Чтение онлайн

X. Майер сменил В. Гропиуса на посту директора в 1928 году. В 1930 году Майер за коммунистические убеждения отстраняется от руководства институтом. В 1932 институт переводится в Берлин, а на следующий год, с приходом нацистов, ликвидируется. В конце 1930 года в Москву из Германии приехали две сильные группы немецких архитекторов. Одну из них представлял политически нейтральный Э. Май, другую — X. Майер. В феврале 1931 года к Майеру приезжают его бывшие студенты, выпускники Баухауза.

Немецким архитекторам дали имя «Красные бригады». Они спроектировали генеральные планы застройки городов Молотова (с середины пятидесятых годов — город Пермь), Красноярска, Читы, Орска, Рыбинска, Нижне-Куринска и Биробиджана. Коммунистические взгляды Майера открыли ему двери в Кремль. Его часто приглашают на важные и ответственные заседания, в которых принимали участие Сталин, Молотов, Каганович, Ворошилов.

Перед поездкой в Биробиджан X. Майер изучил в Москве всю имевшуюся информацию о городе, а также проблемы Биробиджанского района. В Госплане ему предоставили экономические показатели развития района, разведанные полезные ископаемые, перспективы переселения, а также отчёт экспедиции КОМЗЕТа, которая была организована под руководством профессора Б.Л. Брука и В.Р. Вильямса, и отчет американской экспедиции «Икор». Цель первой поездки бригады ГИПРГОРа состояла в том, чтобы непосредственно на месте оценить возможности строительства столицы еврейской республики, подготовить предложения по генплану города.

X. Майер приехал в Биробиджан 31 мая 1933 года с двумя сотрудниками — старшим экономистом И.П. Лебединским и инженером-архитектором Д.А. Гандуриным. Что собой представлял этот посёлок, который должен был стать в перспективе городом, Майер описал в своём отчёте ГИПРГОРу: «Жители поселка предпочли собственные частные дома с маленькими садиками — как в какой-нибудь мелкобуржуазной постановке еврейского театра! Разнокалиберные здания в сочетании с различными методами строительства создают впечатление какой-то случайно устроенной выставки жилищ различных народов мира. Местные стройматериалы — дерево, камыш, солома, глина, песок, гравий, известь и известковый камень — преобразовывались в руке жителя согласно его происхождению в процессе индивидуального или коллективного строительства в блочный дом латышского или белорусского еврея, в беленую глинобитную мазанку украинского еврея или в двухэтажную кирпичную постройку еврея из немецкого «рейха». Дополнявшие эту красочную картину крыши были сделаны из камыша, соломы, горбыля, гонта, жести и асбеста. В деревянных постройках в особенности были представлены все виды строительства — от «натурального хозяйства» корейских домов, сплетенных из сучьев и веток, обмазанных глиной и побеленных известью, и до щитовых стандартных домов Центрожилсоюза. На фибролитовом заводе, недалеко от поселка, группа иностранцев, в основном американские евреи, возводила два двухэтажных деревянных блочных дома в стиле американских блочных конструкций, требующих оборудованной столярной мастерской и большого количества гвоздей. Оба этих условия здесь пока ещё не выполняются. Кроме этого, нам попались три характерных для всего Дальнего Востока круглых стандартных дома, собираемых из готовых деревянных стен и оббиваемых жестью. Место для огня находится в них посреди круглого внутреннего пространства, которое делится произвольным образом. Кирпичи используются редко. Корейцы производят их на профессиональной основе на двух заводах. Они идут на выкладку печей, каминов, дымовых труб, а также (для престижа!) на строительство трехэтажного здания РИКа. Критика застройки поселка не относится к цветущему колхозу «Валдгейм» (13 км на юг отсюда), который предоставил в распоряжение своих 620 жителей пять типов домов, построенных в единообразном стиле». (Перевод с немецкого Е. Кочевой).

Круглый стандартный дом и строящийся рядом двухэтажный деревянный дом в Биробиджане. Фото из Центрального Архива Всемирной Истории Еврейского Народа. Иерусалим. Публикуется впервые

Первый предварительный осмотр площадки, намеченной под постройку Биробиджана, был организован 12 июня Биробиджанским горсоветом и Городской Планировочной Комиссией. В нём приняли участие представители 45 учреждений и предприятий города: от горсовета — Сретенский, Гондельман, от райплана — Бейнфест, Кадышевич, Шкельницкий, от рабоче-крестьянской инспекции — Ицкович, от горкомхоза — Гойхберг, Фикс, от райзо — Чернухин, от госземтреста — Игнатенко, от райздрава — Ярошевская, Богорад, от секции ИТР — Неббель, Гринштейн, от кустпромсоюза — Певзнер, от районо — Вайсбанд, от ЦС ОЗЕТа — Эйдельман, от райозета — Рашкес, от редакций «Биробиджанер Штерн» и «Биробиджанской звезды» — Казакевич, Сегалович, Каплан, от бюро краеведения — Янушевский, от издательства — Добин, от райтруда — Утятников, от мехотдела стройконторы — Чина, от электростанции — Таубин, от райлеса — Либкин, от писателей — Фаликман, Бытовой, от Общества пролетарского туризма и экскурсий — Расель.

