Чтение онлайн

Эти слова их потрясли. Они уже освободились от непосредственного страха смерти и в значительной мере вновь приобрели чувство реальности, чтобы воспринимать мои слова и скрытый в них смысл. Они переглянулись, потом посмотрели на меня. Никогда я еще не имел такой внимательной аудитории.

— Вы совершили роковую ошибку, не правда ли, джентльмены? — продолжал я. — Вы застрелили Яблонски, а уже этого вполне достаточно, чтобы посадить вас на электрический стул. Судьи очень не любят людей, которые убивают полицейских. Возможно, это не совсем лояльно со стороны правосудия, но это так! Убейте рядового гражданина, и это вам еще может сойти. Но попробуйте убить полицейского — и тогда вам крышка наверняка. Правда, в данном случае это не играет особой роли. Нам известно о вас так много, что мы могли бы шесть раз послать вас на электрический стул…

Далее я рассказал им, как я и Яблонски проработали почти год, разыскивая следы пропавших ценностей, разыскивая следы пропавшего пилота, как мы пришли к убеждению, что ценности до сих пор никто не обнаружил, — ни один из нешлифованных изумрудов не попал на рынок мира. Иначе Интерпол обнаружил бы их через несколько дней.

— И мы почти наверняка знали, — продолжал я, — почему эти ценности нашлись. Да-да, почему? Да потому что они упали в море и кто-то чертовски поторопился уничтожить единственного человека, который знал, где именно упал самолет, — пилота истребителя.

Наши поиски привели нас на западное побережье Флориды. Кто-то разыскивал деньги, якобы затонувшие в море. И для этого нужно было судно. Генеральская «Соблазнительница» пришлась очень кстати. Но кроме судна нужен был также чувствительный глубиномер, и вот тут-то, Вайланд, вы сделали единственную, но роковую ошибку. Мы запросили каждого поставщика морского оборудования в Европе и Северной Америке, а потом договорились, что они немедленно сообщат нам, какому судну, помимо военных, торговых и рыболовецких, будет продано такое оборудование. Я полагаю, вы следите за моим рассказом?

Еще бы не следить! Еще как следили! Они уже натри четверти опять пришли в норму, и по блеску глаз я видел, что в них вновь оживают убийцы.

— За четыре месяца в частные руки было продано не менее шести сверхчувствительных глубиномеров. Покупателями были владельцы больших яхт. Две из них совершали кругосветные путешествия, одна находилась в Рио, еще одна — возле Лонг-Айленда, следующая — у берегов Атлантики, и шестая сновала взад-вперед вдоль берегов Флориды — «Соблазнительница» генерала Блэра Рутвена!

Согласен. План был придуман блестяще. Кто мог бы придумать более удачный способ исследовать каждый ярд морского дна, не возбуждая подозрений? В то время как геологи генерала искали нефть и составляли сейсмологические карты залегавших под водой пород, вы при помощи глубиномера наносили на свою карту каждый изгиб дна и его глубины, Это заняло у вас почти шесть недель, ибо вы начали слишком далеко, в северной части залива. Мы следили за вашими действиями уже тогда и даже снарядили специальный катер для ночных наблюдений. На нем я переправился сюда сегодня ночью, под утро… Наконец вы нашли самолет. Вы даже потеряли три дня, пытаясь зацепить самолет ковшами, но вам удалось вытащить только часть левого крыла… Видите? — Я показал на иллюминатор. — Этот облом совсем свежий.

— Откуда вы это знаете? — снова спросил Вайланд.

— А я устроился механиком на борт «Соблазнительницы»… — Я не обратил внимания на вырвавшееся от неожиданности проклятие и на невольный жест руки, которая сжалась в кулак. — Вы с генералом думали, что видели меня на борту испытательного судна в Гаване, но вы ошиблись. Я пробыл пять недель на «Соблазнительнице», и только тогда, когда ушел оттуда, я выкрасил волосы в адский цвет, придумал себе хромоту, а хирург сделал мне пластическую операцию — вот этот шрам… Вы оказались не так наблюдательны, Вайланд, иначе вы могли бы меня узнать!

