Чтение онлайн

– Именно. Наоборот, комочек соли обрастает новыми кристаллами.

– Это напоминает мне о нашем утреннем разговоре. Мы отдаем этому миру своих демонов.

– Демоны?
– перебил Ланкено.
– Именно об этом и говорил мне герр Крюгер.

– Странно, но теперь, кажется, я начинаю понимать, - медленно произнес Гарсия.

– Ты даже не замечаешь, как теряешь своих демонов, - заметил Кинросс.

– Хорошо, пусть я потерял нескольких демонов. Но меня, как и раньше, зовут Джо Гарсия, и мой желудок работает нормально.

– Магия имен - самая старинная в мире, господин Гарсия. Нет более могущественного способа, чтобы удержать демонов при себе, - сказал Ланкено.
– Мы дадим жителям деревни новые имена.

– А почему вы и Кинросс считаете, что ваши демоны останутся с вами?

– Мы тоже теряем собственных демонов, но реже, чем остальные. Очевидно, мы с господином Кинроссом обладаем иной силой.

– Он прав, Гарсия, - сказал Кинросс.
– Ты можешь быть просто суммой всех своих демонов, а можешь быть самим собой, но чувствовать, что твои демоны рядом.

– Демоны, господин Гарсия, - хмуро сказал Ланкено, - это частички ваших воспоминаний, хороших или плохих, веселых или грустных.

– Воспоминания навсегда остаются с нами, - заметил Кинросс, - но то, что мы не испытали - упущенные возможности, несостоявшиеся встречи, сомнения, сожаления - все это и составляет бремя, которое мы всю жизнь носим с собой.

– Я вижу, господин Кинросс, мы нашли с вами общий язык, - сказал фон Ланкено.
– Мы теряем демонов, от которых хотим избавиться и сохраняем тех, которые умножают нашу силу. Но жители деревни будут терять и тех, и других.

– Понятно, - сказал Гарсия.
– Продолжайте.

– Я бы хотел отметить, что в безлюдных местах не составляет труда избавиться от демонов. Скажем, высоко в горах я терял тысячи демонов. Но в Париже или Берлине они возвращались обратно десятками тысяч... Я просто восхищаюсь Кербеком, - продолжал фон Ланкено.
– Он позволил нам избавиться от всех наших демонов разом. Это счастье, поверьте. Или взять этого черного гиганта, Бо-Бо. За разум, господин Кинросс, надо платить высокую цену. Мы должны уберечь от этого жителей нашей деревни. Они не должны страдать. Надеюсь, вы и господин Гарсия поможете мне разработать специальные ритуалы, чтобы помочь пионерам этого мира избавиться от отягощающего их бремени.

– Мы подумаем, - задумчиво ответил Кинросс и отвернулся.

– Я сделаю все, что от меня зависит, - сказал мексиканец.

Ланкено попрощался и отправился наблюдать за строительством деревни.

– Кинросс, - сказал Гарсия, - что-то говорит мне, что за свой разум ты расплачиваешься демоном размером с "Куин Мэри".

Крюгертаун, так они назвали свою деревню, был построен за один день. У Мэри была отдельная хижина, Кинросс и Гарсия построили себе хижины чуть ниже по реке, неподалеку от рощи. Фон Ланкено жил в деревне. Каждое утро Гарсия с Кинроссом собирали бананы и плоды хлебного дерева, которые затем относили к пещере и оставляли на каменном алтаре. Гарсия часто помогал Ланкено, который придумывал различные ритуалы для жителей деревни. Кинросс отказывался принимать в этом участие и бродил по холмам, не обращая внимания на черных пигмеев и серых женщин, которых с каждым днем становилось все больше. Иногда он видел Кербека, который гонялся за туземцами. Не раз Кинросс пытался поговорить с ним, рассказывая, что Крюгер лишил гиганта человеческого облика. Но Кербек лишь мычал в ответ, и Кинросс не знал, понимает его швед или нет. Мэри тоже держалась особняком, а вокруг нее всегда парили птицы: малиновки, жаворонки, колибри и белоснежные голуби. При встрече Кинросс пытался поговорить с Мэри, но та совсем не слушала его, рассеянно глядя по сторонам.

