Чтение онлайн

Этот ресторан — жемчужина в итальянском сообществе. Высококачественная еда, приготовленная лучшими поварами в округе. Он напоминает мне одно местечко, которое я обнаружил в глуши Западной Вирджинии. Я возвращался с похорон, когда попал в снежную бурю. Мне удалось найти дорогу в этот маленький итальянский ресторанчик, владельцы которого раз в год возили всех своих сотрудников в Италию. И еда там была изумительной.

Это место похоже: их декор создает ощущение, будто ты только что сошел с улиц Венеции. Стены светло-зеленого и коричневого цветов украшены фресками с лучшими местами Италии. В углу играет оркестр, и все место пахнет как типичный итальянский дом — божественно. У меня слюнки текут, как только я вхожу.

По крайней мере, я смогу поесть вкусной еды, пока имею дело с «Сатаной на каблуках».

Бени заходит следом за мной, и проходит всего несколько секунд, прежде чем я замечаю Виолу... и Нико.

— Привет, любовь моя, — приветствует она меня. — О, и Бени. Какое удовольствие.

Он уважительно кивает ей и садится рядом со мной, пока Виола наклоняется ближе.

— Ты привел охрану? — осуждающе спрашивает она.

Я одариваю ее знающим взглядом.

— У меня было предчувствие, что ты приведешь Нико, несмотря на мою просьбу не делать этого. Поверь мне, Бени здесь для его защиты, а не моей.

— Справедливо, — соглашается она. — Где твоя девушка? Я надеялась, что ты приведешь ее.

Конечно, надеялась. Если Виола чем-то и питается, так это способностью манипулировать людьми. Именно поэтому я держал ее подальше от моего дома сегодня вечером. Скорее всего, Саксон скоро меня возненавидит. Нет смысла ускорять этот процесс.

— Сразу к делу, как я погляжу, — бормочу я. — Не то чтобы это твое дело, но она в моем доме. Подальше от тебя.

Откинувшись на спинку стула, она мычит.

— Я немного удивлена, что ты еще не избавился от нее. Ну, знаешь, раз план изменился и она больше не нужна.

Мои глаза сужаются.

— Саксон и каким бы хреном ни был план тебя не касаются. Бери пример со своей матери и продолжай делать мужа счастливым. Ой, подожди...

Это удар ниже пояса, так как Виоле двадцать восемь, а Рафф до сих пор не разрешает ей выйти замуж, но она переступает границы, и ей нужно знать свое место. Тем не менее, это одна из ее немногих уязвимостей.

— Или, может быть, ты просто погряз, — огрызается она в ответ, в ее тоне звучит яд.

— Ладно, — примирительно говорит Нико. — Давайте не будем рвать друг другу глотки. Моя сестра всего лишь предположила, что, возможно, пришло время отпустить девчонку на свободу. Она больше не нужна.

Виола морщит нос.

— Не совсем то, что я предлагала, но, думаю, сойдет.

Игнорируя ее, я усмехаюсь Нико.

— Пару недель назад ты хотел ее смерти.

Самодовольная усмешка на его лице вызывает у меня желание врезать ему, и это еще до того, как он открывает рот.

— Я хотел посмотреть, есть ли у тебя на это смелость. И я был прав. Нет.

Когда я делаю движение, чтобы встать, Бени кладет руку мне на грудь и оглядывает зал, напоминая, что мы в переполненном ресторане. Я снова сажусь и делаю глубокий вдох, сдерживая гнев.

— Посмотри на себя, — указывает Виола. — Обычно ты самый спокойный человек в комнате, но как только речь заходит о ней, ты готов перерезать глотку каждому.

— Только ему, — парирую я.

Я уже говорил это раньше и скажу снова: если бы не Рафф, Нико уже давно был бы вычеркнут из моего списка. Парень думает, что у него больше власти, чем есть на самом деле, и у него недостаточно мозгов, чтобы понять, что он расходный материал.

Я делаю глоток воды, затем сосредотачиваю все внимание на двух отпрысках Манчини.

— Саксон остается, пока я не скажу иначе.

Нико закатывает глаза, а Виола выглядит раздраженной. Она скрещивает ноги и держит бокал вина в руке, бросая на меня осуждающий взгляд.

— Ты осознаешь, в какую опасную игру играешь? — спрашивает она. — Ты трахаешь девушку, которой управляют стокгольмский синдром и проблемы с папочкой. Вот почему она спит с тобой и расхаживает по твоему дому, будто это нормально. Это ни к чему не приведет, и даже если бы и привело, ты правда думаешь, что она захочет иметь с тобой дело после того, как ты убьешь ее отца?

— Она ненавидит своего отца, — огрызаюсь я.

Виола фыркает с усмешкой.

— Может быть, но обижаться на кого-то и быть спокойной по поводу его убийства — две совершенно разные вещи.

Каждый ее аргумент — удар в грудь. Я знаю, что должен прислушаться к ней. Виола может быть безжалостной стервой, но она всегда была умна — в отличие от своего собрата по утробе. Саксон была запретным плодом с самого начала, и то, что я позволил себе насладиться им, ничего не меняет. Суровая правда в том, что отношения между нами начались при отчаянных обстоятельствах с обеих сторон.

— Я лишь говорю, к чему ждать, — продолжает Ви. — К тому же, в последнее время ты не в своей тарелке. Ты даже перестал прилагать столько усилий к поискам Владимира и Дмитрия.

Ладно, это неправда.

— Твой информатор поставляет дерьмовые сведения. Они убежали обратно в Россию, поджав хвосты.

Она многозначительно смотрит на меня.

— Кейдж, которого я знала, был бы на три шага впереди и сбил бы их самолет к чертовой матери.

Я сохраняю невозмутимое лицо, но бросаю молчаливый взгляд на Бени, потому что самое ужасное во всем этом — у нее есть веский аргумент.

Прогулявшись по улицам Нью-Йорка больше часа без какой-либо ясности в голове, чем когда я ушел из ресторана, я наконец сдаюсь и иду в единственное место, куда мне следовало пойти с самого начала. Поднимаясь на крыльцо и поднимая руку, чтобы постучать в дверь, я чувствую, что признаю поражение, но я знаю, что именно здесь мне и нужно быть.