Ну так вот, вы знали, где находятся ценности, но не могли наложить на них руку. А потом кому-то, наверняка вашему покойному другу, инженеру Брайтону, пришла в голову гениальная мысль. Он прочел где-то о проводимых в Вест-Индии испытаниях батискафа и предложил использовать его на генеральской нефтебазе.

Воздух уже почти очистился, хотя в кабине было еще душно и очень жарко, кислорода было уже достаточно, и процесс дыхания перестал быть проблемой. С каждой минутой Вайланд и Ройал все больше и больше обретали свойственные им храбрость и подлость.

— Так что, как видите, у многих в этом деле были блестящие идеи, — продолжал я. — Но самая красивая и блестящая идея, которая завела Вас в тупик, пришла в голову Яблонски. Это он предложил помочь вам добыть батискаф, чтобы вы смогли выполнить задуманное.

Вайланд тихо, но грязно выругался, взглянул на Ройала и перевел взгляд на меня.

— Не хотите ли вы сказать… — начал он.

— Да-да, все было специально подстроено, это я и хочу сказать, — произнес я устало. Разговор этот не доставлял мне никакого удовольствия. — Французские и британские корабли проводили испытания в Лионском заливе, но охотно согласились перенести их сюда. Мы обеспечили широкую гласность, мы позаботились о том, чтобы преимущества батискафа при спасательных работах стали очевидны каждому идиоту. Мы были уверены, что пройдет немного времени и «Соблазнительница» клюнет. Так оно и вышло. Мы оставили батискаф в симпатичном уединенном местечке, но предварительно я наладил его таким образом, чтобы никто, за исключением меня и изначально строившего электрика, не мог привести его в движение. Поэтому вам пришлось искать для этого специального человека. И тут — не правда ли, как удачно, Вайланд! — тут подвернулся я! Кстати, интересно, что скажут ваши друзья — прораб и инженер, когда обнаружат, что почти три месяца бурили в двух милях от того места, на которое указывали им геологи? Полагаю, что вы с Брайтоном изменили отметки на картах? Подделали их так, что оказались на расстоянии окрика от затонувших сокровищ, но зато в нескольких милях от того места, где залегает нефть. При нынешних нормах работы они скоро пробурят землю насквозь и выведут бур в Индийский океан — а нефти все нет и нет…

— Ну, на этом вы не отыграетесь! — свирепо сказал Вайланд. — Ей-Богу, вы…

— Помолчите! — с презрением сказал я, оборвав его. — Лучше помолчите! Иначе я переведу тут кое-какие рубильники, и вы оба, как и пять минут назад, снова начнете ползать на коленях и выпрашивать спасение!

Как им хотелось убить меня в эту минуту. Как им хотелось услышать мои стоны и увидеть, как я корчусь у их ног в предсмертной агонии. Ведь никто и никогда не говорил с ними в подобном тоне, и они не знали, чем ответить на мои слова, потому что их жизнь находилась в моих руках.

После долгого молчания Вайланд откинулся назад на своем стуле и улыбнулся. Его мозг снова заработал.

— Я полагаю, Тэлбот, что вы собираетесь передать нас властям! Угадал? — Он ждал ответа, но, не получив его, снова заговорил: — Если так, то на вашем месте я отказался бы от этой затеи. Хоть вы и страшно умный полицейский, но один пустяк вы все-таки проморгали! Ведь я уверен, что вам совсем не захочется отвечать за гибель двух невинных людей, не так ли, Тэлбот?

— О чем это вы? — спросил я без интереса.

— Не о чем, а о ком. О генерале… — Вайланд метнул взгляд на Ройала, взгляд, в котором не было больше страха, взгляд торжества. — О генерале, его жене и младшей дочери… Вы понимаете, о чем я говорю, Тэлбот?

— При чем тут жена генерала и…

— О, Боже ты мой! А я ведь на минутку действительно подумал, что вы нас поймали! — На лице Вайланда теперь явно читалось облегчение. — Ну и болван же вы, Тэлбот! Настоящий болван! Ведь генерал… Вам никогда не приходило в голову, как мы заставили его быть заодно с нами? Неужели вам никогда не приходило в голову, почему такой человек, как он, предоставил нам яхту, свое предприятие и все остальное?