– Этот мир поглощает тебя, Мэри. Ты постепенно растворяешься в нем, теряя себя. Разве тебе не хочется вернуться обратно в Куинсленд, пока еще существует такая возможность? Потом будет слишком поздно.

– Здесь птицы, - ответила она.
– Мне тут хорошо.

– Это не ответ, Мэри, - раздосадованно сказал Кинросс. Он посмотрел на ее алые губы, темные брови, ясное лицо. Ему вдруг захотелось обнять ее, и Кинросс положил ей руку на плечо. Но она выскользнула из его объятий.

– Мэри, я должен вернуть тебя в Куинсленд. Это моя обязанность.

Но она пошла прочь, напевая себе под нос незатейливую мелодию. Кинросс хмуро проводил ее взглядом. Вскоре он увидел ее стоящей с Кербеком на вершине холма. Казалось, они о чем-то беседуют...

Каждый день в деревне появлялись новые жители. Они приходили по одному, по двое, по трое. Однажды Кинросс спросил у Ланкено:

– Как вы думаете, долго ли это будет продолжаться?

– Число новоприбывших постепенно сокращается, - сообщил фон Ланкено. Очевидно, большинство желающих уже попали в этот мир. К тому же, и это тоже следует иметь в виду, по мере заполнения этого мира, он начинает понемногу терять свою привлекательность.

– Но когда же наступит предел?

– Надеюсь, до этого еще далеко. Нам нужны тысячи людей, чтобы создать полноценное общество. Нам также потребуется расширить границы этого мира. Сейчас, по моим подсчетам, наш мир составляет всего лишь пять миль в диаметре.

– А разве Крюгер не может расширить границы?

– В принципе, да, но это потребует от него невероятных усилий. Хотя все, что лежит за барьером, вообще не имеет никаких границ. Разве это не восхитительно, господин Кинросс?

– Скорее, угнетающе, - мрачно ответил Кинросс.

– Но почему же? Ведь чем больше населения, тем больше нам понадобится жизненного пространства. Я думаю, со временем мы можем сделать наш мир сферическим и вообще отодвинуть барьер реальности в другое измерение.

– Кто это - "мы"?
– резко спросил Кинросс.
– Вы и Крюгер?

– Нет, все мы. Все наше сообщество. Вы тоже сможете принять участие...

– Покорнейше благодарю, господин Ланкено.

Тот поджал губы.

– Господин Кинросс, - торжественным тоном произнес он, - в любое время, как только вы пожелаете, вы сможете занять положение, которое по праву принадлежит вам в этом мире. И я искренне призываю вас сделать это. Я возложил на себя руководство только потому...

– Я не хочу принимать в этом никакого участия! Проклятый Крюгер и его проклятый мир. Что он сделал с девушкой по имени Мэри Чедвик!

– Герр Крюгер любит вас, господин Кинросс. В связи с особыми обстоятельствами вашего появления в этом мире мы и господин Гарсия являемся как бы органами осязания. Он может воспринимать этот мир только через всех нас, а также через туземцев, живущих на холмах.

– Я не слишком хорошего мнения о Крюгере. Надеюсь, он до сих пор сходит с ума от жажды.

Фон Ланкено предупредительно поднял руку.

– Он до сих пор страдает от жажды, - тихо произнес он, - и вы слишком жестоки, господин Кинросс. Уж если вам необходимо кого-нибудь ненавидеть, выберите меня, но не герра Крюгера.

Кинросс задумчиво окинул его взглядом.

– И зачем вы только бреетесь каждый день?
– сказал Кинросс. Развернувшись, он быстрым шагом пошел прочь.

Обернувшись через некоторое время, он увидел, как Мэри Чедвик разговаривает с фон Ланкено, весело улыбаясь. Кинросс мрачно выругался.