Чтение онлайн

– А это зачем? – спросил Волчок у Красена.

– Стоящий Свыше хочет прилюдно сжечь тело. Послезавтра, на площади Чудотвора-Спасителя. Чтобы ни у кого не осталось сомнений в том, что он мертв.

– Вы его боитесь? Даже мертвого? – спросил Волчок с усмешкой.

– Мы – это чудотворы? – усмехнулся в ответ Красен.

– Да.

– Я убедился в том, что он мертв, мне других доказательств не нужно. Но если Стоящий Свыше хочет устроить представление, я ему помешать не смогу. У меня есть к тебе дело, Волче…

– По-моему, я для того к вам и приставлен… – пожал плечами Волчок.

– Согласен. Но мне бы хотелось, чтобы это дело ты не отражал в докладах Огненному Соколу. Не беспокойся, он не сможет узнать, что ты об этом промолчал.

Трудно было думать и правильно отвечать…

– Сначала я должен узнать, что это за дело.

– Нет. Сначала ты должен пообещать, что об этом деле не узнает Огненный Сокол.

– Господин Красен, мы же не в салки играем, я пообещаю вам что угодно. Но чего ради я буду обещание выполнять?

– Каков! – Красен усмехнулся. – Давай так: если Знатуш спросит тебя об этом деле, скажешь ему, что я велел тебе молчать и припугнул. Или ты просто хочешь денег?

– Деньги мне нужны, но речь не о них. Покровительство Огненного Сокола дорого стоит. И ссориться с ним я не хочу.

– Мое покровительство стоит еще дороже… И ссорить тебя со Знатушем не входит в мои намерения. Так как? – Красен улыбнулся.

Волчок кивнул.

– Я буду очень тебе благодарен, если ты повторишь то, что сделал на заставе для Огненного Сокола…

– А что я сделал на заставе для Огненного Сокола?

– Пустил слух о змее-оборотне. У тебя хорошо получилось. А теперь нужен устойчивый слух о том, что очистительный огонь обнажит змеиную сущность убитого. Сможешь?

Волчок не сумел разгадать намерений Красена, совсем не понял, чего тот добивается.

– И для чего это нужно?

– А вот об этом я говорить не намерен. Ты и у Огненного Сокола спрашивал, зачем нужен слух о восьмиглавом змее?

– Нет.

По приезде в Хстов Красен отпустил Волчка на три часа: переодеться, помыться и поесть. Но Волчок не сразу пошел к мамоньке – слишком трудным ему показалось сообщить ей о смерти Змая, поэтому сперва он заглянул к Зоричу и попросил хлебного вина.

Зорич уже все знал, молча налил себе и Волчку по полкружки.

– Голубь прилетел. Часа два как. Там и тебе есть задание, и мне.

– Вот как? – удивился Волчок.

– Да. Милуш написал. Нужно, чтобы весь Хстов через два дня говорил о том, что волшебная сила чудотворов и очистительного огня вернет оборотню его истинное обличье – ползучего гада. Милуш пишет, что это важно и очень серьезно. Я тут в кабаке шепну кому надо, а ты уж там, у себя, у гвардейцев тоже шепни.

Волчок остолбенел. Милуш сговорился с чудотворами? Или чудотворы с Милушем? Кого подозревать? Может, Славуш потому ничего и не сказал Змаю, что был с Чернокнижником заодно, а тот – заодно с чудотворами? Страшно стало. Что делать теперь, кому верить? Как забрать Спаску, если в замке предатели?

И профессор не обманул: вскоре в лес прибыли учитель математики и госпожа Вратанка. И, конечно, они приехали не только из-за Йоки – после бегства Важана у многих мрачунов появились серьезные неприятности. С ними передали и некоторые вещи, в том числе учебники.

Йока поинтересовался, почему же тогда с ними не поселился профессор Камен, к которому он успел привязаться. Но выяснилось, что тот арестован. Учитель математики взял на себя обучение Йоки физике, а Важан – химии и герметичной зоологии.

Жить в лесу только поначалу было интересно. Единственным развлечением в отсутствии Змая было купание с Костой в ручье, где негде было даже поплавать. Цапа «изобрел» лук со стрелами, но подстрелил из него только ворону. Коста в охоте преуспел больше: он пользовался обычной рогаткой и однажды настрелял на ужин десяток дроздов. Йоку Важан на охоту не отпустил. Косту посылали в Брезен за провизией, и он привозил муку, крупы, консервы, сухое молоко, топленое масло, сахар. Впрочем, из муки Черута пек пироги с вареньем, блины и оладьи, сахарное печенье, соленые галеты и много других вкусностей.

Каждый вечер Важан, как и обещал, вел Йоку за свод, а иногда с ними шел и кто-нибудь из мрачунов. Уроки Важана каждый раз оказывались мучительными: профессор требовал все больше и больше, и Йока не замечал своих успехов – только неудачи. Через неделю он и вправду умел зажигать лунные камни не хуже других мрачунов, но это его нисколько не порадовало – он понял, какая это ерунда. Он научился управлять потоком энергии на выходе и забирать энергию «хлопком» на входе, а Важан хотел одновременного «хлопка» и на выходе тоже.

Танцующая девочка каждый вечер с готовностью выходила ему навстречу и танцевала – из чего он делал вывод, что Змаю удалось ее освободить, что ничего страшного с ней не произошло.

За свод выбирались с каждым днем все позже и позже – ночи становились короче и светлей. И Йока уже не чувствовал благоговения перед стихиями – он к ним привык, и Важан все время внушал ему, что стихии – лишь инструмент в руках Вечного Бродяги. А может, это уроки так изнуряли Йоку, что радость от встреч с Внерубежьем уже не была такой острой, такой волнующей?

Однажды они пошли за свод в компании учителей. Госпожа Вратанка одевалась в лесу словно простолюдинка и походила на простую деревенскую бабу. Только говорила она интересно – иногда интересней самого Важана. К учителю математики Йока тоже притерпелся, хотя иногда между ними и вспыхивали ссоры, в которых Важан всегда принимал сторону учителя – а в маленьком домике все было на виду и скрыть от профессора ничего не удавалось.

Если на метеостанции чудотворов Йока разве что выходил на границу Обитаемого мира и с высоты обрыва смотрел на Внерубежье, то Важан сам презирал опасность и позволял Йоке гораздо больше, чем Инда или Мечен. Они обязательно спускались в долину, где бушевали грозы и ураганы, – и иногда ветер давал Йоке не меньше силы, чем водопад. В ту ночь ветер подозрительно, зловеще стих, и это обеспокоило профессора. Далекие раскаты грома и бурчание дрожащей земли в этой ненадежной тишине звучали по-особенному, и учитель математики даже предложил уйти, пока не поздно. Но Важан покачал головой: к границе свода подбиралась сухая гроза.

– Это затишье перед бурей, Ничта, – сказала госпожа Вратанка. – И это будет страшная буря.

– Мы подождем, – ответил профессор.

– Чего? Когда ураган разобьет нас об обрыв? – спросил математик.

– Смотрите. Это бывает очень редко даже за сводом. Смотрите.

Молнии, бившие в сухую землю из грозовой тучи, словно вышибали из нее искры, которые не гасли, а маленькими фонариками плавали над землей, пока не вспыхивали и не распадались.

– Что это, профессор? – спросил Йока, всматриваясь в даль.