Чтение онлайн

Но во тьме что-то поблёскивало. Это оказалось зеркало, отдельно стоящее высокое зеркало в деревянной раме. Омброс приблизился к нему первым и обернулся, жестом подзывая меня поближе, дабы вместе заглянуть в зеркальные глубины. Вдруг стало понятно — что бы он ни собирался мне показать, оно появится там.

Я приблизился к зеркалу. Взглянул в него. Сперва в зеркале отражалось только лицо Омброса. Но затем я увидел, что там, позади него, есть и кто-то ещё. Тот, другой, был в мундире дворцового стражника, а в руке держал фонарь. Эта фигура страшила меня. Я ощущал, что, если увижу его лицо, то сойду с ума. Но никак не мог с собою справиться. Я поднял на него взгляд.

Тут привратник умолк. Спустя несколько мгновений я понял, что продолжать он не намерен.

— И что? Что ты увидел? — спросил я.

Ответа не было.

Я не понимал, отчего Пум так внезапно замолк. Зачем он начал рассказывать историю, если не собирался её завершать? А, если собирался, то почему так резко оборвал? Но такой финал гармонировал со всей прочей историей, которая от начала до конца представляла сплошную загадку. Некоторое время загадкой даже было, когда всё это произошло. Сперва я было подумал, что Пум описывает случившееся прошлой ночью. Лишь когда он назвал покойного короля отцом Омброса, я понял, что ошибся.

Но понять это можно было и раньше. Ибо Юксиор скончался прошлой ночью, а этими покоями не пользовались со времён его деда. Так утверждал Намброс, да и я сам достаточно видел, чтобы поверить в правдивость его слов.

Но точный срок лишь прибавлял таинственности. Ибо Юксиоров дед, отец Омброса, умер сорок лет назад. Какую обиду мог нанести Омброс привратнику, что тот до сих пор настолько остро её переживал, сорок лет спустя? Я надеялся, что ответ найдётся в его рассказе. Но тут история свернула в помрачение и невнятицу. И когда она закончилась таким образом, мне подумалось — а не был ли привратник столь же безумным, как и сам Юксиор.

Определённым оставалось лишь одно. Пум явился сюда к Омбросу, а не ко мне. Он знать не знал, что Омброс умер, но просвещать его я не собирался. Если ему не было до меня никакого дела, то и мне до него тоже.

— Вам с Омбросом явно будет о чём побеседовать, — заметил я. — И явно, я только помешаю. Полагаю, ты не станешь возражать, если я удалюсь?

Пум не ответил. Я поднялся и подошёл к двери. Потом открыл её и выглянул наружу. Коридор оказался почти так же тёмен, как и покой, лишь в дальнем конце светлело окно над лестничным пролётом. Но и в темноте я различил, что там никого нет.

Внезапно мне вспомнилось ещё кое-что, смутившее меня в рассказе привратника. Я обернулся к нему.

— Эта дверь была заперта. Откуда ты взял ключ?

Пум продолжал хранить молчание. С моей новой позиции его не удавалось увидеть. Я даже не мог убедиться, что он ещё оставался в комнате.

Пройдя половину пути к лестничной площадке, я замер, услыхав звук украдкой прикрываемой двери. Я обернулся и всмотрелся назад. Был виден только тёмный коридор, но этот звук мне явно не примерещился. То же самое я слышал всего минуту назад, когда притворил дверь покоя. А, если мне не померещилось, значит, кто-то другой после меня открыл и закрыл ту же самую дверь. Я сглупил, поверив, что привратник так легко меня отпустит. Он выскользнул вслед за мной в коридор, чтобы утащить обратно. В любой миг из темноты может появиться его чёрная фигура.

И что же мне делать? Без толку и пытаться от него укрыться. Может, он для меня и незаметен, но вот я для него, со светом за спиной, заметен без сомнения. Убегать от Пума тоже бесполезно. Дворец известен ему куда лучше, чем мне и привратник может спуститься и поднять тревогу во всех остальных его частях, раньше, чем я доберусь до другого этажа. Единственной возможностью было вернуться и встретить его лицом к лицу.

Только я решился на это, как пришлось действовать. Вдобавок к моим собственным, послышались ещё крадущиеся шаги и шелест ткани. А через мгновение от темноты отделилась часть в виде человеческой фигуры. Но эта фигура принадлежала не привратнику. Разобрав, кто это, я настолько изумился, что вслух назвал её по имени.

— Литэ!

