Чтение онлайн

– Мне очень жаль, Вань. Почему ты это не рассказывал раньше?

– Не люблю это вспоминать, – Иван затянулся папиросой, протёр глаза и продолжил: – Так вот. В конце той весны приехали купцы ото всех ведомств, отбирали, кого куда направить. Был среди них один, никогда его не забуду. Глаза горят, смотрят прямо в душу. Чёрная форма, значок вот тут, – он потыкал пальцем чуть выше сердца, – шевроны, погоны капитана. Мы с братом, не думая, к нему подходим. И вот спустя… – он посмотрел в потолок и загибал пальцы. – Десять лет, у меня есть где жить, что пить и есть. Так что, быть старшиной роты разведки Гвардии – одно удовольствие, дорогой мой. Любой серый комбинезон перед тобой на задних лапках скачет, бабы из аграрки к себе часто зовут. Думают, что расписаться их позову и вытащу с земли.

– Ты мне вот что скажи. Ты не пошёл вместе с Колей в Гвардейское Офицерское Училище после учебки. А остался в личном составе дослуживаться. Почему?

– Нууу… Колька хотел в столице побывать. Прошёл отбор, поступил, доучился и получил свои две звезды на плечи. Как его учёба закончилась, он перевёлся в нашу часть. А мне и со старшинскими полосками хорошо живётся.

– Я долго голову ломаю. Ты как вообще к бабам из аграрки лазаешь? Если СС поймает, то вернёшься туда, откуда пришёл. Чёрную форму отберут и дадут грязный серый комбез.

– Не поймает. Наш Фадеев тоже туда ходит. Мы, бывает, и пьём всей компанией. Ну а как ты хотел? Бабу хочется, а расписываться – нет. Не вижу среди них тех, с кем можно и нужно создавать семью. Кстати. Почему я вообще попросился на границу. Тут всем на тебя насрать, делай что хочешь. Это в столице за любой косяк тебя могут оставить с голым задом, а то и в расход пустить. К тому же, на границах выслуга идёт быстрее, можно поучаствовать в боевых. Либо прочёсывать лес и искать партизанские землянки.

– А тебе не страшно в лес ходить? Получить пулю – такое себе удовольствие, знаешь ли.

– Страшно. Но очень интересно. Для меня это что-то вроде охоты. Только у этого зверя две ноги, крыльев нет, и мозгов побольше. Хотя в последнем, я не уверен. Ненавижу я их, Даня. Как вспомню те документы в архиве интерната… Ненавижу. Чтоб они подохли все.

– Но, так или иначе, мы потеряли пятерых на нашем участке застав за месяц. И боюсь, что это не конец, Вань. Не спроста партизаны коммуникаторы обрубают на месте. Чтобы не могли отследить. Пацанов уводят в лесные заставы и там допрашивают, зуб тебе даю. Не иначе как готовятся напасть и продвинуться вглубь Империи. Ты помнишь что было в том году?

– В том то и дело, что я помню. Хоть и стараюсь это забыть. Седьмой горной бригаде тогда крепко досталось. Кто-то просто пулю словил, но бывало и куда хуже… Даня… – Иван наклонился к товарищу и посмотрел ему в глаза. – Ты видел когда-нибудь человека без конечностей? Ни рук, ни ног, только лоскутами кожа свисает, а на ней засохшая кровь. Помню, мы помогали отвозить раненых в тыл. Хожу я между коек в полевом госпитале… А на меня смотрят эти глаза, лица все обгоревшие и в порезах. На выходе из палатки меня схватил за рукав один такой. Оторванная взрывом нога, один глаз выбит, другой обгорел настолько, что запёкся живьём. Нижняя челюсть висит тряпочкой… И протяжный стон боли и страха. Он не мог говорить, но мне показалось, что он умолял меня добить его. Многие в ту ночь и до утра не дотянули. Госпиталь был не готов к такому, даже обезболивающего на всех не хватало. Кто был посмелее, тот резал себе вены, чтобы не мучиться. Другие умирали медленно от кровопотери и жутких болей. Я не хочу такой судьбы себе. Но если и придётся помирать, то заберу с собой столько этих мразей, сколько смогу.

