Чтение онлайн

Адв.: Ерунда, поэтому они и послали меня. Он – писатель. Я – телохранитель. Подозреваю, что это будет…

Лу: Эти парни – шизики… и все эти ребятишки – шизики.

Адв.: Нет проблем.

Офиц.: Да, но они на понятиях.

Дьюк: Двадцать четыре часа насилия в сутки? Вы нас об этом предупреждаете?

Лу: Точно так. Теперь, вот здесь «Фламинго»… Ох, нет, я не смогу вам так показать. Давайте-ка я лучше расскажу, как иду сама. Прямо там, на первой бензоколонке «Тропикана», берите правее.

Адв.: «Тропикана» направо.

Лу: Первая бензоколонка и есть «Тропикана». Берите правее у «Тропиканы» и держитесь… по правую руку от «Тропиканы», правее от Парадайз, и вы увидите большое черное здание – оно все выкрашено в черный и выглядит по-настоящему странно.

Адв.: По правую руку от «Тропиканы», справа от Парадайз, черное здание…

Лу: И там на одной из стен висит вывеска – «Клуб психиатров», но они полностью переделали его, и все такое…

Адв.: Хорошо, это довольно близко….

Лу: Может, мне еще чем-нибудь помочь тебе, дорогуша… Я ведь даже не знаю, то ли это. Но звучит похоже. Думаю, вы, ребята, на правильном пути.

Адв.: Прекрасно. Это лучшее направление, которое нам указали за два дня. Мы расспрашивали всех людей в округе.

Лу: …Я могу сделать пару звонков и, черт возьми, полностью увериться в том, что послала вас, куда нужно.

Адв.: Неужели?

Лу: Конечно, позвоню Аллену и спрошу его.

Адв.: У-у-у, буду бесконечно признателен, если вы это сделаете.

Офиц.: Когда поедете вниз по улице к «Тропикане», это не первая бензоколонка, а вторая.

Лу: Там внизу будет большой указатель, справа от дороги – «Тропикана Авеню». Поворачивайте направо, и когда доберетесь до Парадайз, то еще направо.

Адв.: О’кей. Большое черное здание справа от Парадайз, двадцать четыре часа насилия в сутки…

Офиц.: Видите, там «Тропикана», а прямо туда, вниз, Боулдер хайвэй.

Дьюк: Ну, тогда до города оказывается достаточно далеко.

Офиц.: Вот, где-то здесь рядом Парадайз разветвляется. Вон там Парадайз. А мы прямо здесь. Видите, а это Боулдер хайвэй… и «Тропикана».

Лу: Да, еще не предупредила, что бармен там тоже плановой…

Адв.: Да-а, вот это маршрут…

Лу: Вы будете довольны, что остановились здесь, мальчики.

Дьюк: Только если мы найдем ее.

Адв.: Только если мы напишем о ней статью и пробьем ее в печать.

Офиц.: А почему бы вам не пройти внутрь и не посидеть немного?

Дьюк: Мы стараемся как можно больше находиться на солнце.

Адв.: Она собирается позвонить, чтобы выяснить, где это?Дьюк: Ага. О’кей, тогда давай зайдем внутрь.

ПРИМЕЧАНИЕ РЕДАКТОРА (продолж): Пленки с записями последующей сцены оказалось невозможно транскрибировать из-за какой-то липкой жидкости, попавшей на головки. Тем не менее в чудовищно искаженных звуках присутствует некая определенная последовательность, показывающая, что почты два часа спустя доктор Дьюк и его адвокат наконец нашли то, что осталось от старого «Клуба психиатров», – огромные куски обожженного, потрескавшегося бетона на пустыре, поросшем высокой травой. Владелец бензоколонки через дорогу сказал, что это место «сгорело дотла около трех лет назад».

10 Тяжелая обязанность доставить в аэропорт… Уродливый перуанский флэшбэк… «Нет! Уже слишком поздно! Даже не пытайся!»

