Чтение онлайн

— Перестаньте истерить, как кучка сучек с задержкой, — приказываю я.

Бени, облокотившийся на кухонный остров с тем же спокойствием, из-за которого я и выбрал его своим заместителем, усмехается и качает головой. Все остальные молчат.

Все, кроме Энцо.

— Босс, при всем уважении, это означает, что мы потеряли права на всю нашу нью-йоркскую недвижимость и часть объектов на других территориях.

Прекрасно. Именно этого мне сейчас и не хватало — умника, озвучивающего очевидное.

— Ты ошибаешься. Да, это удар, но далеко не конец. К концу недели у меня будет готов план, и он будет приведен в исполнение.

Кого-то мои слова расслабляют, другие же, кажется, все так же напряжены. Но я здесь не для того, чтобы сюсюкаться с ними, словно их гребаная мамочка.

Когда кажется, что все немного улеглось, подает голос Нико:

— А как насчет Плана «С»?

Все мое тело напрягается.

— Что с ним?

— Он жесткий и показательный. Мы должны начать с него, чтобы дать понять: с нами лучше не связываться.

Нет. Черта с два.

— План «С» не обсуждается.

— Почему, черт возьми?! — рявкает он. — Ты прекрасно знаешь, что это наш лучший вариант.

Я прищуриваюсь.

— Закрой свой ебаный рот, Манчини. Решения такого уровня принимаю только я. И я сказал — этот план не на столе. И если ты еще раз вздумаешь действовать самовольно, я лично позабочусь о том, чтобы это было последнее, что ты сделаешь.

Взгляды мечутся между нами, но никто не решается встать на его сторону. Мое решение твердое. И окончательное. Через мгновение он отступает и отводит взгляд.

— А теперь, раз с этим покончено, прежде чем двигаться дальше, мы должны почтить память человека, которого сегодня потеряли.

Я киваю Романо и Чезари. Они исчезают в соседней комнате, чтобы все подготовить, а я направляюсь к Раффаэлло.

— Рафф, — приветствую я его.

Он тепло улыбается и пожимает мне руку.

— Мой мальчик.

Раффаэлло Манчини — единственный человек, помимо Сайласа Кингстона, к которому я испытываю безусловное уважение. Только поэтому его сын до сих пор жив, хотя я был очень близок к тому, чтобы нашпиговать его голову пулями. Нико просто не умеет держать язык за зубами. Он считает, что раз мы выросли под одной крышей, между нами братская связь, дающая ему право на то, что другим не позволено.

Это не так. И я не боюсь это доказать.

— Как ты? — спрашиваю я.

Рафф был лучшим другом моего отца — наравне с Сайласом. Втроем они десятилетиями держали город в железном кулаке: Сайлас занимался бизнесом, а Рафф и Армани — ну… всем остальным. Сайлас был тихим партнером. То, что все оформлялось на него, давало нам преимущество перед врагами. Долгое время никто за пределами Семьи не знал, какие карты у нас на руках. И это делало нас неприкасаемыми. До смерти моего отца. Она пошатнула весь баланс внутри Семьи и навсегда изменила мою жизнь.

— Все готово, босс, — сообщает Чезари.

Мы проходим в столовую. На столе выстроены рюмки с коньяком, а в центре — фотография Сайласа и моего отца из восьмидесятых. Они сидят в баре, обняв друг друга, с широкими улыбками на лицах.

Я беру рюмку и поднимаю ее, ожидая, пока остальные сделают то же самое.

— За Сайласа. Пусть он и мой старик воссоединятся с миром.

— За Сайласа, — звучит хором, и мы выпиваем.

Я ставлю рюмку и направляюсь в кабинет. Мне не нужно оборачиваться, чтобы знать: Рафф, Бени и Маурицио идут следом. Как только мы оказываемся внутри, дверь за нами закрывается.

— Как далеко вы продвинулись с документами до его смерти? — спрашиваю я у своего адвоката.

Маурицио достает из портфеля пачку бумаг.

— Недостаточно далеко. Но после твоей подписи ты станешь владельцем нескольких объектов. «Пульс», пентхаус и маникюрный салон на Тридцать третьей улице.

— И что, мать его, мне делать с маникюрным салоном?

Рафф улыбается.

— Это был один из первых бизнесов, через которые твой отец отмывал деньги. Думаю, для Сайласа это было делом принципа.

— Великолепно, — фыркаю я и ставлю подпись.

Закончив, я откладываю ручку, а Маурицио убирает документы обратно в портфель. Тем временем подает голос Бени:

— Итак, куда мы идем дальше? В лоб — с атакой, или попробуем действовать тоньше?

— Далтон не настолько глуп, чтобы просто выдернуть все у нас из-под ног, — отвечает Рафф. — Он знает, что за это его убьют.

— Мысль, которая уже приходила мне в голову, — говорю я, и Рафф бросает на меня взгляд. — Что? Этот кусок дерьма не заслуживает жизни.

Маурицио складывает руки на груди.

— В любом случае, он не смог бы сделать это сразу. Все пойдет через суд по наследству. Я видел завещание — там все довольно однозначно. На момент составления все отходило жене, но поскольку она умерла раньше, все переходит дочери — Скарлетт. Однако там есть пункт: если на момент смерти Сайласа Скарлетт была замужем, все переходит ее мужу.

— Он предполагал, что любой мужчина, за которого она выйдет, станет частью семьи, — признает Рафф. — И Далтон отлично играл эту роль, пока Сайлас не заболел.

Он прав. Далтон никогда не был особенно активен в нашем мире, но и против нас не шел. Он появлялся, когда был нужен, и не подавал признаков предательства. Но я всегда чувствовал, что он ненавидит меня с того дня, как я занял место Дона.

Как только Сайлас заболел, Далтон пропал с радаров. Мы не могли с ним связаться, а через пару недель его заметили с людьми из Братвы. Сложить картину было несложно — этот план вынашивался давно.