Чтение онлайн

Я двинулся прямиком к этому свету. Сперва был виден лишь сам свет и не удавалось разглядеть, откуда он исходит. Но, подходя ближе, я различил, что это — совокупность великого множества крохотных свечных огоньков. Мне стало видно, что эти свечи расставлены концентрическими кольцами вокруг пустого круга в несколько ярдов шириной. Свечи внешних колец стояли на полу в лужицах натёкшего жира, но во внутренних кольцах свечи были вставлены в разнообразные подставки, от примитивных подсвечников и до изысканных канделябров.

И тут я увидел тех, кто зажёг все эти огни. На полу, в ярко освещённой середине свечных колец, сидели мужчина и женщина. Они восседали на белой скатерти, уставленной блюдами и бутылками. Облачены эти люди были в торжественные наряды. Мужчина сидел вплотную к женщине и склонялся ещё ближе, тихо шепча ей на ухо. Я приблизился недостаточно, чтобы расслышать его слова, но, судя по замашкам, догадался, что он докучает ей ухаживаниями. Если и так, его комплиментов не слышал никто, кроме меня, потому что женщина казалась совершенно к нему безучастной. Она сидела выпрямившись, положив руки на колени и разостлав вокруг себя чёрную юбку. Смотрела она не на мужчину, а вперёд, поверх свечей.

Женщина смотрела прямо на меня. Её взгляд был таким пристальным, что я уверен, она несомненно видела меня. Тем не менее, женщина никак не привлекала ко мне внимание своего спутника. Но, должно быть, он заметил её внезапную сосредоточенность, ибо тогда поднял взгляд и тоже меня заметил.

— Отчего ты остаёшься там, во тьме? — окликнул он. — Подходи к свету, где мы сможем тебя разглядеть! Подходи и садись! Видишь? Вот и приготовленное тебе место.

Я пробрался между свечами до кромки скатерти. Тут я заметил, что эта пара затеяла не обычную вечеринку, если вечеринку в подобной обстановке можно назвать обычной. Здесь красовались изысканно приготовленные роскошные блюда. Но всё это великолепие оставалось нетронутым, указывая на то, что пир ещё не начинался. Ещё я заметил, что на скатерти было обустроено третье место, как и говорил мужчина.

— Подходи и садись, — вновь предложил он. — Мы очень рады, что ты к нам присоединился. Одним нам тут было тоскливо и мы рассчитываем, что ты вдохнёшь в нашу маленькую вечеринку новую жизнь. Могу я тебе что-либо предложить? Может, немного вина? Вот, позволь угостить тебя вином.

Я сел на пустующее место и мужчина наполнил мне бокал из запылившейся бутылки. Воспользовавшись моментом, я внимательнее пригляделся к нему и его спутнице. Судя по тесному сходству с усопшим королём, вероятно, они происходили из королевской семьи. Такие же точёные черты, такие же бледные волосы и кожа. У женщины эти признаки проявлялись ещё сильнее, до поистине ангельской красы, блистающей, невзирая на ледяную строгость скромного чёрного платья и плотно уложенную причёску. Её наряд представлял собой однотонно-чёрный траур, что тоже подтверждало догадку о близком родстве с покойным королём. Но такое платье заставляло женщину казаться старше, чем в действительности. Теперь я понял, что ей, пожалуй, не исполнилось и двадцати лет.

— Приношу свои извинения за бесцеремонное вторжение к вам, — произнёс я. — Дверь была незаперта и стражи мне не встретилось. Так что я осмелился на вольность зайти.

— Вовсе не требуется извиняться за визит, — отвечал мужчина. — Мы, обитающие в этих стенах, практически отгорожены от внешнего мира. Не так часто нам удаётся услыхать вести оттуда. И, разумеется, когда такое происходит, мы стараемся зачерпнуть оттуда полной мерой.

Я задумался, не будет ли безопаснее откланяться. Поскольку я явился на встречу с Омбросом, то не следует и дальше задерживаться у этих людей. Я понимал, что этот человек — не Омброс, поскольку Омброс — семидесятилетний старик, тогда как мой собеседник не достиг и половины этого возраста. Но тут меня посетила новая мысль. Навряд ли в этом зале за одну ночь устроят два подобных пиршества. Если нынешней ночью Омброс собрался пировать здесь, то именно тут он это и сделает. Эти люди ожидали его появления. И лучше будет, если я подожду вместе с ними.