Мой адвокат свалил на рассвете. Мы почти опоздали на первый рейс в Лос-Анджелес, потому что я не мог найти аэропорт. От отеля до него было меньше получаса езды. Я был в этом уверен. И поэтому мы выехали из «Фламинго» ровно в семь тридцать… однако по какой-то непонятной причине мы не решились свернуть у светофора напротив «Тропиканы». Мы продолжали мчаться вперед по фривэю, параллельно главной дороге, которая вела в аэропорт, но с противоположной стороны от терминала… а срезать угол можно было только нарушив правила.

– Проклятье! Мы заблудились! – орал адвокат. – Что мы делаем на этой Богом забытой дороге? Аэропорт же там… там!

И он в истерике указывал на песчаную тундру.

– Не волнуйся. Я никогда еще не опаздывал на самолет, – и я заулыбался, вспоминая дела давно минувшие.

– За исключением одного случая в Перу, – добавил я. – Уже покидал страну, виза кончалась, но по обыкновению вернулся в бар поболтать с одним боливийским кокаиновым дилером… и вдруг услышал, как ни с того ни с сего зашумели те большие 707-двигатели и со всех ног помчался к самолету на посадку. Дверь была прямо за двигателями, но они уже отогнали трап. Черт, да эти «форсажи» поджарили бы меня как бекон… но башню снесло наглухо, и я в отчаянии решил попасть на борт во что бы то ни стало.

Полицейские в аэропорту видели, что я бегу, и сгрудились у терминала. Я бежал, как скотина, прямо на них. Парень, что был со мной, верещал: «Нет! Уже слишком поздно! Даже не пытайся!»

Я видел, что легавые поджидают меня, и немного притормозил, сделав вид, будто передумал… Заметив, что они расслабились , я резко рванул вперед и попытался пробежать прямо сквозь строй этих мудаков.

Я засмеялся.

– Господи! Это все равно как мчаться что есть мочи в сортир, где полным-полно ящериц-ядозубов. Эти гондоны чуть не убили меня. Все, что я помню, это как на меня разом накинулись со всех сторон пять или шесть падл с дубинками, и множество визгливых голосов вокруг: «Нет! Нет! Это самоубийство! Остановись, сумасшедший гринго!»

Через два часа я очнулся в баре в центре Лимы. Они бросили меня валяться на одном из тех кожаных диванов в форме полумесяца, в кабинете. Мой багаж был свален в кучу на полу рядом со мной. Никто его не трогал… так что я провалился обратно в сон и на следующее утро вылетел первым же самолетом…

Мой адвокат пропустил половину рассказа мимо ушей.

– Слушай, – сказал он. – Мне очень хочется услышать побольше о твоих приключениях в Перу, но не сейчас , когда меня заботит только, как свернуть с этого чертового шоссе.

Мы неслись на приличной скорости. Я искал хоть какой-то поворот, какую-нибудь боковую дорогу или пусть даже тропинку, по которой можно прорваться через взлетно-посадочную полосу к терминалу. Мы проехали пять миль от последнего светофора – времени развернуться и мчаться обратно уже не было.

Оставался единственный путь, чтобы успеть вовремя. Я затормозил и осторожно перевалил на «Ките» через поросший травой ров между двумя полосами фривэя. Кювет был слишком глубок для лобовой атаки, и пришлось взять под углом. «Кит» чуть не застрял, но я продолжал жать на педаль газа, и мы все-таки выбрались на противоположную сторону, пулей вылетев на встречную трассу. К счастью, она была пуста. Наша тачка вылезла из кювета, как взмывающий в небо гидроплан… проскочив фривэй, погнали прямо в кактусовые заросли на другой стороне. Припоминаю, что мы снесли по пути какую-то сетку и протащили ее несколько сот ярдов, но к тому времени, как выбрались на взлетно-посадочную полосу, ситуация была уже под контролем… выжимая шестьдесят миль в час на первой передаче, мы ломанулись вперед, не обращая внимания на то, что наш пробег к терминалу мог теперь не заметить только слепой.