Чтение онлайн

С усилением власти феодальной знати произошло формирование нового фольклора — героических сказаний. Странствующие певцы «бива-бодзу» бродили по дорогам Японии и пели песни о многочисленных войнах, происходивших тогда на территории страны. Воспевались подвиги героев, их верность и преданность своим сеньорам, их смерть во имя идеалов. Главным литературным памятником этого периода стала «Повесть о доме Тайра», повествующая о соперничестве кланов Минамото и Тайра, завершившемся трагической гибелью последнего. Читателю открывается эпоха, полная внутреннего драматизма. Быстро сменяющиеся картины то яростных, жестоких битв, то роскошной жизни придворных, погрязших в интригах. Со всей силой искусства изображены страшные страницы истории Японии, когда самураи огнем и мечом утверждали новые порядки. Наполненная философским содержанием повесть о Тайра потрясающе точно передает дух и настроение эпохи сегунов.

После того, как клан Асикага одержал победу в борьбе с кланом Нитта, на некоторое время в стране воцарилось спокойствие. Увы, стране еще долго не суждено было восстановить свои силы. Оказалось, что воцарившийся мир быль лишь затишьем перед бурей: довольно скоро началась междоусобная война между императором, жаждавшим вернуть себе законную власть, и домом Асикага, не желавшим эту власть отдавать. Резиденция императора находилась в Иосино, что на юге страны, а ставка сёгуна была в Киото, вернее, в том месте, где от когда-то процветавшего города остались одни развалины. Новые правители были вынуждены восстанавливать город из руин. Первым заново отстроенным районом стал район Муромати, где и была размещена резиденция правителя. Название района дало название всему периоду истории Японии.

В 1358 году глава рода Асикага — Такаудзи — умер и борьбу против императора возглавил его сын Ёсиакира, а затем его внук Ёсимицу, с именем которого связано большое количество событий, повлиявших на дальнейшую судьбу страны. Несмотря на явный перевес военных сил сёгуната и уже близившуюся победу, в 1392 году, по инициативе Ёсимицу, между обеими сторонами было заключено соглашение, по которому южный император признавал главенство северного императора Го-Ко-мацу, чью сторону поддерживал дом Асикага. Несмотря на достигнутое соглашение и утверждение власти восстановить стабильность в стране дому Асикага не удалось. Многочисленные крестьянские восстания, рост земельных владений феодалов, — все это способствовало тому, что Япония оставалась раздробленной вплоть до XVI столетия. Усилившийся кризис во всех областях жизни общества настойчиво требовал кардинальных перемен. Режим Муромати был не в состоянии справиться с проблемами, император был лишь марионеткой, в обязанности которого входило только участие в религиозных ритуалах государственного значения, — нужна была третья сила, и она нашлась. Объединителем страны стал самурай Нобунага Ода: не самый крупный землевладелец стал, тем не менее, вершить судьбы страны (он был всего лишь наместником одной из провинциий). В 1560 году молодой Нобунага с небольшим Войском преданных ему воинов захватил провинции Суруга, Имагава, разбив войска тамошнего наместника, планировавшего захватить власть в Киото. Одним из вассалов побежденного был Токугава, перешедший на сторону Нобунага и позднее сыгравший важную роль в истории страны. В 1568 году Ода вторгся в Киото и захватил власть практически без сопротивления: из столицы бежали все крупные феодалы, захватив и свои войска. Сначала Ода оставил власть в руках дома Асикага, поставив на престол несовершеннолетнего Иосиаки, но после очередной попытки заговора, направленного против Ода, Дом Асикага был практически полностью уничтожен, и в Японии вплоть до XVII века, когда к власти пришел уже упоминавшийся Токугава, не было сегунов. Так была объединена страна. Править Ода так и не пришлось, поскольку до конца своей жизни он был вынужден удерживать завоеванные позиции, стремясь сохранить единство страны. Угрозы со стороны буддистских монастырей, решивших вмешаться в происходящее, а также со стороны крупных землевладельцев, бежавших из Киото, но отнюдь не смирившихся с потерей своего влияния, требовали ведения бесконечных войн. И все же Ода многое сделал и для развития экономики страны: самым главным достижением этого периода стало уничтожение границ между наделами различных феодалов, вся земля отныне считалась единой территорий, где не нужно было платить никаких таможенных пошлин, что немало способствовало развитию торговли. И хотя Ода не удалось достичь политической стабильности, он — признанный объединитель страны, поскольку именно ему принадлежит заслуга начала этого направления внутренней политики. Сам Нобунага умер в 1582 году, покончив жизнь самоубийством, оказавшись окруженным неприятелями в результате измены одного из своих приближенных.

