Чтение онлайн

Макс вдохнул полной грудью и вдруг улыбнулся зимнему Лесу вокруг. Только движение и ничего больше. Просто, как трусы. Было в этом что-то правильное. Странствовать, спать в случайных укрытиях, искать дорогу среди бурелома, встречать рассветы и закаты, топить снег у костра, гладить кота, искать пропитание. Вечно.

Никто не тронет, не найдет его среди этой тишины. Все ясно и просто. И неожиданно чисто, как этот нетронутый снег вокруг. Главное, чтобы больше не болело. Ни сердце, ни душа, ни израненное и потрепанное в боях тело, от которого он ощущал себя глубоким стариком в тридцать пять. Сейчас только немного ныли уставшие от марш-броска мышцы, но не более того.

Да и нельзя человека из-за ленточки сразу пускать к людям. Он обычно брал выходные по возвращении, запирался дома, привыкал к другой реальности. Хотя бы пару дней — себя услышать, обдумать все, привести голову в порядок.

Макс снова улыбнулся и продолжил путь. Может Садовник действительно знакома с ПТСРом, и понимает, что пока человек не придет в норму, то и говорить с ним бесполезно? Отпустила его выгулять по Лесу своих внутренних демонов?

Черт его знает! Может он слишком много смыслов навешивает там, где все проще. Да и пока эта странная седая личность снова на горизонте не замаячит — даже не спросить и не уточнить.

Сработала старая привычка рефлексировать за ленточкой. Казалось бы, в зоне боевых действий не должно быть времени и сил на пустые размышления, но нигде Макс так много не думал обо всем на свете, как на войне. Когда лежишь часами, затаясь в канаве, над головой — залпы артиллерии, то укрыться можно только в собственных мыслях. И хоть как-то скоротать тяжелое ожидание.

Макс вынырнул из размышлений и нерешительно замер на краю обрыва, держась рукой за ствол дерева. Чуть подался вперед и посмотрел вниз. После ручья он уже шел осторожнее, так что следующая каверна не стала сюрпризом.

«Черт возьми!» — расстроился Макс. Издали казалось, что это просвет в Лесу, выход на опушку! А оказалось, что просто огромный разлом в породе, а на другой стороне стоят все такие же деревья и кусты.

Переправиться нет возможности, и ущелье шло кривой чертой, отсекая все пути вперед.

Макс раздосадованно вздохнул, отлип от шершавого ствола и отошел подальше от края. Сел на поваленное дерево, неспешно достал из рюкзака флягу и питательный батончик. Один из последних, что купил, когда мотался за оборудованием.

Малому была выдана порция сухого корма, который провалился в рыжего котенка, как в бездонную пропасть. И как столько помещается в такое маленькое существо?

— Так, товарищ Кот. У нас проблема, — рассуждал Макс во время перекуса. Разговаривать с самим собой — дурной признак, а вот с котом — почти норма, спросите любого кошатника. — И будь я проклят, но мне кажется, что нам четко дают понять — надо поменять направление. Смотри, сначала бурелом, потом овраг, сейчас уже пропасть. Куда бы мы ни шли, нам явно не туда. Что скажешь?

— Мя! — ответил котенок и попытался отобрать у Макса его батончик.

— Товарищ Кот, вас волнуют только вопросы снабжения! Это недопустимо для офицера. Мы экономим, так что никаких «мя»! Пошли, чучелко. А то до ночи даже на ту полянку не вернемся.

Макс решил добраться до бурелома, где лез под деревом. И там уже выбрать новое направление.

— А вот это уже интересно, — протянул Макс, стоя у ручья в овраге. Ручей был на месте, но склоны стали раза в три меньше.

Он огляделся по сторонам, но нет — это точно то место, вон даже его собственные следы остались на снегу. Только вот сам овраг странным образом уменьшился, превратившись в небольшое углубление.

Макс хмыкнул, осторожно взобрался по склону и немного отошел от оврага. Затем, чуть подумав, вернулся обратно.

Крутой обрыв, длинный и опасный, спускался к самому ручью.

«Занятно», — думал Макс. Выходит в ту сторону — овраг глубокий, а в обратную — мелкий. И на невнимательность уже не спишешь. Можно, конечно, поставить эксперимент, снова перебраться на другую сторону и обратно, чтобы убедиться наверняка… Но тратить время не хотелось, а посыл и так уже очевиден.

Макс пошел дальше, у бурелома остановился лишь на мгновение, отметил, что нагромождение веток и стволов тоже стало меньше и более редким, даже под деревом лезть не пришлось.

Через пару шагов обернулся и кинул быстрый взгляд. Позади почти стеной высился колючий бурелом, а огромный ствол уже лежал так, что и под ним не подползти.

— Понял, не дурак. Был бы дурак — не понял! — уже шире улыбнулся Макс. Затем выбрал новое направление и пошел дальше, стараясь, чтобы солнце было по левому боку. Идти стало легче, сугробы не такие глубокие, а бурелома стало попадаться все меньше и меньше.

Через несколько минут он вышел на звериную тропу — низкую и узкую, но даже по ней идти стало в разы проще. Улыбнулся верности своих догадок и уже быстрее пошел вперед, пытаясь компенсировать потраченное на неверный путь время.

По дороге увидел в сугробе подходящую палку. Чуть обтесал ее ножом от лишней коры и шел дальше уже опираясь на нее, как на посох.

А через два часа пути Макс вышел к каменной арке. Она просто стояла посреди поляны, не отмечая какую-то дорогу или вход в город, а Лес со всех сторон был одинаковым. Старая каменная кладка, замшелая, но добротная.

Макс некоторое время ходил вокруг и размышлял.

— Черт, я кажется, начинаю понимать, — улыбнулся он котенку и погладил его пальцем по рыжей головке. Затем просто шагнул в арку, вышел на другой стороне и не оборачиваясь пошел вперед.

Лес не изменился, но Макс почему-то почувствовал себя лучше после прохода через странную арку. Звериная тропа стала шире, бурелом почти не попадался, а солнце вышло из-за темных туч и совсем по-весеннему осветило старый лес.

— Видишь, малыш, действительно работает, — тихо проговорил Макс, про себя отметив, что впервые за долгое время так часто улыбается. — Нужно просто двигаться. Доверять своим инстинктам, читать знаки и продолжать движение. Не пропадем, мелкий. Не пропадем!

Ника с Костей медленно шли по дороге, Шала плелась впереди на приличном расстоянии, правда, одна голова все время смотрела назад, на хозяина. Иногда и вторая тоже оборачивалась, и тогда существо начинало спотыкаться и налетать на деревья, а Костя ругал зверя.

Было бы проще, если Шала шла позади, но тогда бы оборачивалась и спотыкалась уже Ника. Всю дорогу обратно до Пристани девушка наблюдала гигантскую пушистую задницу в брендированной попоне.

Несмотря на все слова Кости, Ника до дрожи боялась зверя. Он был поистине огромным, с острыми зубами и когтями, что глубоко царапали старые каменные плиты дороги.