверить.

– В таком случае, господа, разрешите откланяться. У меня есть дела.

Инда не сразу разглядел зеленую ящерку на пустом кресле, впрочем, она тут же юркнула вниз, под упавший столик, и Инда, хоть и кинулся ее ловить, не преуспел в этом: ящерка как в воду канула.

– Профессор Мечен! – раздраженно бросил он. – Вы специалист по гадам! Они на самом деле могут пересекать границу миров, когда им вздумается?

– Опыты... не всегда… Иногда. Видимо, какие-то аномальные… отклонения в плотности…

– Перестаньте лепетать! Придите в себя! Вас что, напугала кобра? Или вы никогда не видели оборотня? Страстана она хотя бы укусила, можно понять его… растерянность. Вы же ученый, вот и ведите себя как ученый, а не как барышня!

– Инда… – вдруг заговорил Йера Йелен – бледный и дрожащий, – Инда, то, что произошло… Я должен буду доложить членам комиссии…

– И тебя тут же объявят ненормальным и отстранят от дел. – Инде было не до церемоний и расшаркиваний. – Лучше сделай вид, что это тебе приснилось.

Судья снова надолго замолчал – видимо, переваривал информацию. Ничего хорошего, конечно, из этого не следовало (Йелен все же не был идиотом, как бы Инде этого ни хотелось), но проблемы с политиками можно было отложить, препоручить кому-нибудь более опытному. Так же как и поимку мальчишки. А вот его «телохранителя»…

Через десять минут примчался один из чудотворов охраны – молоденький парень, имени которого Инда не помнил.

– Он спрятался, доктор Хладан, – выдохнул охранник.

– В какую сторону он бежал? К железной дороге или от нее?

– От нее, чуть правее.

– Он спрятался в доме Маленов, я в этом почти не сомневаюсь. Обыщите дом и все подсобные постройки. Уверен, что в доме есть какое-нибудь потайное помещение, поэтому ищите дверь. Профессор Мечен, вы тут единственный мрачун. Отправляйтесь на поиски тоже. Йелен молодой и неопытный, он может выдать себя всплеском энергии. А заодно присмотритесь к Малену – сдается мне, он скоро окажется в вашей колонии. – Инда немного подумал и крикнул вслед выходившему охраннику: – Еще! Пошлите вездеходы к усадьбе Важана, окружите усадьбу – на территорию он вас не пустит, но и туда попробуйте внедриться. Поставьте посты на дорогах и вдоль реки – мальчишка побоится заблудиться, напрямик не пойдет.

Проклятый оборотень прав: нужно идти в Тайничную башню. Пока в любой точке пространства может появиться королевская кобра (и хорошо, если не восьмиглавое чудовище), и изловить, и удержать парня будет трудно. Значит, сначала оборотень.

Приор ждал встречи, как обычно, в зимнем саду – Инда послал телеграмму из дома Йеленов.

Собственно, рассказ Инды был недолгим. Домыслов и догадок хватало, а информации – нет. Но уже через полчаса, несмотря на близость ночи, качнулся маховик Тайничной башни: побежали импульсы от шестерни к шестерне, и машина ожила, зашевелилась, сначала медленно и нехотя, но потом все проворней и верней.

Секретари не успевали принимать телеграммы, из архивов поднимали тысячи документов, и десятки архивариусов выжимали из них только самое важное, необходимое.

Инда набросал доклад в тригинтумвират, где сообщил, что с вероятностью более восьмидесяти процентов Йока Йелен и есть созданный мрачунами гомункул, способный прорвать границу миров. В любом случае он столь сильный мрачун, какого еще не рождала земля. В подтверждение своих выводов Инда приложил отчет Мечена о работе с Йокой на метеостанции, а также подробный рассказ о встречах с оборотнем. В постскриптуме Инда официально обратился к тригинтумвирату с просьбой оставить за собой кураторство над Йокой, дабы Длана Вотан не перехватил инициативу.

Через полчаса на стол Приора легла не карточка – полное досье на Мирну Гнесенку, стенограммы судебных заседаний, отправивших на виселицу ее родителей, списки ее друзей, знакомых и родственников. Рядом выросла стопка документов по делу сумасшедшей старухи, которая принесла чудотворам младенца, впоследствии отданного Йеленам.

– О, Предвечный… – шепнул Приор Инде, взглянув на последнюю фотографию старухи. – Ужасом выбеленная висельница…

– Таких висельниц в тринадцатом году через нас прошли десятки. И все они были выбелены ужасом, – проворчал Инда в ответ.

Через час из библиотек подняли все книги, где хотя бы полусловом были упомянуты чудовища Исподнего мира. Лучшие аналитики сводили информацию в таблицы, чертили графики и делали выводы.

Отдельно работала группа аналитиков по политическим вопросам – строила прогнозы тех или иных действий чудотворов в Думе. Профессора Мечена удостоили чести войти в группу экспертов-психологов, прогнозирующих поведение и реакции подростка-мрачуна, а возглавил эту группу не кто иной, как Длана Вотан. С метеостанций слали расчеты и графики сейсмической активности, силы ветров, выпавших осадков – за прошедшую неделю.

Доктора прикладного мистицизма проверяли расчет, нацарапанный карандашом на двадцати восьми листах мятой бумаги, который утверждал, что до падения свода чудотворам осталось не сто, а десять-двенадцать лет при самых благоприятных обстоятельствах.

А черновик доклада, написанный Индой в поезде по дороге из Исида, так и остался лежать за пазухой – Инда еще не решил, стоит ли диктовать это секретарю, отправить сделанные выводы в Афран или сначала поделиться ими с Приором…

Поездка вдоль свода, закончившаяся в Исиде, такая несвоевременная, произвела на Инду странное впечатление. И крамольные расчеты сказочника оказались как нельзя кстати. В построенной чудотворами модели входящая энергия рассматривалась как медленно растущая логарифмическая функция (и много лет подряд прогнозы, выстроенные на ней, полностью оправдывались). Сказочник же заложил в расчет убывающую функцию и этим разрушил все прогнозы чудотворов. Доктора прикладного мистицизма могли проверять этот расчет вдоль и поперек, Инде не требовалось проверки: достаточно предположить, что поток энергии из Исподнего мира начнет таять, и сразу становится ясно: свод не удержать, даже если свернуть все энергоемкие производства Обитаемого мира. Все летит в тартарары. И люди, спасающиеся от Внерубежья под крохотными пятачками защитных полей, – не праздная фантазия пессимиста, а реальный исход, вероятный (и очень вероятный) конец Обитаемого мира. Инда так легко представил себе эту картину, что его передернуло.

Об опытах Исида, конечно, следовало отдельно говорить с Афраном. Инда считал себя циником, но даже его потрясла бесчеловечность ламиктандрийских экспериментаторов. Глупо было бы предполагать, что Внерубежье мстит людям за жестокость, – нет Внерубежью никакого дела до того, что люди делают с людьми. И Афрану, по всей видимости, тоже, потому что там не могли не знать, что за опыты по сбросу энергии проводит Исид.

Но к появлению трещины эти опыты не имели ни малейшего отношения, экспериментаторы оперировали другим типом энергии, и недавнее извержение вулкана было, скорее всего, лишь совпадением и объяснялось общим ростом активности Внерубежья, о котором Инда и написал малоутешительный доклад.