Чтение онлайн

— А кроме того, он пытался меня убить. — будто невзначай добавила она. — Сегодня утром. К несчастью для него, после пары неприятных инцидентов я пользуюсь автоцензором. Поэтому он попытался меня зарезать, господин Штайнер. Таким же мечом, как и ваш.

— Но вы живы. — заметил я.

— Кое-что я ещё помню. — оскалилась Адатигава; её усмешка снова стала похожей на акулью. — Но всё это было крайне неприятно. Поэтому найдите его, господин Штайнер. И поймайте. Вам это удаётся лучше всего.

Я спрятал флешку в карман и отвёл глаза. Едва ли я смог бы сейчас поймать кого-либо — особенно сейчас, когда делом занималась Минадзуки и ГСБ, а в городе была Гвардия Гегемонии. Но я не мог сказать этого Адатигаве.

— Конечно. — вместо этого сказал я, снова оглядываясь на неё. — И спасибо, Мариэ.

К моему удивлению, бледные щёки Адатигавы зарумянились. Я тоже давно не называл её по имени.

— Всегда рада помочь тебе, Мицуру. — нежно ответила она. И в её голосе снова, как и вчера, за нежностью скрывалась печаль.

Мы стояли на разных местах, я и она. И никто из нас не был в силах это изменить.

Над домами на противоположном берегу что-то блеснуло. Секундой позже донёсся первый, слабый ещё раскат грома. С улицы донёсся гудок дождевой сирены. Закрытая биосфера орбиталища работала как часы, строго по расписанию.

Адатигава поднялась со своего места. Рукава платья опали волнами.

— Пойдёмте, господин Штайнер, — протянув руку, пригласила она. — Я подвезу вас.

По навесу над нашими головами ударили первые капли дождя.

Когда я сошёл на крыше своего дома на улице Васильевой-Островской, дождь уже лупил вовсю. Тяжёлые капли сплошной стеной падали вокруг, и я торопливо забежал внутрь, даже не оглянувшись. Меня проводил приглушённый дверью шум ливня, на мгновение заглушенный надсадным рёвом турбины взлетающего люфтмобиля.

Машина Адатигавы была одной из последних в небе Титана-Орбитального. В следующие часы город будет парализован — скован не только ночным графиком движения транспорта, но и закрытым небом. Да и ехать на троллейбусе сейчас, когда в салон набивалось в два раза больше народу, было весьма неудобно.

Лифт нёс меня вниз. В кармане моего многострадального плаща покоилась флешка, которую мне вручила Адатигава.

Доказательства. Подумать только. Их нужно будет отослать в Цитадель, и как можно скорее — а затем… а что затем?

Полдня назад забиться домой и лечь спать было единственным моим желанием.

Как давно же это было.

Лифт замер. Двери, звякнув, открылись, и я вышел в пустое парадное. В окна лестничной клетки глухо молотил дождь.

За спиной что-то тяжело грохнуло.

Я обернулся и увидел стремительно распрямляющуюся, как пружина, стальную фигуру, вдруг прыгнувшую вперед. Меч выпал из моей руки, рванувшейся к кобуре, но робот оказался быстрее.

Металлические пальцы сомкнулись у меня на горле — я захрипел — и робот играючи впечатал меня в стену, подняв над полом. Я потянулся к кобуре, судорожно хватая ртом воздух — и живот пронзила боль: свободная рука робота врезалась мне в солнечное сплетение. Железная хватка до боли сдавила горло. Я тщетно пытался вдохнуть, но не мог. В глазах потемнело. Ноги заскользили по гладкой стене.

— ШТАЙНЕР! — донёсся голос откуда-то из темноты, и грянул гром.

Захват разжался, и я сполз по стене, судорожно дыша и хватаясь за горло.

Робот лежал посреди парадного, раскинув руки. В треугольной голове, там, где была торчащая антенна, зияла дыра. Из неё тонкой струйкой курился чёрный дым. Воняло плавленой изоляцией и компьютронием.

Минадзуки подбежала ко мне.

— Штайнер! — выкрикнула она, опускаясь передо мной на колени. Её руки схватили меня за плечи. — Штайнер!

— Кх… кх… в-валерия?.. — слабым голосом выдавил я. — от-ткуда ты…

— Не стала ждать лифта. — пояснила она. — Поднялась пешком.

— Т-тут же… кх-х-х… десять этажей… — я закашлялся. Минадзуки терпеливо придерживала меня, пока я не перевёл дух.

Страшно болело горло — каждый вдох давался мне с большим трудом. Ноющая боль растекалась по животу; ныли ещё вчера ушибленные рёбра.

— Пошли, — наконец смог выговорить я. Минадзуки помогла мне подняться на ноги. Другой рукой она подхватила с пола валявшийся там меч.

Свет в прихожей зажёгся, стоило нам войти. Кварцевые часы на стене покорно отсчитывали время: стрелки показывали начало шестого. За окнами шумел дождь. Зеркало в дальнем конце прихожей загорелось свежими новостями и сообщениями, стоило мне подойти к нему. Одно из сообщений было от сестры.

«Мне сказали, что ты попал в больницу. Что случилось? Надеюсь, ты в порядке. Напиши мне, как только сможешь. Мицуко».

Сообщение пришло сегодня утром.

Минадзуки помогла мне снять перепачканный, мятый плащ, и усадила меня на прямоугольный пуфик возле зеркала. Меч, выпавший из моей руки в парадном, она поставила в стойку для зонтиков.

— Тебе помочь? — спросила она, кивая на мои ноги. Я помотал головой. — Тогда подожди. — не разуваясь, она поспешила на кухню; я услышал, как хлопают дверцы холодильника.

Минадзуки вернулась, держа в руках сложенное полотенце. Присев на корточки, она приложила его к моей шее. Я зашипел; саднящие ушибы обожгло льдом.

— …Спасибо. — чуть отдышавшись, проговорил я. Минадзуки всё ещё сидела передо мной. Её руки придерживали полотенце со льдом на моей шее.

За окнами блеснуло, на секунду озарив кухню и часть большой комнаты белым светом. Грома я не услышал, но дождь забарабанил по стёклам с удвоенной силой.

— Разувайся. — попросил я.

Минадзуки подчинилась. Она поднялась, сбросив свой плащ, и повесила его на вешалку, рядом с моим. Затем она села на край пуфика, рядом со мной, и начала снимать сапоги.