Чтение онлайн

— И давно ты это понял?

— С того самого мига, как заметил тебя на лестнице.

— И всё равно повёл меня вниз?

— Потому что хотел застать тебя с поличным. Поэтому я сделал вид, будто поверил твоему душещипательному рассказу. Поэтому показал тебе, где покоится тело Юксиора, и сдвинул рукав с его пальцев, чтобы ты смог отыскать короля без особого труда. Я насторожил мышеловку и стал ждать.

— Мне показалось, ты спал.

— Я и хотел, чтобы ты так думал. Ибо знал, что ты не проглотишь наживку, пока считаешь, что я бодрствую. Но дело слишком затянулось и я начал опасаться, что ты не оправдаешь моих надежд. Я опасался, что ты и вправду тот, за кого себя выдаёшь и моя ловушка пропадёт впустую.

Но ты меня не разочаровал. Ты затеплил свечу и направился обратно, к покойному королю, а, когда между нами легло достаточное расстояние, я встал и пошёл за тобою следом. Можно было тогда и настичь тебя, но мне не хотелось слушать отговорки, будто ты просто пытался выйти из галереи. Так что я удержался. Когда ты остановился и нагнулся над телом, я тоже удержался. Потому что хотел не меньше, как прихватить тебя с поличным. А когда ты раскрыл лицо и руки покойника, я снова удержался. Ибо заметил, что перстней на нём уже не было.

— Если ты это заметил, то знаешь, что я их не брал.

— Разве дело в этом? Если ты и не брал перстней сам, то можешь знать, кто их взял. Возможно, ты даже помогал ему, отвлекая на себя внимание, чтобы он беспрепятственно делал своё дело. Поэтому, когда ты пошёл дальше, я направился вслед за тобой. Ибо настичь только одного из воров — слишком мало. Второго я тоже намеревался схватить. И рассчитывал, что ты приведёшь меня к нему.

Я ожидал, что твой путь поведёт к лестнице и наружу, поэтому для меня оказалось сюрпризом, когда ты свернул с главной галереи в арочный проход. Но затем мне вспомнилось, как тебя заинтересовала эта арка, когда мы оба проходили мимо и я догадался, что ты расспрашивал о ней отнюдь не из праздного любопытства.

Следом за тобой я прошёл через арочный проход и спустился по лестнице в галерею у её подножия. Потом я шёл за тобой по галерее, со множеством проходов по обеим сторонам, от одного прохода к другому. Эти ходы внизу оказались для меня внове, поскольку я о них ведать не ведал. Увиденное потрясало меня, потрясала даже сама мысль, что в подземельях может пролегать столь многое, а я об этом и не догадываюсь. Но я не позволил изумлению отвлечь меня от цели.

И тут я почти достиг этой цели, когда заметил, что перед тобой шагает и другой человек. Я почти не сомневался, что этот-то человек мне и нужен. И перестал сомневаться окончательно, когда увидел, как вы встретились на лестнице. Я подобрался не настолько близко, чтобы расслышать все твои слова, но и услышанного хватило. Мне известно, что между вами произошло.

И когда ты повернул назад, отыскивая обратный путь наружу, я укрывался в боковом проходе, пока ты не прошёл мимо, а потом опять направился следом за тобой. Я шёл за тобой до самых дворцовой лестницы. Там я тебя упустил, поскольку не хотел входить при зажжённом свете. Но попозже, когда полностью стемнело, всё же вошёл.

Я необычайно отстранённо слушал привратника, размышляя, повесят меня или нет. Другой развязки я не представлял. Если привратник знал, что юксиоровы перстни похитил не я, он знал и то, что совершивший это человек отдал их мне. Укрывателю краденого вынесут такой же суровый приговор, как и вору.

Но, всё-таки, не мелькнул ли в его рассказе проблеск надежды? Пум явился во дворец нежданным и незваным. Никто не знал, что он находится здесь. Если на самом деле так, возможно, мне удастся обернуть это к своей выгоде. Но так ли это на самом деле? Что-то в самом конце его истории меня смущало.

