Чтение онлайн

– Есть. Благородный Огнезар собирается отца его вызвать.

– Зачем?

– Он хочет, чтоб батька пожалел, уговорил. Когда жалеют их, они расклеиваются сразу. Так часто делают, нарочно устраивают свидание. Вот сейчас ты все расскажешь, и отец тебя отведет домой. Очень действует. Это у них задумано на послезавтра. Огнезар любит вслух рассуждать, а кат все запоминает, он такой… А завтра, сказал, опять на дыбу повесят - языки для кнута велел готовить. Обычно дней десять ждут, пока оправится, а тут - торопятся.

– Денег кату можешь передать?
– спросил Полоз и сам ужаснулся от этого вопроса. Для ката лучшей возможности не представится. Ему ничего не стоит - никто бы и не понял, даже благородный Огнезар. Умер бы он не под кнутом, а в камере, через несколько часов, от какого-нибудь разрыва селезенки - никто бы не догадался.

– Чтоб убил?
– спросил стражник. Спросил так равнодушно и понимающе, что у Полоза по спине пробежали мурашки.

– Нет, - выплюнул Полоз стражнику в лицо, - чтоб не калечил. На дыбе.

– Попробую. Но благородный Огнезар сам следит, кат может и не взять. Они боятся, что он умрет, кату пообещали, что он сам на дыбе окажется, если убьет мальчишку. Ну, а если он его жалеть начнет, заметят.

– Сколько надо, чтоб кат не устоял?

– Обычно золотой дают, но тут случай особый.

– Дам три, больше с собой нет. Попробуй. Не убить прошу - пожалеть немножко. Каты ж хитрые, они знают способы…

– Знают, знают, - усмехнулся тюремщик.
– Да, еды не передавай больше. Не возьмет. Его вчера Огнезар обмануть хотел…

Полоз вернулся в лавку Жидяты, когда все разошлись. Тот встретил его молча, только старался заглянуть в глаза.

– Жидята, я не смог, - успокоил его Полоз.
– Денег дал, чтоб кат его пожалел. Не знаю, возьмет или нет.

Жидята кивнул и сел за стол.

– У меня тут мысли кое-какие есть, - начал он.
– Я думаю, все не просто так. Убирать ущербных из стражи начали на следующий день после его ареста. Он что-то сказал Огнезару, и тот испугался. Вот только что?

– Он мог сказать что угодно, - вздохнул Полоз.
– Он мог похвастаться тем, что мы знаем, как открыть медальон. Он мог сказать, что мы нашли Харалуга. Попросту соврать, чтобы тот испугался. Они же всегда боялись имени «Харалуг»!

И тут Полоз подумал, что Жмуренок сказал им про нож. Он мог это сделать, только чтобы проверить свою догадку. Убедиться, что он прав. Неужели… Неужели именно это напугало Огнезара?

– А знаешь… Тут такая штука… - сказал он Жидяте и, стараясь припомнить доводы Жмуренка, рассказал о булатном ноже, которым якобы можно открыть медальон.

Глаза Жидяты вспыхнули, как только он услышал, что булат в Урде называют харалугом.

– Полоз, и ты ему не поверил?! Ты потащил его в лес?
– тихо и беспомощно спросил он.

– Жидята, мудрецы помудрей Жмуренка думали…

– Что мудрецы? Своей головы нет, что ли? Имя! Мудрецы сказали - имя! А я ведь слышал, что есть харалужные клинки. Только их делали из проволоки, вроде сварного булата. Похоже получалось, тоже черного цвета. Но не те.

– Они послезавтра Жмура хотят к нему позвать, - сказал Полоз.

– Жмура? Зачем?

– Чтоб пожалел. Домой уговорил пойти…

– Полоз, если с булатом он угадал, его не выпустят. Его убьют, даже если он им все расскажет, - Жидята поднялся и начал собираться.
– Надо Жмуру об этом сказать.

– Погоди. Не завтра, послезавтра. Завтра вместе сходим.

Жидята сел и молчал несколько минут. А потом сказал:

– Он должен рассказать Жмуру. Он расскажет Жмуру, а тот - нам. Жмура они не заподозрят, он же ущербный.

– Жидята, ты с ума сошел? Вот именно, что Жмур ущербный! Он им выложит все сразу же, тут же! Он не может лгать благородным!

– Он не может лгать Мудрослову. И не хочет лгать остальным. Ты плохо думаешь об ущербных. Это его сын, он не выдаст сына.

– Это ты думаешь о них слишком хорошо!

– Полоз, это возможность.

– Это возможность отдать им медальон!

– Это единственный способ спасти мальчика. И получить медальон, и открыть его. Эту возможность нельзя упустить. Ты убедишь Жмура. Ты сможешь, ты умеешь.

– Здесь другое. Благородные… они могут им внушать. Как я - тебе.

– Ты тоже можешь внушать. Вот и внуши Жмуру, что он не должен говорить Огнезару о медальоне.

– Это совсем другое. Я не могу внушить того, чего человек не хочет сам. А Огнезар - наоборот, Жмур хочет ему подчиняться и не хочет ему лгать, понимаешь?

– Нет, - уверенно ответил Жидята.

Полоз вздохнул. Тогда, если все получится, действительно надо стягивать лагеря к городу. И как можно скорей. Глаза его загорелись.

– Жидята, мы попробуем. Заруба не поверит, но мы это сделаем. Надо готовить восстание. Надо, чтобы вольные люди были рядом, в не в сотне верст отсюда. Жидята, ты умный, придумай, как обмануть сход.

– Придумаю, - усмехнулся Жидята.
– Через пять дней все вольные люди будут стоять у городской стены. Как думаешь, пять дней Жмуренок продержится?

– Если будет знать, что осталось немного, - продержится. Он… он должен продержаться.

Всю ночь Полозу снился Жмуренок. Янтарные глаза приближались к лицу, и обиженный голос спрашивал:

– Полоз, ты чего, хотел меня убить, что ли?

– Нет, Балуй, это неправда. Я не хотел, - шептал Полоз в ответ.

– Да ты врешь!

Полоз просыпался и гнал от себя тревогу. Они смогут. Жидята всю жизнь общается с ущербными, он знает, на что они способны, а на что - нет. И потом… Мудрец говорил: любовь может вырастить на пепелище прекрасный цветок. Кто знает, не прорастает ли этот цветок на обрубке души Жмура? Ведь речь пойдет о жизни его сына. Если Жмур выдаст Огнезару медальон, мальчика убьют. Его не станут делать ущербным, его именно убьют.

Неужели Жмуренок был прав и медальон можно открыть ножом? Жидята поверил в это сразу. И тогда… Благородные не устоят. Если к тысяче ущербных, что живут в городе и в один миг прозреют, добавить пять сотен хорошо вооруженных вольных людей, которые поведут их за собой, благородные не устоят. Им хватит ума не оказывать сопротивления и не проливать кровь напрасно. Надо только, чтобы вольные люди успели подтянуться к городу. Но получив медальон, нужно выбрать самую подходящую минуту, когда к этому все будут готовы. Один удар. Все можно решить одним ударом.