Дело объединения страны продолжил один из его военачальников — Хидэёси Тоётоми, завоевавший ряд провинций. Первое время он враждовал с Токугава, но они быстро пришли к соглашению, по которому последнему отдавались все восточные земли. Хидэёси много сделал и в социальной сфере: были частично удовлетворены требования крестьян, что уменьшило количество восстаний, была проведена перепись населения и реорганизована структура общества. К распространявшемуся в то время христианству Хидэёси относился сначала равнодушно, но затем, опасаясь поддержки, которую могут оказать испанцы и португальцы мятежным феодалам-христианам, объявил деятельность христианских проповедников-иезуитов незаконной. Такая мера была малоэффективна, так как лишь заставила иезуитов скрыться во владениях дружественных им феодалов и там тайно проповедовать свою религию.

Сам Хидэёси был человеком незнатного происхождения, поэтому не мог претендовать на звание сегуна. Он был лишь регентом. Перед самой своей смертью он завещал передать должность правителя по наследству его малолетнему сыну Хидэёри, которому до достижения совершеннолетия помогать осуществлять управление страной должен был специально созданный совет покорившихся Хидэёси феодалов, среди которых был и Токугава. Не успел Хидэёси умереть, как в совете начались распри, в результате которых в 1603 году сегуном был провозглашен Иэясу Токугава. Своей столицей он объявил город Эдо, который находился в самом центре подвластных ему восточных территорий. Так было положено начало Токугавскому сёгунату.

В начале периода Муромати продолжало увеличиваться влияние Исэ синто, чья стройная, пусть и ложная, система положений привлекала «южного» императора. Однако усиление клана Асикага положило конец могуществу синтоистского клана Ватараи. Последний удар нанесло новое учение «Единственное изначальное синто», основателем которого был Ёсида Канэтомо из древнего рода священнослужителей-гадателей синто — Урабэ. В распространении своего учения он использовал те же приемы, которые когда-то принесли успех клану Ватараи — сослался на подложный документ, который якобы издревле хранился у семьи Ёсида. В отличие от Ватараи, Ёсида при изложении основных положений своего учения использовал даосскую терминологию. В своем учении Ёсида провозглашал, что почитавшаяся до сих пор как главное Щк божество богиня Аматэрасу на самом деле не имеет никаких оснований для подобного к ней отношения. Согласно документу, которым располагал Ёсида, божеством, более древним, чем даже небо и земля, было божество Тайгэнсонсин, а все остальные боги японского пантеона были лишь воплощением этого изначального ками. В связи с этим все вопросы по поводу главенства того или иного синтоистского святилища отпадают как не имеющие никакого основания. Вооружившись подобным учением, Ёсида решил заручиться не только поддержкой с каждым днем теряющего свой авторитет императора, но и усиливающегося режима Муромати. Поскольку сам сёгун был далек от подобных дел, то Ёсида обратился к императрице, которую сумел склонить на свою сторону. Результатом его усилий стало строительство нового храма в резиденции сёгуната, который должен был отражать все идеи нового учения. Новое святилище было построено в 1485 году и представляло собой главный храм в форме восьмиугольника, окруженный множеством святилищ, посвященных всем официально признанным синтоистским богам, коих насчитывалось более трех тысяч. Центральное сооружение получило название в честь главного божества новой религии — Палата Великого Основания. Восьмиугольная крыша символизировала все стороны света, с нее по центральному столбу, символизировавшему ось мира, стекала дождевая вода, которая, попадая на пол, просачивалась через камни, количество которых равнялось м чису богинь и богов синтоистского пан-IB теона. Весь архитектурный ансамбль должен был свидетельствовать о единстве синтоистского канона, а также внушать впечатление, что перед вами главное святилище Японии. Единственным достойным конкурентом Ёсида, мешавшим осуществлению его честолюбивых замыслов, оставался храм Исэ, но в дело вмешался сам случай, которым Ёсида не преминул воспользоваться. В результате пожара храм Исэ потерял свою главную святыню — синтай (культовое изображение) Аматэрасу, а Ёсида, предоставив фальшивки, сумел доказать, что богиня сама избрала себе новое место жительства и прибыла в храм нового учения. Так было установлено главенство семьи Ёсида, которая продолжала пользоваться неоспоримым авторитетом вплоть до эпохи Эдо. Именно ей принадлежало право выдавать лицензии священнослужителям, что наделяло ее неограниченной властью.

Буддизм также продолжал развивать начатое в прошлую эпоху. Дзэн-буддизм способствовал усилению светских тенденций развития общества. Превращая в ритуал повседневные дела человека, взращивая вкус к простым вещам, естественным материалам, учение дзэн все больше срасталось с искусством и все больше отдалялось от своих религиозных основ. Этому немало способствовало новое понимание природы творчества, в процессе которого художник может достичь состояния сатори, к чему стремились все приверженцы этой ветви буддизма. В основе эстетического восприятия дзэн-буддизма лежали понятия, отражавшие стремление в каждом мгновении уловить тайну мироздания, частью которого был и человек. Таковы были понятия «саби, означающее скрытую гармонию всего сущего, «ваби» — простота, «югэн», обозначающее истину, которую нельзя выразить словами. Происходят изменения в архитектурном ансамбле и во внутреннем убранстве буддистских храмов. Место алтаря занима ет отныне сад, окружающий храм или монастырь, используемый для медитаций. Каждый элемент сада символизировал ту или иную часть мироздания, что привело к его сакрализации в глазах буддистов. Постепенно сложились каноны организации садов, где каждому элементу-символу отводилось собственное место.