— Буду счастлив рассказать вам всё, что только смогу, — произнёс я. — Но сперва позвольте выразить мои соболезнования по поводу вашей тяжёлой утраты.

— Под утратой ты подразумеваешь нашего покойного короля. Выходит, ты об этом прослышал, верно?

— Да, я слыхал об этом. Но до нынешней ночи не знал, стоит ли такому верить. Лишь глухая молва упоминала о его внезапной смерти и скрытном погребении. Совсем не то, чего ожидаешь услышать, если король действительно умирает.

— О смерти короля не объявлялось. Омброс решил, что лучше придержать эту новость, пока не совсем улажены подробности наследования. Он полагает, что для беспорядков будет меньше причин, если престол займут прежде, чем разлетятся вести, что тот опустел. Хотя и сам Омброс никак не ожидал, что известие о столь значительном событии будет замалчиваться целиком. Но это и всё? Кроме этого, ты больше ничего не слыхал о смерти Юксиора?

Я с трудом соображал, что же ему ответить. До меня дошла ещё пара слухов о смерти Юксиора, но ни один из них не стоило пересказывать членам его семейства. Первый — что короля убил Омброс, несомненно, оскорбил бы их. А второй — что короля погребли вместе с его перстнями, лишь напомнил бы им то, о чём я предпочёл бы не напоминать. Но возможности просто промолчать у меня не было. Мужчина уже знал, каков будет ответ, иначе не вынуждал бы меня его пересказывать.

— Давай же, человече. Не смущайся. Что ты слышал про Юксиорову смерть?

— Я слыхал, будто его убили.

— Вот как? А ты не слыхал, кто именно убил?

Доселе женщина лишь слушала и молчала. Теперь она заговорила в первый раз.

— Право же, Намброс. Разве нельзя обойтись без этого?

Видимо, её спутник заметил смущение на моём лице.

— Прошу меня извинить. Я и забыл, что мы до сих пор не представлены. Позволь мне сейчас восполнить этот пробел. Я, как ты уже слышал, — Намброс. Это Литэ, моя кузина. А ты? Как тебя величать? Кого нам выпала честь принимать этой ночью?

— Меня зовут Мадор.

Это всё, что я нашёлся сказать, узнав, кто такие мой хозяин и хозяйка. Я оказался прав, приняв их за родственников усопшего короля. Ибо Намброс приходился Омбросу сыном, личным секретарём и главным вершителем его воли. А Литэ — дочь Юксиора, единственное дитя своего отца и законная наследница его престола. Но неудивительно, что я повстречал в доме Юксиора его же родственников. Удивительно лишь то, что именно эти родственники встретились мне вместе. Поскольку, если Омброс распорядился убить Юксиора, то именно Намброс присматривал за осуществлением этого приказа. Впрочем, быть может, одно лишь то, что Намброс и Литэ были тут вместе, показывало ложность пересудов. Дочь убитого человека не стала бы якшаться с его убийцей.

— Мадор, моя кузина права. Если тебе придётся повторить те несуразные оговоры, ни к чему хорошему такое не приведёт. Ибо ничем иным это просто быть не может. Откуда же исходят такие сплетни? По-видимому, половине мира больше нечем заняться, кроме как распускать слухи про другую половину. А фантазии у них хватает только на злобствования.

— Как же умер Юксиор? — спросил я Намброса.

— Наш усопший король пал жертвой перерождающей хвори. Всё это время я сам ухаживал за ним, поэтому и наблюдал все стадии недуга. Я видел, как всего за месяц король из жизнерадостного человека в расцвете сил превратился в пустую оболочку, тело без души. Но, возможно, лучше будет сменить тему.

Здесь он красноречиво глянул на свою кузину. Я настолько стремился узнать правду о смерти Юксиора, что запамятовал, насколько болезненной может оказаться эта тема для его дочери. Но, хоть её муки и были велики, но самообладание оказалось куда сильнее. В голосе Литэ не слышалось страдания, когда она промолвила:

— Намброс прав. Не смерть — причина нашей встречи. Это празднование моего обручения. Я обручена с Омбросом и собираюсь выйти за него замуж. Он объявил об этом не далее получаса назад, сидя на твоём месте. Ты первый не из моей семьи, кто узнал эту радостную весть.