Чтение онлайн

– Там есть третий этаж. Дверь заперта, я не смог открыть, – доложил Тимур дремавшему на тахте Кренделю, поднявшись с ведром воды наверх.

– Эта комната всегда закрыта. Даже я не припомню, чтобы она за четыреста лет хоть раз открывалась, – ответил Крендель, с интересом наблюдая, как Тимур с тряпкой на коленях ползает под столом.

– Здесь странная мебель, она словно выросла из пола. – Тим старательно вытирал вросшую в пол витую ножку стола.

– Эта мебель растёт вместе с Домом, – улыбнулся Крендель. – Её не так много, но самым необходимым Каштан своих хозяев обеспечивает, как и водой, и энергией для кухонной плиты.

– И освещением, – закончил Тимур, направляясь к стеллажам. – Надо бы ещё облицовку снаружи подправить, – задумчиво произнёс он, протирая корешки папок.

– Зачем? Дом сам себя вылечит. Хозяин вернулся, и он поправится.

– Ты опять говоришь о нём как о мыслящем существе.

– А он и есть мыслящий. Никто не помнит, как в Амальгаму попали семена Серебристого каштана. Возможно, их привёз какой-нибудь странник из неизвестной параллели. Они были здесь ещё до основания города. Протри-ка вот здесь, над тахтой. – Крендель показал лапой. – Видишь?

Под пылью на стене показались тёмно-синие контуры карты. Она не была нарисована или вырезана, а проступала изнутри, сквозь слой прозрачной древесины, как будто тоже выросла вместе с Домом. Крендель ткнул пальцем в середину:

– Видишь круг? Это Центральная площадь. От неё лучами отходят центральные улицы. Остальное, – Крендель провёл лапой по карте, – улицы, переулки, частная собственность жителей Амальгамы. Это Парламентский проспект, на нём находится здание парламента, адвокатские и нотариальные конторы, гражданский суд и полицейский участок. Всё, что связано с административными делами, расположено там.

– А здесь? – Тимур указал на другую широкую улицу.

– Проспект Великих начинаний. Здесь школа, детский сад, Амальгамская академия наук, Центральная библиотека, музей «Конфискат», Университет дружбы народов и Полицейская академия. В ней учатся жители многих параллелей, – гордо заявил Крендель. – А лучшие межпараллельные полицейские, как правило, странники, как и ты. Здесь проходит проспект Хрустальных врат, он ведёт к Астральной башне.

– А это?

– Наша улица. Одним концом она выходит на Центральную площадь, а другим упирается в озеро Забвения. Из него вытекает Река, текущая вспять, и кольцом окружает город. – Крендель нежно провёл лапой по рисунку. – Аллея Серебристых каштанов… Красиво звучит, правда? Между прочим, упоминаний о её закладке нет ни в одном из старых фолиантов. И площадь, и проспекты – всё постепенно пристраивалось к ней. Каштаны словно существовали здесь всегда и всегда принадлежали только странникам. Они крепко связаны со своим хозяином, и пока жив хотя бы один член семьи, живёт и каштан. Если странник не возвращается, дом умирает, – тихо произнёс Крендель. – Когда Агаты не стало, а ты ещё не достиг возраста странника, Каштан простоял три года в полном одиночестве и сразу обветшал. Но теперь он поправится.

– А те дома, то есть каштаны, что засохли, их хозяева умерли? – Тимур так же, как и Крендель, провёл пальцем по аллее Серебристых каштанов.

– Этого никто не знает. Странники просто не вернулись домой. Хотя за последние десять лет, мне кажется, количество погибших каштанов сильно увеличилось. – Крендель помолчал немного и добавил: – Это так печально, дорогой мой друг. Не представляю Амальгаму без странников.

– А на каком языке здесь разговаривают?

– На эсперанто.

– Эсперанто?

– Универсальный язык, на нём говорят все амальгамцы и гости города.

– Мне тоже придётся его выучить? – вздохнул Тимур.

– Тебе повезло, – Крендель, смеясь, ткнул его в бок, – все странники начинают автоматически говорить на любом языке, куда бы они ни попали. У них, как бы так объяснить, – Крендель задумчиво почесал за ухом, – врождённый лингвистический дар. Ты и сейчас говоришь на эсперанто и даже не замечаешь этого.