— Потише! — промолвила она, приблизившись настолько, чтобы ей не пришлось повышать голос. — Или хочешь, чтобы услышал Намброс? Если он обнаружит тебя здесь, то просто убьёт!

Она окинула взглядом коридор, будто ожидая увидеть Намброса собственной персоной. Затем тронула меня за руку.

— Мои покои недалеко. Побеседуем там. Пошли!

Я ничего не ответил. Слишком велико было ошеломление, чтобы подобрать слова. Следовало бы успокоиться, когда оказалось, что я напрасно боялся привратника. Но, хоть мне и стало легче на душе, это затмевала озадаченность тем, что я встретил Литэ в таком месте. Как она тут оказалась? Что желала сказать мне? И что означало её предостережение насчёт Намброса?

Она заявила, что её покои находятся недалеко, но казалось, что спуск туда почти так же долог, как наша с Намбросом дорога наверх из парадного зала. Окольные пути, которыми мы пробирались, вполне убедительно доказывали, что сам я ни за что из дворца не выберусь. Но изгибы лестниц и коридоров ничего не значили для Литэ. Даже без освещения она решительно и уверенно вела нас, не ошибаясь и не мешкая, пока не остановилась у двери.

Она отворила дверь и, когда мы зашли, вновь прикрыла её за нашими спинами. В комнате царила темнота, но Литэ чиркнула спичкой и зажгла две свечи в парных серебряных шандалах на туалетном столике около двери. Когда мои глаза приспособились к свету, я присмотрелся к окружающей обстановке. На мгновение мне показалось, будто она привела меня в ещё один заброшенный покой. Потом я заметил там и сям несколько знаков присутствия женщины — потрёпанные плюшевые игрушки затянувшегося детства и обилие косметической фанаберии расцвётшей женственности. Но всё это почти терялось на фоне мрачной и тяжёлой мебели, казалось, провожавшей от рождения и детства к старости и смерти поколение за поколением обитателей комнаты. Полог огромного ложа смахивал на погребальный покров.

Литэ отодвинула от туалетного столика табурет и уселась на него, обратившись ко мне лицом. Я остался стоять. С минуту мы в молчании смотрели друг на друга. Литэ выглядела иначе, чем когда я увидел её впервые. Она так и носила траур, но теперь её распущенные волосы ниспадали по спине молочно-белой рекой. Это придавало ей вид более кроткий и прекрасный, чем мне помнилось. Её щеки разгорелись от переживаний во время этого полуночного скитания.

— Намброс рассказал мне, куда поместил тебя, — промолвила она затем. — Когда он выпроводил меня в мои покои, я притворилась, будто иду туда, но позже отправилась тебя искать. Не могу высказать, как радостно снова встретиться с тобой. Я опасалась, что Намброс тебя убил.

— Благодарю, что беспокоишься обо мне. Хотя явно не мысли о моей безопасности отправили тебя на мои поиски.

— Да, не они. Нынешней ночью ты заявился сюда, чтобы передать послание. И ты передал его Намбросу. Мне нужно узнать, каково это послание.

Вот тебе и на. Однако на самом деле такое объяснение не стало сюрпризом. Я лишь задался вопросом — почему не подумал об этом раньше.

— Но почему у меня? — спросил я. — Не легче ли узнать это у самого Намброса?

— На этот вопрос я задам встречный. Ты говорил, что послание предназначено Омбросу. Ответь, ты с ним встретился? Хотя, можешь даже не отвечать. Я сама отвечу. Ты так и не увидел его, правда? Намброс какой-то благовидной отговоркой объяснил, почему нельзя тревожить Омброса. Вместо этого он убедил тебя передать послание ему самому. А после попросил обождать в той комнате и утром исполнить твою миссию. Я права?

— Права. Настолько права, что мне остаётся лишь заключить, что ты сама побеседовала с Намбросом.

— Я уже говорила, что да. Но мне не требовалось, чтобы Намброс пересказывал, что между вами произошло. Когда он столь торопливо увёл тебя подальше, мне стало понятно, что проделано это затем, чтобы я не узнала послание. А когда он сообщил, где поместил тебя, я догадалась — это сделано для того, чтобы тебя не нашёл никто другой. Но к чему такая таинственность? Несомненно, всё это было призвано скрыть от Омброса весть о твоём прибытии. Несомненно и послание тоже хранится в тайне от него и от всех прочих, что могли бы передать его Омбросу. Меня удивляет лишь, что Намброс тебя не убил. Это самый надёжный способ удержать всё в секрете.