Тем не менее влияние буддистских монахов постепенно сходит на нет, а после разрушительных нападений войск Нобунага и вовсе прекращается. Было истреблено несколько десятков тысяч буддистских обителей, после чего буддизм навсегда утратил всякую возможность влияния на духовную жизнь японцев.

Период Муромати характеризуется уменьшением роли сооружений в храмовом комплексе в пользу садов, служивших и молельней, и залом для медитаций. Существовало два типа организации садового пространства: пейзажный и плоский. Пейзажные сады стремились воссоздать всю красоту японской природы и состояли из камней, символизирующих горы, деревьев и водоемов. Такие сады радовали глаз и из окон жилых помещений, и во время прогулок. Обязательным элементом пейзажного сада была уютная беседка, скрытая среди ветвей многочисленных деревьев и кустарников. Каждая составляющая сада была наполнена глубоким символическим содержанием, а весь сад в целом представлял собой своеобразную модель вселенной.

Плоский сад представляет собой не что иное, как знаменитый японский «сад камней», предназначенный для созерцания и медитации. Такой сад обычно примыкал к дому и располагался на небольшом огороженном участке. Составляющие его песок, галька и как бы случайно разбросанные камни создавали удивительно сложные и прекрасные композиции, которые навевали мысли о вечном.

Отличительной особенностью литературы данного периода является ее синкретический характер. Кроме того, в литературе Муромати необычайно сильны некоторые упаднические мотивы, порожденные постоянными войнами и кризисами эпохи. Продолжалось развитие жанров, возникших в предыдущий период. Одним из значительных прозаических произведений стала повесть «Цурэдзури», написанная буддистским монахом Кэнко. Здесь наиболее полно отражены разочарование и осознание безнадежности своего положения, царившие в душах аристократов, терявших свои позиции в борьбе за власть. Разрушение старого уклада, на смену которому пришли лишь войны, определило трагическое мироощущение автора. Своеобразным достижением стало то, что Кэнко не просто описывает события, но пытается проникнуть в глубины человеческой души, понять мотивы человеческих поступков. Он восхищается аристократией эпохи Хэйан с ее эсгтетизмом, умением видеть красоту во всем и выражать свои чувства в поэзии. Восхищает его и другая сторона далекой эпохи: суровая жизнь самураев. Сквозь все произведение красной нитью проходит идея о бренности всего сущего, о непостоянстве бытия, что дает, однако, источник постоянного любования природой, стремления постичь эту переменчивость жизни.

Главными достижениями эпохи Муромати стало создание двух новых жанров: одного поэтического — фарсовые сценки кёгэн, и одного прозаического — «нанизывающиеся» стихотворения — рэнга. Фарсовые сценки стали значимым этапом в развитии городской литературы, засвидетельствовав новый уровень самосознания простого народа. Принадлежал этот жанр скорее театру, нежели литературе, хотя нельзя не отметить и его вклад в развитие литературы. Прежде всего это новые темы, ранее не считавшиеся достойными художественного изображения: сцены из жизни простого народа, бытовые ситуации и комические положения. Объектом сатиры становились как представители других сословий: воины и монахи, так и простолюдины. Но если в изображении жизни крестьян и горожан смеялись по-доброму, потешаясь над забавными ситуациями, в которые попадают герои, то в изображении духовенства и самураиства звучали нотки сарказма и злобы. Сюжет всегда был очень прост и, как правило, однообразен: ловкий слуга по имени Таро (что-то вроде русского Ивана) обманывает своего господина, извлекая из его глупости выгоду для себя. Главным в искусстве кёгэн было не это. Восхищение вызывала игра актеров, их умение по-новому преподнести сюжет, который всем давно известен, найти нечто такое, что заставит смеяться вновь и вновь. Игрались фарсы на городских площадях, возле монастырей или ворот замка феодала и всегда пользовались огромным успехом, собирая толпы народа.

Другой распространенный жанр — рэнга — происходит от танка. Если раньше в поэтических состязаниях поэты отвечали друг другу целыми стихотворениями, то теперь этот поединок проходил в несколько другой, сокращенной форме. Как известно, танка — этот пятистишие. Так вот, соперничая в искусстве составлять танка, поэты пришли к следующему: один пишет начальное трехстишие, а второй заканчивает начатую мысль двустишием и дает начало новой, которую заканчивает его соперник, и так до бесконечности. Подобные интеллектуальные упражнения получили название «рэнга», что значит «нанизанные стихи». Первоначально этот жанр был распространен среди аристократов, но с ростом городского сословия рэнга перешло и в народную литературу. В рэнга, как и в кёгэн, горожане потешались над всем и вся, в первую очередь над более зажиточными слоями общества. Довольно скоро первое трехстишие отделилось от целого и приобрело самостоятельное значение. Так в Японии появился новый вид поэтического искусства — хокку, надолго определивший развитие японской литературы.