Чтение онлайн

И Спаска тоже остановилась над болотником, пристально рассматривая его лицо.

– Нет! – визгливо вскрикнул тот сквозь слезы. – Нет, я не хочу умирать! Я не могу умереть! Блато отомстит за меня, ты и не представляешь, как страшно оно отомстит!

– Он лжет, – сказала Спаска. – Болото не станет мстить. Ему все равно, чье тело ляжет в трясину.

Меньше всего Волчок опасался мести болота. Мальчишка вскинул прижатые к ране руки, защищаясь от ножа, – скрюченные пальцы дрожали, лицо перекосило от ужаса и слез, рыдания встряхивали тело.

– Нет, нет, нет! – визжал он, словно кутенок, когда Волчок, перехватив его руки, вскинул нож.

Он боялся, что в последний миг дрогнет рука. Рука не дрогнула, нож ударил точно в сердце, выплеснув совсем немного крови. Крик смолк, лицо болотника вдруг разгладилось, огромные глаза удивленно распахнулись и тут же замерли неподвижно. Волчок выдернул нож, за которым потянулась струйка крови, и хотел вытереть его о плащ убитого, но тошнота сжала желудок, подкатила к горлу: Волчок отвернулся и прикрыл рот рукой.

– Вам плохо, Волче-сын-Славич? – спросила Спаска, опустив руку ему на плечо.

То ли ее прикосновение, то ли голос, то ли страх показаться слюнтяем помогли побороть тошноту.

– Отец говорит, что вкус смерти – самый отвратительный и страшный вкус на свете…

– Вкус? – Волчок вытер нож о мокрый мох и спрятал лезвие в ножны.

– Он так говорит. Это правильно, что вы его убили. Вы не переживайте так, не надо.

– Я не переживаю, – ответил он, поднимаясь. – Он хотел убить тебя. Я чуть не опоздал.

Они вернулись в город под утро, спать Волчку оставалось не больше двух часов, но он не смог даже задремать: как только закрывал глаза, сразу видел бледное лицо с мутными открытыми глазами, исчезающее в темной воде бочажка. И есть не мог тоже – даже думать о еде не мог.

На террасе стало слишком свежо, солнце склонилось над Беспросветным лесом, но до заката было далеко, ночь обещала быть светлой и туманной, а рассвет – ранним.

– А теперь перейдем к главному, Красен, – сказал Инда, когда они перебрались с террасы в кабинет, к горящему камину. – Человек по имени Змай.

– Скорей всего, это не имя, а прозвище.

– Это вы составляли на него досье?

– Нет. Оно было взято из архивов Особого легиона. Кое-кто даже считает Змая выдумкой, способом прикрыть нерадивость и нерасторопность гвардейцев. Знаете, эдакий неуловимый злодей, на которого можно валить все – от похищения кур до заговора против Стоящего Свыше.

– Но в досье сказано, что он дважды был в руках храмовников…

– Даже если Змай существует на самом деле, в руках храмовников мог оказаться вовсе не он, а тот, кто хорошо заплатил тюремщикам за свое освобождение, – бумаги всегда можно подделать. Впрочем, я не исключаю существования этого Змая. Не так давно это имя снова всплывало в отчетах Особого легиона, но так, знаете ли, туманно…

– Пусть будет туманно, – кивнул Инда.

– В Особом легионе есть заметный человек, некто Знатуш Огненный Сокол. Его бригада напрямую подчиняется Стоящему Свыше, заточена под спецоперации храмовников, и сам Знатуш – человек неординарный, если не сказать – выдающийся. Так вот, он усмотрел связь между змеями Чернокнижника, видениями одного гвардейца и именем «Змай». Он искал утечку информации и решил, что змеи, которые виделись гвардейцу под воздействием стимулятора, и есть ответ на его вопрос. Не думаю, что на основании этого можно строить какие-то серьезные выводы.

– Отчего же… Ваш Огненный Сокол сделал вполне логичное предположение – если бы в его распоряжении были специалисты уровня, скажем, клиники доктора Грачена, он бы мог пойти дальше.

– Гвардеец этот вне подозрений, он шпион Знатуша, а тот умеет подбирать людей. Да и утечка информации – столь рядовое событие в этих кругах… Все продаются и покупаются, шпионят в пользу Государя, в пользу Храма, в нашу пользу, в пользу Чернокнижника, в пользу одного подразделения против другого… – Красен махнул рукой.

– Это очень интересная тема, Красен. Я подозреваю, что Змай – идеальный шпион. И вряд ли купленный. И причины его неуязвимости мне известны.

– Может быть, вы поделитесь со мной информацией, тогда я буду знать, на что обращать внимание?

– Красен, эта информация не столько конфиденциальна, сколько… В общем, вряд ли вы решитесь ее кому-нибудь передать, так же как я не решаюсь передать ее вам. И в то же время это достоверная информация. Не сочтите меня лгуном или ненормальным. Этот человек умеет превращаться в рептилий.

Красен откинулся на спинку кресла и сузил глаза.

– Вы… разыгрываете меня?

– Нет. Я думаю, желтобрюхий полоз на шее Чернокнижника – именно он. Темный бог Исподнего мира, живущий в двух мирах. Ведь рептилии могут пересекать границу миров, когда им вздумается. Даже очень большие рептилии…

– Вы хотите сказать…

– Да, именно это я и хочу сказать. И мне нужно обезвредить это существо любой ценой. Любой ценой, Красен. Даже если для этого потребуется разрушить все наши стратегические замыслы в Исподнем мире. Потому что «непрочный щит» взрежут крылья нетопыря. Вы понимаете, о чем я говорю? Не Враг разрушит свод, а его Охранитель. Кроме того, у меня есть основания предполагать, что этот человек, если вы позволите назвать его человеком, имеет большой опыт влияния на юные неокрепшие умы. Он владеет знаниями в области энергообмена на уровне докторов теоретического мистицизма. И, может статься, молодой Государь тоже жертва его влияния.

– Мне надо уложить это в голове… – пробормотал Красен. Он не поверил словам Инды, это было видно по его лицу. – Не может быть, чтобы за столько лет мы ни разу не столкнулись со столь серьезным противником. Обычно говорят, что нет дыма без огня, но тут я бы сказал, что огня не бывает без дыма…

– А дыма вполне достаточно, Красен. И змеи вокруг Чернокнижника, и появление Государя со столь выдающимися способностями и столь ясными целями, и сказочки о Живущем в двух мирах, и колдунья необычайной силы. И, наконец, чудовище над Беспросветным лесом. И это не противник – это враг. Он хитер и осторожен; он, как змея в траве, действует исподволь. Но он действует.

– Погодите. Правильно ли я понял: у нас есть серьезные основания опасаться, что Откровение Танграуса сбудется?

– Даже если существует ничтожная вероятность прорыва границы миров и крушения свода, мы должны сделать все, чтобы этого не случилось. А такая вероятность существует.

– Но это огромные жертвы в обоих мирах… В обоих…

– Совершенно верно. Именно поэтому мы должны остановить этого фанатика. А он фанатик, я говорил с ним. Он одержим. Он считает, что для Исподнего мира прорыв границы миров – единственный выход. Найдите мне то, что поможет с ним справиться. Пока он для нас неуязвим, но я не верю, что у него нет слабых мест. Вы должны нащупать его слабые места.