Чтение онлайн

Валленкур молчал, исподлобья глядя на меня. Я терпеливо ждал, поглаживая пальцем по ободку включённой на запись Линзы.

— …Да. — наконец произнес Валленкур. — Да, я знаю, о чём вы говорите, господин инспектор. Перед дежурством Хироко пришла необычайно радостная, а когда я спросил её, почему… она показала мне деньги. Пластиковые такие карточки… сто, пятьдесят, двадцать пять… — я кивком велел ему продолжать. — Я спросил у неё, откуда они, но она не ответила… сказала, что это секрет, и я выбросил это из головы. Там было много денег! Больше, чем Хироко получает в месяц. В три месяца! Тогда это было всё, что меня интересовало.

— Почему?

— Потому что это деньги. — безрадостно рассмеялся Валленкур. — Деньги! Господин инспектор, вы знаете, сколько я плачу за аренду этой квартиры?

Я кивнул в знак согласия. Учитывая, во сколько мне обходится аренда моей собственной квартиры, — а цены в Нойштадте немногим ниже ракунанских, — я вполне мог представить себе эту сумму.

— Но это были купюры. — заметила Фудзисаки.

— Даже если купюры. Их, конечно, сложнее было разменять, но это был только вопрос времени. Следующим вечером мы пошли в ресторан. — глаза Валленкура приобрели мечтательный вид. — Вы знаете, «Китч», это на проспекте Единения… Хироко никогда не водила меня в ресторан. Мы не могли себе этого позволить…

— Это были все деньги?

— Хироко сказала, что это был аванс. — пробормотал Валленкур. — Но не сказала, за что. Мы тогда решили, что этого нам хватит, чтобы… не знаю. Жить вместе? Искать новую работу? Она говорила, что уже подыскивала что-то…

— А вы? — спросила Фудзисаки. — Искали работу?

— Я хотел быть скульптором. — признался Валленкур. — Я же рассказывал вам, я и художку закончил… Но безвестному скульптору сложно заработать на жизнь, особенно если ему приходится работать с бытовым мусором… а качественные материалы стоят денег. Больших денег. Я если и работал, то только для себя… — он потупился.

Так вот отчего тут так пахнет принтером, подумал я. Видимо, Валленкур работал прямо сейчас, прежде чем его прервали.

— Госпожа Вишневецкая ничего вам не говорила про «Кафе Хайфиш»? — вслух спросил я, вспомнив про ваучеры в бумажнике Вишневецкой. Валленкур помотал головой:

— Н-нет, — сказал он. — Ни разу не упоминала.

— А куда госпожа Вишневецкая отлучалась утром двенадцатого? — спросил я.

— Не знаю, она мне не сказала… — пробормотал Валленкур, — но она сказала, что сядет на четырнадцатый троллейбус, поэтому… не знаю. — он покачал головой. Мы с Фудзисаки переглянулись: четырнадцатый троллейбус сам по себе ничего нам не дает, но если знать адрес кафе…

— Вы не помните, стыковался ли кто-нибудь к четвёртому стыковочному узлу в ночь с двенадцатого на тринадцатое марта?

— Четвёртому? — заморгал Валленкур. — Не помню. Я был внизу в полночь, а когда поднялся к Хироко… да нет, никто не стыковался, узел был свободен.

— И вы не обратили на это внимания. — уточнил я.

— Я точно помню, что когда я был там, узел был свободен. — повторил Валленкур. — Но я не знаю, какое это имеет значение: прыжковый грузовик так быстро не расстыкуешь…

— А что, если это был не грузовик, господин Валленкур? — спросил я.

— Бред какой-то. — помотал головой Валленкур. — Зачем стыковаться в Порту другим кораблям?

— Вы точно уверены, что не видели раньше этого транспондера? — я постучал пальцем по записке. Валленкур снова поднял её и уставился на написанное. Затем он помотал головой:

— Нет, — сказал он, — раньше я его не видел. Но я видел похожие… TC — это код Тау Кита, вы же знаете, там нейтральное пространство. Такие транспондеры — временные, часто присваиваются вместе с постоянным… ну, чтобы не возникало вопросов, мало ли что. Тау Кита для этого очень удобное место. Кроме того, там штаб-квартира ИКСО… — он умолк. — Но это вам неинтересно, верно?

— Отчего же, господин Валленкур. — возразил я. — Вы очень помогли следствию. — я поднялся с табурета, но выключать запись на Линзе не стал. — Ещё одно. Вы не против, если мы осмотрим ваше рабочее место?

— Принтер? — заморгал Валленкур. — Да, конечно… Он здесь, в комнате… прошу прощения за беспорядок, я…

— Всё в порядке. — заверил его я, заглядывая в комнату.

Принтер обнаружился у стены, на низком столике: деловито работая лазерами и экструдерами, он вырезал из пластика что-то, отдаленно похожее на статуэтку. Судя по размерам, это был определенно не обыкновенный домашний принтер: размер рабочей зоны, в которой полыхали лазеры, был несколько больше. Пахло горячим пластиком. Натужно жужжали вентиляторы в корпусе принтера.

Я поднёс к принтеру Линзу; меню вылетело мне навстречу, и я пролистал список последних выполненных задач. Позади меня нервно переминался с ноги на ногу Валленкур. В другой ситуации его нервозность была бы подозрительной, но не сейчас: художнику позволительно беспокоиться за своё неоконченное творение.

Кроме того, размер рабочей зоны принтера всё равно не позволил бы напечатать здоровенный меч, разве что — большой нож, но не обнаружилось и того. Я пожал плечами и оставил принтер в покое.

— Спасибо за сотрудничество, господин Валленкур. — кивнул я и прошёл в прихожую. — И ещё одно: госпожа Вишневецкая не оставляла вам никаких… личных вещей? Флешек, бижутерии, чего-то подобного?

— Оставляла. — ответил Валленкур. — Флешку. Она вам нужна? — я кивнул. — Подождите секунду, я принесу.

Мы прошли в прихожую и уже успели обуться, когда Валленкур вернулся; в руке он сжимал флешку — длинный тонкий кристалл, по одному концу которого бежала прямоугольная вязь контактов. В старину такие носили вместо ожерелий и украшений: информация настолько важная, что её нельзя было доверить серверу или умной бумаге.

— Пожалуйста. — сказал он; я кивнул, принимая флешку.

— Ещё раз спасибо, господин Валленкур. — ответил я.

— Вам нужна помощь? — спросила его Фудзисаки. — У вас всё в порядке?

— Нет, — грустно проговорил Валленкур. — Но мне не нужна помощь, спасибо, госпожа инспектор. Только… вы же найдете убийцу Хироко, верно?

— Конечно. — серьёзно, и гораздо увереннее, чем на самом деле, сказал я. — Хорошего вам дня, господин Валленкур.

— До свиданья. — пробормотал Валленкур, и входная дверь, только что открывшись, снова закрылась у нас за спиной.

— Отправляйся в «Хайфиш», — сказал я Фудзисаки, когда мы вышли на посадочную площадку. Приближался вечер; в стремительно темнеющем небе над Инненштадтом светлячками вспыхивали улетающие люфтмобили. — Расспросишь их про Вишневецкую, посещала ли она их кафе, а если посещала — то насколько часто.

— А адрес? — спросила Жюстина. Я вызвал карту:

— Минутку… набережная Швестерзее, 24.
– я моргнул. — Погоди-ка, четырнадцатый же идёт прямо туда!

— Значит, Вишневецкая там точно была. — подытожила Фудзисаки.