Чтение онлайн

Бени ждет в машине позади меня, потому что, в отличие от Виолы и Нико, он знает, что это разговор, который его не касается. Если бы эти двое могли взять с него пример и поучиться; их было бы гораздо легче терпеть.

Рафф открывает дверь и тепло мне улыбается, хотя я понимаю, что он уже знает, зачем я здесь. Вот почему он не пытался задержать меня на встрече на днях и почему не звонил, требуя, чтобы мы поговорили обо всем. Он знал, что со временем я приду к нему сам.

— Заходи, сынок, — говорит он мне и открывает дверь пошире, впуская меня внутрь.

Я захожу в дом, где провел половину детства, и он все еще ощущается таким же. Это горько-сладко, на самом деле. С одной стороны, я так благодарен, что, потеряв обоих родителей в столь юном возрасте, у меня все еще было место, которое я мог назвать домом. Но с другой стороны, я ненавидел, что это место никогда не казалось мне домом. Два человека, живущие здесь, любят меня как родного, но я им не родной. Хотя я никогда не скажу этого Раффу — он бы разорвал меня на части за одну только мысль об этом.

Мы вдвоем садимся в гостиной, и он уделяет мне все свое внимание.

— Итак, ты и Саксон, — говорит он.

Вздыхая, я наклоняюсь вперед и упираюсь головой в ладони.

— Я и Саксон.

— Я имею в виду, не могу сказать, что меня не беспокоило, что это случится. Она всегда была для тебя особенной, даже когда ты не хотел этого признавать. — Он усмехается. — Черт, даже Сайлас это видел.

— Знаю. Он много раз читал мне лекции о том, что она под запретом и я должен держаться от нее на расстоянии пятидесяти футов всегда, иначе он буквально кастрирует меня.

Рафф фыркает.

— Как думаешь, что бы он сделал с тобой сейчас?

Даже одна только мысль заставляет меня содрогнуться. Если бы он знал, что я сделал с его невинным диким цветочком за последние несколько недель, не считая самого похищения, он бы поджег меня, просто чтобы согреться.

— Знаю, — отвечаю я. — Черт. Знаю. Это никогда не должно было зайти так далеко.

Он тянется и берет свой стакан с бурбоном.

— Ты умный человек, Кейдж. Ты должен был понимать, что сильно рискуешь, когда сделал это в первый раз, независимо от твоих мотивов.

Мысль, которую он высказывает, ясна, и она верна, но ничто никогда не заставит меня пожалеть о решении лишить ее девственности. Зная, что бы с ней случилось, если бы я этого не сделал... у меня желудок сжимается от одной мысли. Жизнь мафии — не та, которой кто-либо из нас желал для нее, включая меня самого. Но жизнь в Братве? Для женщины? Это хуже смерти.

— Послушай, — продолжает он. — Я не говорю, что это должно прекратиться. Ты взрослый человек, способный принимать собственные решения. Моя единственная забота — будущее Семьи, и на данный момент оно зависит от решения проблемы с Далтоном.

— И она будет решена, — заверяю я его.

— Будет? — Рафф внимательно смотрит на меня. — Сможешь ли ты убить его без колебаний и без мыслей о чувствах Саксон по этому поводу?

Если бы кто-то другой спросил меня об этом, я бы разозлился. Сомневаться в моей способности сделать то, что должно быть сделано, — это прямое неуважение и наказуемое преступление, именно поэтому даже Бени не пытался спасти Нико, когда я чуть не набросился на него в ресторане. Но Рафф просто заботится обо мне.

Обо всех нас.

Вместо ответа я опускаю голову и выдыхаю, медленно кивая. Он не говорит больше ни слова, пока я встаю и направляюсь к выходу. Влажность в воздухе такая густая, что можно захлебнуться, но не это затрудняет дыхание.

Мне хватает времени только дойти от крыльца до машины, чтобы оцепенение улеглось. То же самое, что спасло меня, когда я нашел безжизненное тело матери, и снова, когда я видел, как убили отца. То, что делает меня жестоким и безжалостным убийцей, которым я являюсь — полностью мертвый внутри. И вот так, больше ничего не имеет значения.

Ничего, кроме Семьи.

К тому же, она скоро возненавидит меня. Нет смысла затягивать.

Я сижу за столом, просматривая записи с камер наблюдения и изучая распорядок дня Далтона лучше, чем свой собственный, когда голос Саксон разносится по дому — и, черт возьми, она зла. Звук ее шагов становится громче по мере того, как она приближается к моему кабинету, пока в дверях не возникает этот 152-сантиметровый сгусток огня и дерзости. Бени быстро появляется позади нее, но я поднимаю руку, останавливая его.

— Серьезно? — спрашивает Саксон. — Ты даже не мог закончить это дерьмо сам? Пришлось послать своего парня сделать это за тебя?

— Другие дела требовали моего внимания. К тому же, ты получаешь именно то, что хотела. — Я пожимаю плечами. — Не вижу проблемы.

— Куда мне, по-твоему, идти? — требует она. — Обратно к отцу, который бросил меня на произвол судьбы?

Пока он еще жив.

— Это не моя проблема.

Ей не нужно знать, что за ней будут следить мои люди круглосуточно, пока угроза не будет устранена. Важно, чтобы она считала, что мне нет до нее дела.

Она замолкает и смотрит на меня так, как всегда смотрела — будто я шифр, который она пытается разгадать. На этот раз я смотрю на нее с полным безразличием, и только тогда она видит во мне того злодея, которым я на самом деле являюсь.

— Ты трус, — выплевывает она. — Бесхребетный, слабый кусок дерьма, который думает, что наличие власти делает его мужчиной.

Смешно, смотреть, как она пытается задеть меня своими оскорблениями. Будто я в жизни не слышал ничего хуже. Но ради того, чтобы вытащить ее из этого мира и вернуть в жизнь элитной принцессы, где ей и место, я играю роль.

Ее глаза расширяются, когда я встаю со стула, крепко сжимая в руке свой выкидной нож. Она тяжело сглатывает и терпеливо наблюдает, как я пересекаю комнату. Даже Бени выглядит обеспокоенным за ее безопасность. И возможно, ему есть о чем беспокоиться.