Чтение онлайн

Я только взглянул на него, и он продолжал:

– - Вам не интересно это сейчас, я понимаю. Но таков уж этот мир, -добавил он, показывая на джунгли под нами, внизу.
– - Запомните это, Мартин.

– - Вы правы, Куба.

– - Прав, это точно. Под холмом, когда мы с Даалу спустились навстречу бандитам, Мак-Анне удалось убежать от меня... Я видел, как он несся, хорошо видел его спину, и мог выстрелить в него. Но я не сделал этого.

Дег поднял голову.

– - Почему?
– - спросил он.

Управляя штурвалом, Куба продолжал:

– - Потому что он должен был узнать, кто я такой и за что хочу убить его. Мак-Анна должен был знать, что я не гнусный убийца, вроде него, а меч Фемиды.
– - Торжественный тон, каким он произнес эти слова, удивил меня. Я понял, что отыскать Мак-Анну было для него важнее, чем найти Онакторниса. Кто знает, может, он был прав. Такова жизнь.

Куба продолжал:

– - У Мак-Анны был проводник, индеец из той живарии, поэтому он сумел скрыться... Мы с Даалу преследовали его три дня подряд, -- он нахмурился, -бегом продираясь сквозь джунгли.

Он замолчал. Тогда я спросил:

– - Почему вы рассказываете мне об этом, Куба?

Он улыбнулся -- улыбка была горькой, почти отчаянной.

– - Потому что должен снять тяжесть с души, Мартин, -- не сразу ответил он.
– - Это конец целой эпохи в моей жизни и... я настиг его, -- продолжал он глухим и бесконечно усталым голосом.
– - Я открыл ему, кто я: жертва его преступления, человек, которого он ударил ножом и бросил пираньям, человек, который после того, как его спас Даалу, семь лет пролежал в больнице...
– Он провел рукой по шрамам на своем лице и показал на лоб: -- Здесь было пусто, -- прошептал он, -- один туман. Я не помнил, кроме этих проклятых рыб, которые кружили вокруг меня... Да...
– - Он глубоко вздохнул.
– - Я все это сказал Мак-Анне, прежде чем напасть на хижину, в которой он укрылся.

Вертолет едва не задевал днищем верхушки деревьев. После долгой паузы Куба продолжал:

– - Когда закончилась перестрелка у подножия холма, я мог бы вернуться за вами, естественно. Но я не сделал этого, потому что тогда у меня не было бы больше случая сразиться с Мак-Анной. С вами вместе, -- добавил он, -- я вынужден был бы двигаться медленно и не смог бы догнать его. Я должен просить у вас прощения, -- заключил он.

Я покачал головой.

– - Да нет. Вы прибыли вовремя, Куба. Как всегда.

– - Как и в тот раз, -- тихо произнес Дег, -- с барба амарилла.

– - С тех пор, как ко мне вернулась память, --снова заговорил Куба, -- я только и ждал случая, чтобы попасть в Марагуа. Узнав, что двум журналистам нужен вертолет, я сразу же предложил свои услуги. Я даже заплатил за то, чтобы эта работа досталась именно мне. Остальное, -- хмуро добавил он, -- вы знаете.

Да, остальное мы знали. Больше не было сказано ничего.

На закате вертолет приземлился на площади у гостиницы в Марагуа. Возле нее стояла та же небольшая кучка людей. Они смотрели, как мы спускаемся с вертолета. Мы прошли в гостиницу. Завидев нас, хозяин принес несколько стаканов и бутылку агуардиенте.

Мы долго молча пили. Даалу тоже выпил с нами. Дега трясла лихорадка. Мне очень многое хотелось сказать, но я не знал, как это сделать, да и стоит ли говорить. Так, в молчании, мы просидели за стаканом вина до тех пор, пока не наступила лунная ночь. Луна теперь вызывала у меня суеверный страх.

Наконец, я поднялся и вышел на улицу. В отдалении блестела серебром река. Вскоре я услышал, как шатаясь подошел Дег. Потом появился Куба и тоже остановился возле меня, рядом с юношей. Наверное, они ждали, что я что-нибудь скажу -- поставлю заключительную точку. Видимо, это действительно было необходимо.

И тогда я заговорил:

– - Это было величайшее свидетельство эволюции жизни на земле, -- тихо начал я, обращаясь к самому себе.
– - Это был... мост в предысторию человечества. Но нам пришлось уничтожить его... Да простит нас Бог...
– - Я чувствовал, как горькое, мучительное волнение, охватывает меня.

Куба шепнул:

– - Или мы или он, Мартин.

– - Ну да, конечно. Разве это не любопытно, Куба? Я бы непременно погиб, если бы вы не пришли на помощь, друг мой... И все же, если выбирать между мною и Онакторнисом, то было бы лучше, чтобы погиб я... Я ведь всего-навсего человек. Он же был... чудовищем.

Дег и Куба тяжело дышали у меня за спиной. Я продолжал, закрыв глаза, словно отдаваясь во власть какого-то странного сна:

– - Думаю, что у меня навсегда останется в душе чувство вины... и жалости. Однако, -- добавил я, помолчав и думая о том, что без сомнения скажет мне Спленнервиль, -- хороший журналист не должен усложнять дело.

Мы помолчали.

– - Что же вы собираетесь делать дальше, Мартин?-- поинтересовался Дег.
– - Напишете обо всем этом?

Я посмотрел на него. Глаза его лихорадочно блестели и в них была видна тревога. Я покачал головой.

– - Нет, -- сказал я.

Куба крепко сжал мою руку.

– - Нет. Вы молодец, Мартин.

Спустя три дня мы покинули Марагуа на пароходе. Куба не отплыл с нами. Он передал со мной в Манаус длинный отчет губернатору провинции. Отчет был подписан так: комиссар Матиа Рентрерос. Куба остался ждать ответа. Мы попрощались, почти ничего не сказав друг другу. Пароход начал отходить от причала, и я почувствовал какое-то прямо-таки дьявольское волнение.

А Куба, стоя на причале, весело крикнул:

– - Я пришлю вам барба амарилла на Рождество, Мартин!

Похоже, только в эту минуту я и вздохнул, наконец, облегченно. Да, так уж устроен мир, такова жизнь -- улыбка, шутка, прощальный привет...

– - Сами привезете ее, Куба, -- ответил я, -- только не забудьте револьвер!

Пароход шел по серой воде. Мы с Дегом продолжали прощально махать рукой до тех пор, пока Марагуа не стал таким, каким мы его увидели первый раз -призрачным и нереальным. Мы долго еще стояли и молча смотрели в ту сторону, пока городок не исчез, наконец, словно поглощенный джунглями.

ЭПИЛОГ

"Полковник Джордж В. Спленнервиль, и директор".

Шеф ждал нас за большим письменным столом. Он был, как всегда, элегантен и свеж, уверен в себе. Полковник протянул нам крепкую, холеную руку и предложил сесть. Мы опустились в мягкие кресла. Он посмотрел на нас, улыбаясь и что-то бормоча, потом бумаги и глянцевые фотографии, лежавшие на столе.

– - Огромная работа, ребята, -- сказал он довольным тоном, -- огромная. Блестящая. История про Анну -- это же история века. Никогда не читал ничего подобного. Роман. Я уже уступил, -- добавил он, -- права на публикацию четырем журналам. Может быть, из этого сделают фильм. Вы сделаете...
– поправил он, улыбаясь, -- и мы заработаем немало денег, ребята. Да. Да, отлично, -- и снова углубился в бумаги.