Чтение онлайн

– Откуда им знать, что мы его не нашли? Может, мы в лесах воспитываем армию Харалугов, - улыбнулся Елага.

– Нет, тут дело в другом. И Жмуренок знает, что никаких Харалугов у нас нет, - покачал головой Заруба.

– Жмуренок молчит, - заметил Жидята.

– О Жмуренке еще поговорим, - вздохнул Заруба.
– Я думаю, они знают нечто, что неизвестно нам. И почему-то предполагают, что нам это известно так же хорошо, как и им. Мне кажется, ответ лежит на поверхности…

– Если ответ на поверхности и мы должны это знать, мы это скоро узнаем, - усмехнулся Неуступ.
– Однако мы снова потеряли медальон и обсуждать нам нечего…

– Надо вытащить Жмуренка из тюрьмы, - сказал Полоз.

– Полоз, ты сошел с ума?
– рассмеялся Елага.
– Это невозможно! Про Жмуренка забудь. Из двух зол - безвозвратная потеря медальона или медальон у Огнезара - надо выбирать его безвозвратную потерю!

– Надо хотя бы попытаться… - Полоз сжал губы.

– Надо попытаться найти медальон, пока его не нашел Огнезар, - тихо сказал Заруба.
– Логика мальчика проста. Он не может спрятать вещь так, чтобы ее невозможно было найти. Но, учитывая ограниченность во времени, мы рискуем.

– Что ты хочешь сказать?
– Полоз вскинул глаза.

– Ты сам прекрасно понимаешь, что я хочу сказать. Мы ждали этого события много лет, его ждали наши деды и прадеды. Мы не можем позволить медальону вернуться назад. Лучше он будет похоронен в каком-нибудь тайнике. У нас будет много времени, чтобы искать его. И я думаю, мы его рано или поздно найдем.

– Мальчик молчит, - снова напомнил Жидята.

– Он молчит, пока не сойдет с ума от пыток, пока в тюрьму не привезут его мать, пока не доставят из Урдии того невольника, который читает мысли… - Неуступ махнул рукой, - Полоз, ты же понимаешь сам. Мальчик должен умереть до того, как это случится.

Полоз это понимал. Он не хотел об этом думать, не хотел принимать в этом участия. Но он это понимал. У ситуации было два исхода: или Жмуренок умрет от пыток, так ничего и не сказав, или он сломается, и медальон окажется у Огнезара. И еще одна, маловероятная возможность - найти медальон в ближайшие два-три дня. В любом случае, счет идет на дни.

– Когда ты встречаешься с тюремщиком?
– спросил Заруба.

– Через три часа.

– Возьми пять золотых. Кат не устоит.

– Погодите. Дайте мне подумать. Я должен что-нибудь придумать…

– Полоз, тут не о чем думать. Это единственное решение. Ему не передадут даже записки без того, чтобы о ней не узнал Огнезар. И о подкупе ката Огнезару не доложат, только если это будет крупная сумма.

– Если это будет крупная сумма, то и записку передадут, - рявкнул Полоз, понимая бессмысленность этого спора.

– А обратно? Обратно что передадут? Если Огнезар узнает о подкупе ката, он рассердится на ката. И этим все кончится. Мы потеряем осведомителя, только и всего.

– Я дам себя арестовать и найду способ к нему пробиться!

– Полоз, это детство. Мы решили этот вопрос. Возьми деньги.

Жидята сидел, уткнувшись глазами в пол. Полоз стиснул зубы и сгреб золотые в кулак. Они правы. Они, конечно, правы. И жизнь Жмуренка не стоит сотни ущербных, которые завтра выйдут из тюрьмы на улицы города. Завтра. И еще в течение многих лет. Но как это глупо и несправедливо! Расплатиться жизнью за одну мальчишескую глупость. За его, Полоза, неосторожность и неосмотрительность. ПОЛАС… Что ему стоило самому сходить за этим проклятым ножиком? Ведь понятно было, что парню эта глупость прочно втемяшилась в башку, и он от нее не отступится.

Он вспомнил, как Жмуренок кричал на Улича: «Курицу - Полозу!» Как приходил и прятал голодные глаза, собирая медяки на работу в архиве. Как плакал у него на плече в Кобруче. От радости плакал.

До него как сквозь сон доносились слова Неуступа о том, что нужно стягивать лагеря ближе к городу, потому что медальон может обнаружиться в любую минуту. Елага с ним соглашался, а Заруба выступал против снятия лагерей с мест. Мучительно болела голова, и снизу к горлу волнами подкатывал жар.

– Да любой из вас давно бы раскололся!
– закричал он и жахнул кулаком по столу.
– Любой из вас не выдержал бы так долго! А он еще мальчик, и он молчит! А вы предали его. Он вас не предал, а вы его - предали!

Каждое слово било по темени, словно молоток.

– Полоз, мы его предали, - кивнул Заруба.
– Мы поступаем жестоко и несправедливо по отношению к нему. И отдаем себе в этом отчет. Ты ведешь себя как ребенок.

– Вы даже не думали, как ему помочь…

– Не считай себя умней других. Любая операция потребует времени, которого нет. Хорошо, если мы успеем… заставить его замолчать. Что ты думаешь по поводу перевода лагерей поближе к городу?

– Ничего. Какой в этом смысл? Медальона нет, и как его открыть, мы не знаем. Зачем рисковать людьми?

– А ты, Жидята? Нас двое надвое.

– Я против убийства Жмуренка, - сказал тот.

– Это мы поняли. Что про лагеря?

– Я думаю, это имеет смысл. Никто не знает, как повернутся события, - он пожал плечами, словно знал, как они повернутся, но никому не хотел говорить.

Полоз увидел тюремщика издали, и соглядатая, который шел за ним, увидел тоже. Мелькнула мысль позволить им себя арестовать, но тут Заруба был абсолютно прав: это детство. Можно убедить тюремщика в Кобруче, что ты урдийский врач, который не разобрался, что к чему. Но Огнезар - не тюремщик, и в Олехове его так просто обратно не выпустят.

Полоз дождался, пока тюремщик зайдет в пивную, пока выпьет кружку пива, выйдет на площадь и, удивленно глядя по сторонам, пожмет плечами и направится домой. Дождался, пока соглядатай замерзнет, стоя у забора напротив, потом обошел двор с другой стороны и залез к тюремщику в дом через чердак.

Конечно, тот напугался. Его дети уже спали, и жена укачивала младшего в люльке - Полоз услышал чуть слышный скрип и тихую колыбельную песню. Интересно, хотелось бы ему жить так же, как этот тюремщик? В маленьком доме было уютно, темно и приятно пахло хлебом. Тюремщик сидел за столом, освещенным единственной свечой, и хлебал борщ из глубокой миски.

– Извини. За тобой следили, а я очень хотел с тобой увидеться, - улыбнулся Полоз и сел напротив.
– Ты ешь, ешь. Я подожду.

– А я-то думал - напрасно с катом говорил. В пивной ждал и на площади искал.

Полоз удовлетворенно кивнул: Огнезару доложат, что никто на встречу не пришел.

– Есть новости?
– спросил он и стиснул зубы. Он не сможет. Ему не хватит на это сил. Конечно, они правы. Конечно, так будет лучше, и Жмуренку меньше мучений. Но не сегодня. Он сегодня только спросит. Завтра утром.