— Не понимаю, — произнёс я. — Ты явно должен был повстречать Намброса. А как бы ещё ты отыскал меня?

— Отыскал тебя? Не тебя я искал. Мне нужен Омброс. Разве тебе неизвестно, кому принадлежит этот покой?

Целую минуту я не верил собственным ушам. А потом слишком изумился, чтобы утешиться этим. Что могло потребоваться ему от Омброса? Что могло оказаться важнее для него, чем вернуть юксиоровы перстни? Я был чересчур заинтригован, чтобы спросить самого Пума. Но у него и не требовалось спрашивать. В его разуме отворилась потайная дверца и не закроется, пока он не поведает мне всё.

— Омброс. Там, во тьме, я должен был позабыть его. Но разве возможно забыть того, кто и определил меня во тьму, кто отослал меня из дворца, где я охранял живых королей и поставил в катакомбы, охранять лишь усопших? Видимо, он и желал того, чтобы я его забыл. Видимо, это входило в его замыслы. Ибо, вероятно, Омброс понимал, что рано или поздно я вновь отыщу его и уволоку во тьму, куда он меня упёк. Однако нынешней ночью я услыхал, как во тьме произнесли его имя и ко мне возвратились все воспоминания.

Король мёртв. Он умирал несколько недель и вскоре после заката умер. Утром его переправят к месту погребения. Этой ночью он покоился в гробу в своих покоях, а я нёс караул перед дверьми.

Эта стража проходила в тишине. Настолько тихо не было, даже, когда умирал король, ведь тогда здесь суетились озабоченные лекари. Теперь оставалось дождаться только гробоносцев, да и то не раньше утра.

Мне не нравилась эта тишина. Мне не нравилось одиноко стоять во мраке, в обществе одного лишь покойника. Сейчас это вызывает только удивление, но я страшился оставаться с ним наедине, пусть даже нас разделяли прочные двери. Но моим долгом было стоять на посту, есть там покойник или нет, и я отстоял бы стражу до конца.

Не знаю, сколько я там находился, когда ощутил, что за мной кто-то следит. Я поднял взгляд. Сперва никого не было видно — вокруг царила темнота и лишь мой фонарь освещал подходы. А потом я заметил, что на границе света стоит одинокая фигура. Облачена она была в белые одежды, иначе я просто не различил бы её.

Я знал, что должен окликнуть этого человека, но минуту оставался слишком ошеломлённым, способным только стоять, уставившись на него. И он поступал так же. Но, в конце концов, он шагнул на свет. И спросил: «Тебе известно, кто я такой?»

И я ответил: «Ты — Омброс». Разумеется, я сразу его узнал. Вероятно, следовало бы обрадоваться, распознав его. Но я не обрадовался. Ибо зачем Омбросу являться сюда, в это мрачное и опустевшее место, когда все прочие во дворце уже уснули?

Но он улыбнулся, когда я назвал его по имени, словно от удовольствия, что известен даже мне. И сказал: «Мне нужно, чтобы ты сейчас же отправился со мной. Я собираюсь проделать важный эксперимент и ты потребуешься мне как очевидец».

«Мне нельзя покидать пост», — возразил я. И это была правда. Но я сказал бы так и в противном случае, ибо не желал никуда с ним идти.

Но Омброс лишь усмехнулся. «Чего тебе бояться? Или, думаешь, кто-то станет выкрадывать покойника?»

Я подумал, что с его стороны это бессердечно — так говорить о своём усопшем отце. Но спорить не стал. Мне не оставалось ничего другого, как отправиться вместе с ним.

Он вёл меня через неисчислимое множество коридоров и лестниц, всё дальше и дальше от двери, откуда мы пустились в путь. Поначалу меня это удивляло. Затем я припомнил, что он обитал наособицу от своих отца и брата, на самом верхнем этаже дворца. По множеству коридоров и лестниц Омброс провёл меня сюда, в его покои. Тогда это место выглядело иначе, незавешенное покрывалами, как теперь. Но покои были эти самые. Тогда здесь тоже царила тьма, почти такая же, как сейчас. Единственным светочем оказался только мой фонарь, потому что своего Омброс не захватил.