Осмотр местности продолжался весь день. За это время Майер провел две беседы: у подножья Большой сопки и на Малой сопке (так в то время называли сопку Тихонькую). На седьмом километре дороги Тихонькая — Бирофельд был сделан привал и проведено совещание, которое продолжалось почти три часа. Вёл его председатель горсовета Сретенский, секретарём был Кадышевич.

Сретенский предложил собравшимся обменяться мнениями о том, «почему приступаем к планировке нового города именно в Тихонькой, где целесообразно его строить — на только что нами построенной площадке или на территории старой Тихонькой, или в обоих местах, какие дома целесообразнее строить в новом городе (из какого материала, какой этажности), как расположить различные зоны этого города».

Он предоставил слово Майеру, который говорил на немецком (перевод делал Кадышевич). Майер подтвердил, что в Москве они «получили задание планировать город, рассчитанный примерно, на 30 000 человек к концу второй пятилетки и — 50 000 человек к концу третьей пятилетки». Но основная дискуссия на совещании развернулась по вопросам технических и социальных проблем планирования города, а также учёта национальных особенностей его строительства. Задавались также вопросы об индустриальном центре на Хингане, претендовавшего на ведущую роль в автономии.

В связи с отсутствием исследовательских материалов по гидрогеологии, строению почв, климатическим зонам, необходимых для вынесения заключений, Майер сделал оговорку, что значительная часть ответов будет носить характер предположений и предварительных намёток, так как из того, что он и его специалисты увидели, трудно делать какие-либо серьёзные выводы и заключения. Но даже данные им ответы показывают, что ряд вопросов был впоследствии решен в соответствии с его предложениями по проекту размещения инфраструктуры города. Здесь приведена часть ответов Майера, нашедших своё решение в дальнейшей работе (стилистика, орфография, нумерация ответов сохранены).

«1. Водоснабжение предполагается организовать, посредством водоема на Малой Сопке, используя в качестве источника водоснабжения реку Биру (в настоящее время именно в том месте находится МУП Горводоканал — И.Б.).

3. С Хинганской проблемой и возможностью возникновения на Хингане индустриального центра мы ознакомились ещё в Москве, но это совершенно не исключает планировки районного административно — культурного центра, базирующегося главным образом на развитии легкой индустрии, но уже развивающегося, в то время, как вопрос о строительстве Хинганского Металлурго-Химического Комбината является ещё далеко невыясненным. Надо предполагать, что в Биробиджане в более или менее отдаленном будущем возникнет ряд городов.

5. Вопрос о стройматериалах для нового соцгорода ещё не изучен… При деревянном строительстве приходится ориентироваться большей частью на двух этажных жилых домах и плотность населения 50 человек на га. Если окажутся возможности строить из кирпича, плотность населения увеличится до 76–80 человек на га при многоэтажных домах.

6. Для связи нового соцгорода с жел. дор. потребуется построить второй мост, кроме строящегося ныне, примерно около большой сопки, который соединит кратчайшим путем город со станцией…Большую роль может сыграть ж.д. ветка, если новая пройдёт в направлении от ст. Тихонькая к Амуру в районе нового соцгорода. (Речь идёт о построенном в 1933 году деревянном мосте через Биру. Второй мост, автомобильный, был сооружён только в 1962 году, как и предлагалось, напротив сопки. Майер предвидел необходимость связать Биробиджан с выходом на реку Амур. Третий, железнодорожный мост, был построен в 1941 году и открыл движение по Ленинской ветке ДВЖД — И.Б.)

8. Отражение в Архитектуре соцгорода Биробиджана национальных элементов и их сочетания современными формами социалистического города меня сильно интересуют. Над этим вопросом работают в частности в одной из секций Комакадемии, в которой я участвую. ГИПРОГОР, при планировке, например, средне-азиатских городов учитывает элементы восточного стиля. Но ничего конкретного на заданный вопрос мы ещё ответить не можем: вопросы выявлений и сочетаний еврейских национальных элементов в архитектуре совершенно не изучен.

10. ГИПРОГОР планирует поселения на 6 — 15 000 населения, но при непременном условии планировки окружающего района, как это имеет место в Донбассе, в районе будущего Ангарстроя и др. Отдельные же города ГИПРОГОР обычно планирует от 50 000 человек и выше, но при работе в Биробиджане учитывается, что политическое значение, которое вероятно в ближайшие годы приведёт к необходимости планировки всего района с рядом городов колхозных и совхозных поселков и т. д.».

В прениях на этом совещании выступило девять человек. Итог его подвёл Сретенский: «Из выступлений товарищей можно вынести заключение, будто бы Тихонькая уже похоронена. Надо говорить о двух городах и планировать оба. Необходимо новый город пододвинуть к реке и в первую очередь взяться за благоустройство старого. На новой площадке в 1934 г. будет проводиться, вероятно, только планировка участка, строительство же начнется только с 1935 г. Таким образом, нам в старой Тихонькой придётся строить ещё ряд лет, не менее 3–4, тем насущнее, ее благоустройство».