– Будем готовиться к худшему, Вань. В тот раз они тоже подавали сигналы, и нам, и рабочеобязанным. Ни одного не поймали и не заметили. Но стены все разрисованы, часть командиров перебита в городке ещё до самой атаки, – Ерофеев отлип от стула и выпрямил спину. – Давай по крайней, на ход ноги, да пойдём на построение.

– Ну давай. Кстати, Попробуй вот это, – Иван открыл коробку от продпайка на столе и достал бумажный пакетик. – Насыпай в стакан, а потом долей воды: получится кисленький компот. Или хочешь, засыпь под язык. Так даже лучше будет.

– Что это? – Даниил надорвал пакет и высыпал горсточку на ладонь. – Похоже на мелкий сахар. Пахнет чем-то кислым.

– Это – энергетик из новых пищевых пайков. Боевой Стимулятор-02. Через две минуты после приёма ты трезвый, настроение бодрое, а примешь сразу два – перестанешь чувствовать боль.

Даниил посмеялся. – А вот тебе и ещё один плюс старшинской должности. Можно дербанить склад, и ничего тебе за это не будет.

– Именно, друг мой. Давай, будем здоровы, – они выпили по рюмке.

– Рота! Выходи строиться на плац! – сказал дневальный в микрофон у своей тумбочки.

Призыв разнёсся по центральному проходу и комнатам. Иван и Даниил вышли из комнаты. Солдаты и сержанты, с пролежнями на лицах, потирали сонные глаза.

– У тебя папироски остались, Вань? – спросил Даниил.

– Ты ж бросил, товарищ, На, угостись, – Иван вытащил пачку из кармана.

– Попробуй тут бросить. Что ни день, то новое приключение. И новая возможность не дожить до завтра.

– Не паникуй ты. Нервяк ещё никому не принёс пользы. Сейчас Михалыча послушаем, а дальше будет яснее.

– И это я слышу от тебя? Ты сам параноик ещё тот.

Возницын и Ерофеев вышли из казармы. Плац медленно наполняли роты и отдельные взводы поддержки, даже повара вышли из столовой послушать обращение. Старший лейтенант Возницын так и стоял на крыльце, прислонившись к столбу опоры козырька.

Иван похлопал брата по плечу. – Коля… Ты тут уже сколько торчишь? Пойдём с нами до курилки. На тебе лица нет, у тебя всё в порядке?

– Нууу… В целом да. Не обращай внимания. Я просто не выспался.

– Я знаю что тебя разбудит, вот, возьми, – Иван протянул Николаю пакет БС-02.

– Вань. Ты хоть знаешь, что это за дрянь?

– Конечно знаю. Не просто же так я их вытаскиваю из пайков. Забочусь о здоровье личного состава. Беру удар на себя, так сказать.

Николай помотал головой и ответил: – Не, я откажусь. И тебе рекомендую не баловаться этим порошком.

– Я за культурное потребление, Коля. Зато потом спишь слаще ребёнка.

– Я откажусь, пожалуй. Но до курилки с вами прогуляюсь.

Они втроём прошли вдоль казармы и завернули за угол. Маленькая площадка со скамейками сплошь заполнилась солдатами и их дымом. Ерофеев с братьями встали в стороне от солдатской компании: подальше от лишних ушей.

Иван твёрдо посмотрел на брата, прикуривая папиросу походной спиртовой спичкой и спросил: – Коля. Может уже расскажешь что ты знаешь?

– Действительно, товарищ старший лейтенант. Мы имеем право знать. Как-никак, мы жизнями рискуем, защищая Империю, – добавил Ерофеев.