Тимур удивлённо уставился на Кренделя.

– И не только говоришь, ты и думаешь на эсперанто. Говорю же, тебе выпала честь быть удивительным человеком – странником. Ладно, что-то я утомился от лекций. Вздремну немного, а ты сходи погуляй, осмотрись.

Тимур аккуратно прикрыл дверь и присел на ступеньку. Он закинул руки за голову, сцепив пальцы на затылке, и смотрел на небо, на облака, медленно плывущие мимо, на жёлтый диск солнца.

– Надо бы прополоть, – вдохнув терпкий горьковатый запах травы, тихо сказал он сам себе. Трава, словно возмутившись его словами, сердито зашелестела. Тимур спустился по лестнице, обошёл Каштан вокруг и снова поразился его мощи. Он никогда не видел таких гигантских стволов. Осторожно снял кусочек засохшей коры – под ней уже появилась новая нежная корочка. Дом затягивал свои раны. Тимур прижался лбом к дереву и почувствовал то, чего давно не испытывал, – безопасность и покой.

– Я дома!

Задрав голову, Тимур посмотрел наверх – полузасохшие ветви покрылись нежно-серебристыми почками.

– Живём, – счастливо улыбнулся он. – Живём!

Дом ответил тихим шелестом листьев.

Тимур, обдирая кожу на руках, методично повыдергал всю траву в радиусе трёх метров и сложил её в большую кучу. Так же решительно он расправился с зарослями сорняков на тропинке, ведущей к дороге. Вытирая пот со лба, Тим улыбнулся. Теперь Дом стал похож на обитаемое жилище, а не на заброшенный дом с привидениями. Неожиданно Тим почувствовал чей-то пристальный взгляд и обернулся. По дороге шли высокий худой человек в чёрном костюме и рыжая копия Кренделя. Странник, не останавливаясь, с лёгким поклоном приподнял шляпу в знак приветствия. Тимур вежливо поклонился в ответ. Прохожие двигались в сторону озера, видимо, их каштан находился дальше по улице. Постояв ещё несколько минут, Тимур вернулся домой. Но как только он закрыл дверь, снаружи раздался стук дверного молотка.

– К нам посетители. – Переместившийся на диван Крендель лениво приоткрыл один глаз. – Иди открывай.

– Это детективное агентство?

На пороге стояли две старушки, похожие друг на друга как две капли воды: пухленькие, невысокие, в одинаковых шляпках и длинных оранжевых плащах. Единственным их отличием были сумочки – красная у одной и персиковая у другой. Тимур про себя сразу окрестил их Персиковой дамой и Красной дамой.

– Я… я не знаю, – замялся Тим, густо покраснев.

– Но у вас здесь написано! – строго сказала Персиковая дама, указывая пальцем на табличку.

– Я же говорила, мы не туда идём! – подхватила Красная дама.

– Нет, это я говорила!

– Нет, я! Всё ты вечно путаешь со своим склерозом!

– Сама ты склеротичка!

Изумлённый Тимур открыв рот наблюдал за перепалкой старушек.

– Дамы, давайте вернёмся к вашему делу, – примирительно промурлыкал подошедший Крендель. – Что вас к нам привело?

– У нас воет собака! – Персиковая дама театрально закатила глаза.

– Ты всё перепутала, собака воет не у нас, – фыркнула Красная дама.

– Но она же воет!

Крендель знаками попросил Тимура открыть дверь пошире и проворковал:

– Что ж мы на пороге? Прошу, проходите!

Устроившись в креслах, старушки представились.

– Госпожа Ирма Беркович, – гордо выдвинула подбородок дама с красной сумочкой.

– Госпожа Илма Беркович, – строго представилась дама с персиковой сумочкой.

Встреча с частным детективом явно была для них большим событием, к которому они тщательно готовились: белоснежные седые волосы красиво уложены, щёки и подбородок покрывал толстый слой пудры. Глядя на старушек, Тимур испытывал огромное желание улыбнуться, так они были похожи на два пушистых одуванчика.