Чтение онлайн

Мы разговаривали — потом, когда я лежал в её руках, уставший и без памяти счастливый, и я рассказывал Валерии обо всём. О рояле, об обеденном столе на шесть персон, о люстре, о квартире на улице Васильевой-Островской. О том, как мы в детстве жили в Среднегорском, на проспекте Марса — в том доме уже давно живут другие люди. Я говорил о Мицуко, о родителях, живущих в Монмартре, об Алисе и Канако, даже о Жюстине. И Валерия отвечала мне — я узнал, что она — старшая из трёх сестёр, что она живёт в Нойштадте, на Хопфенбахской, что она занимается плаванием и что она окончила академию ГСБ, в Монмартре — на несколько лет раньше, чем я окончил нашу Академию МВД. Мы вспоминали, чему нас учили — оказалось, что в программах двух академий было много общего. О чём-то Валерия, озорно улыбаясь, умолчала. Я не стал настаивать.

Я ведь тоже рассказал я ей далеко не всё.

Потом мы снова занимались любовью, и она ни на миг не отпускала меня, и я всё ещё отчаянно жалел, что не мог даже пошевелить своей левой рукой, и её золотые глаза провожали меня до тех пор, пока сон не поглотил меня. И нас обоих.

Пальцы Минадзуки во сне сжимали мою правую ладонь. Даже теперь она не отпускала меня.

Я действительно слишком долго был одинок. Год назад закончился наш роман с Канако — роман, продлившийся два года, после которых мы решили расстаться. Нашей дружбы это не разрушило, хотя при встрече Селезнёва порой целует меня чересчур фамильярно. Но с тех пор я так и оставался один.

Мы с Канако расстались по моей инициативе. Нас разделяла работа — с ночными дежурствами, ненормированными графиками и авралами; теми же самыми, что не оставили камня на камне от нашей с Алисой совместной жизни. Правда, госпожа Френель поняла — спустя два года, проведённых вместе, в этой самой квартире — что в отношениях с инспектором уголовного розыска есть свои нюансы, и что эти нюансы перестали её устраивать. Алисе не нужен был мужчина, ночами пропадающий на службе и работающий по двенадцать часов в сутки, и моя погоня за Акиямой только лишний раз подтвердила это.

Тогда Алиса ушла. Горечь предательства впервые толкнула меня в объятия Канако. Мы виделись нечасто, да и Фудзисаки почти всё время ходила мрачнее тучи, но это всё равно были замечательные два года.

А потом я понял, что устал.

Мы расстались. Я с головой ушёл в работу. Потом в меня стреляли в Шамп-Марезе. Ощущения были не из приятных, но тогда мне, можно сказать, повезло.

А вчера меня едва не убили. Несколько раз подряд. Мог ли я после этого оставаться один?

Наверное. Но у меня больше не было желания.

Валерия пошевелилась рядом со мной. Золотые глаза сонно моргнули.

— Мицуру, — пробормотала она. Чёрные волосы водопадом осыпались на её лицо. Я улыбнулся, пальцами коснувшись одной блестящей пряди. Отвёл в сторону, скользнув пальцами по её уху. Губы Валерии тронула улыбка. Она перевернулась на бок, всё ещё сощурясь после сна. Одеяло съехало с её плеча, и на секунду я обомлел: Минадзуки была действительно прекрасна.

Её рука коснулась моей талии, заставив меня вздрогнуть, и Валерия притянула меня к себе. Я охотно потянулся ей навстречу.

Отстранившись от её губ, я не удержался и поцеловал её в шею, чуть повыше ключиц. Валерия только рассмеялась и отстранила меня.

— Ну-ну, — смеясь, проговорила она и, выпустив меня, села на постели. — Доброе утро, Мицуру.

— Утро, говоришь? — спросил я. — Рановато будет…

— В самый раз, — ответила она и, зевнув, сладко потянулась. Я восхищённо глядел на неё, откровенно любуясь: с худыми плечами, узкой талией и узкими бёдрами Минадзуки действительно походила на струну. Вытянутая, напряженная, с мышцами, играющими под белой кожей на плечах и животе… — Я-то думала, тебя будить придется. — добавила она, глядя на меня.

— Как видишь. — улыбнулся я. Минадзуки прыснула.

— Оказывается, из меня тот ещё стимулятор. — хмыкнула она. — Слушай… ты не против, если я попользуюсь твоим душем?

— Шутишь. — ответил я. — Пользуйся, конечно. Там, за дверью. А что, очень надо?

— Ну же, Мицуру, — промурлыкала Валерия. — Потерпишь.

И, не говоря больше ни слова, она быстро коснулась моих губ и выбралась из постели. Я с ухмылкой наблюдал за её спиной, пока она прошлёпала к двери в ванную, открыла её и заглянула внутрь. Зажёгся свет.

— Великие боги!

Немногим удавалось стоически пережить знакомство с моей ванной комнатой. Учитывая, как редко я пользовался всеми её удобствами — включая джакузи — иногда мне казалось, что все это великолепие я держу исключительно с целью шокировать знакомых.

Ну, и ещё за тем, что один из выходов ведёт прямиком в прихожую.

— И ты не сказал мне об этом?! — громко поинтересовалась Валерия изнутри ванной. Выходить она не спешила.

— А ты и не спрашивала. — отозвался я. — Полотенце там… найдешь, короче.

— Всем можно пользоваться?

— Конечно всем. Хоть джакузи запускай.

Ответом мне была захлопывающаяся дверь. Несколькими мгновениями спустя оттуда послышался шум воды.

В самом деле, Штайнер, сказал себе я, в следующий раз сразу же веди гостью в ванную. В кои-то веки от джакузи будет хоть какая-то польза.

Впрочем, сегодня нам хватило и рояля. Канако до глубины души поразил стол на шесть персон, а Жюстина, разумеется, знала и про джакузи. Что, скорее всего, только укрепляло её решимость.

Я вскочил на постели, хлопнув себя по лбу: Жюстина!!! Я же обещал ей позвонить! Ещё тем вечером! Всё вылетело из головы: и флешка, и убийца, и операция, и — самое главное! — Жюстина! Четыре, пять часов назад! Полвторого ночи!

Вот так люди друг друга и убивают, мрачно подумал я: сначала забываешь позвонить, а потом — валяешься на полу с сорока четырьмя колющими ранениями в животе, а рядом — окровавленный кухонный нож в отпечатках…

А мы потом расследуй.

Машинально я набрал номер Жюстины. Щёки порозовели. Всё забыл!

— Штайнер!! — вместо приветствия заорала на меня Фудзисаки, едва успев снять вызов. — Ты где шляешься, а?! Ты какого чёрта не отвечаешь, а, я тебе три раза звонила, какого чёрта ты себе думаешь, чем ты вообще, чёрт побери, занимаешься?!

— Извини, Жюст, — понуро проговорил я. — Я был занят. Из головы всё вылетело.

— Из головы у него вылетело! — гневно воскликнула Жюстина. — Чем это ты был занят, а?!