Чтение онлайн

Мужчина не пошевелился и не издал ни звука. Тимур осторожно обогнул кресло. Манчини, не реагируя на шаги, продолжал смотреть в открытое окно.

Лунный свет падал на его неподвижно застывшее лицо. В сумраке тёмные впадины глаз превратились в чёрные дыры, а заострившийся профиль с приоткрытым ртом и виднеющейся кромкой белых зубов завершал жуткую картину. Луна скрылась за облаком, и видение пропало. С трудом сглотнув подступивший к горлу комок ужаса, Тимур хрипло спросил:

– Вам плохо?

Неожиданно верхняя часть головы Манчини зашевелилась, и комнату наполнило странное шипение. Колючая волна страха пробежала по позвоночнику, заставив Тимура вскрикнуть. Отступив назад, он резко включил фонарь и осветил кресло. Ослеплённое светом существо, сидящее на голове господина Манчини, глухо зашипело, взмахнуло крыльями и бросилось на Тимура. Удар в лицо был таким сильным и неожиданным, что сбил мальчика с ног. Тим упал навзничь и больно ударился головой об пол. Единственным, что он успел увидеть, перед тем как потерял сознание, была метнувшаяся к окну неясная тень.

– Тимур, Тим, очнись! – кто-то настойчиво тряс его за плечо.

Мальчик чуть приоткрыл глаза – веки казались неподъёмно-тяжёлыми – и попытался сфокусировать взгляд. Над ним, нависая чёрной тенью, стоял Крендель. Тимур с трудом сел. Перед глазами, вынуждая снова зажмуриться, заплясали тёмные пятна. Пошарив вокруг рукой, он нащупал потухший фонарь. Забыв об осторожности, Тимур несколько раз стукнул им об пол, и тусклый свет разлился по комнате.

– Ну ты меня и напугал, я чуть усы не проглотил со страха, – сверкая широко раскрытыми глазами, Крендель уселся рядом.

– Что это было?

– Не знаю. Всё так быстро произошло, что я ничего не успел разглядеть. А хозяин?

Господин Манчини всё так же неподвижно сидел в кресле. Встав, Тимур ощупал болезненную шишку на голове и сделал несколько нетвёрдых шагов к креслу. Он осторожно коснулся руки мужчины и почувствовал мертвенный холод.

– Господин Манчини, вы ранены? – спросил Тимур. Ответа не последовало.

Друзья перетащили безвольное тело господина Манчини на кровать. На удивление, он оказался совсем лёгким, Тимур и один бы справился. Манчини был жив, но очень слаб. Во всяком случае, так авторитетно заявили срочно разбуженные старушки Беркович. Сёстры уже и не вспоминали о своих претензиях к молчаливому молодому человеку, не любившему цветы.

– Ах, мальчик совсем истощал, – искренне сочувствуя, причитала госпожа Ирма. – Бедняжка, он словно истаял. Ему нужно усиленное питание, – со слезами в голосе добавила она.

– Ирма, где наш контрольный чемоданчик? Там настой живицы, это то, что ему сейчас нужно! – скомандовала госпожа Илма.

– Сейчас принесу, а ты пока разотри ему руки и ноги. Я скоро.

Ирма неожиданно быстро для своего возраста припустила домой.

– Где здесь плита и вода? И как найти чистое полотенце? – неизвестно кому задавала вопросы госпожа Илма, исследуя комнаты и периодически охая: – Какая грязь, какой бардак, ужас!

Бывшие медсёстры Беркович, забыв о своих разногласиях, слаженно принялись за лечение господина Манчини. Тимур и Крендель стояли у стены, ожидая приказаний.

– А можно у него спросить? – попытался вклиниться Тимур между сыпавшимися с двух сторон медицинскими терминами.

– Никаких разговоров, – отрезала госпожа Ирма, поправляя подушку.

– Мальчик слишком слаб. Я вызвала врача, он сейчас прибудет, – строго добавила госпожа Илма, подоткнув простыню.

– Да, ему нужны покой и забота, – шикнула госпожа Ирма, нежно укрывая больного одеялом.

– Но…

– Пойдём, – толкнув Тимура под руку, прошептал Крендель. – Бесполезно. Старушки так соскучились по заботе о ком-нибудь, что спорить с ними бесполезно. Мы зайдём завтра, – бодро сообщил он сёстрам и, важно прошествовав к выходу, добавил: – До свидания, дамы, был рад нашему знакомству.

Домой Тимур с Кренделем добрались глубокой ночью. Серебристый каштан оправдывал своё название, на фоне звёздного неба его листва казалась подсвеченной неоновыми лампами. Искрящийся шар кроны шелестел и раскачивался в такт лёгким порывам ветра. Тимур, несмотря на усталость, остановился на несколько минут полюбоваться. Он никак не мог привыкнуть к величавой красоте дерева.

Дома Крендель сразу же развалился на диване, вытянувшись во всю длину.

– Я вздремну, наверное, – промурлыкал он. – И тебе советую. – Крендель приоткрыл жёлтый глаз.

– Нет, мне не хочется. Совсем не хочется. – Взбудораженный Тимур нервно ходил по комнате.

– Тогда иди наверх, не мельтеши перед глазами, – проворчал Крендель. – И умойся, пожалуйста. Ты где-то всё лицо испачкал.

Поднимаясь по лестнице, Тимур заметил, что светящаяся паутина стен стала ярче. Теперь по Дому разливался приглушённый свет, как от светильника, накрытого абажуром. Он коснулся стены, её поверхность оказалась тёплой и гладкой.

Поднявшись в кабинет, Тимур решил занять себя чем-нибудь и достал со стеллажа старое дело.

– «Дело “Золотого жука”», – прочитал он вслух название на папке. – Интересно. Апчхи, апчхи!

В носу невыносимо щекотало. Усевшись на диван, Тимур почесал нос, на руках остался слабо светящийся серебристый след.

– Крендель, Крендель! – закричал Тимур, свесившись через перила.

– Чего орёшь как оглашенный? – раздался недовольный голос проводника.

– А в Амальгаме есть энциклопедия флоры и фауны?

– Толстая книга в коричневом переплёте, на самой верхней полке. И умоляю тебя, дай мне поспать.

Энциклопедию «Флора и фауна Амальгамы и параллельных миров» Тимур нашёл быстро и, усевшись в кресло, принялся с нетерпением листать страницы. Он так увлёкся, что не заметил, как ночь сменилась днём. Лишь когда луч солнца добрался до него, Тимур понял, что первый день в Амальгаме закончился.

Снизу донёсся восхитительный аромат какао.

– Я решил приготовить завтрак, – бодро сказал Крендель, показывая на накрытый стол.

– Откуда у нас продукты? – поинтересовался Тимур, усаживаясь.

– Сбегал в лавчонку на городском рынке, Агата всегда покупала там какао.

– Но у нас же нет денег? – удивился Тимур, с удовольствием прихлёбывая из кружки.

– А мне кредит открыли, как старому клиенту, – подмигнув, засмеялся Крендель.

Перекусив на скорую руку, они отправились в Цветочный переулок.

Старушек Беркович дома не оказалось, но в дверях торчала записка.

– «Мы у соседа», – улыбаясь, прочитал Крендель. – Славные дамы, в таком возрасте забота о ком-то лечит все проблемы.