Чтение онлайн

– Мог бы и догадаться – для снятия отпечатков. А теперь нам пора.

Центральная площадь оказалась очень оживлённым местом: по тротуару спешили люди, по дороге неслись конные экипажи, кебы и кареты. Но всё же большинство жителей действительно передвигались на велосипедах самых невероятных конструкций. Среди них встречались двух- и трёхместные. Среди амальгамцев попадались даже мастера, виртуозно разъезжающие на моноциклах. Выглядело всё это невероятно! Среди такого количества велосипедов Тимуру и самому очень захотелось прокатиться с ветерком.

– Почему в Амальгаме запрещены машины? – поинтересовался он, провожая взглядом очередной велосипедный шедевр.

– Амальгамцы очень берегут свою природу, дорогой мой друг. Машина – это гарь и вонь. У вас-то там миры огромные, а у нас одна маленькая Амальгама. Вот и запретили ввоз всех изобретений, наносящих вред природе. И вообще, амальгамцы, – назидательно продолжил Крендель, – как я тебе уже говорил, народ очень консервативный. Их устраивает нынешний уклад жизни города.

Цветочный переулок оказался совсем рядом, нужно было только пересечь Центральную площадь. Тимур едва успевал крутить головой, чтобы не упустить самое интересное. Жители Амальгамы казались обычными людьми, только одето большинство из них было в стиле 30-х годов XX века. Тимуру почему-то вспомнились старые фильмы про гангстеров: в них дамы щеголяли в изящных платьях и очаровательных шляпках клош, а мужчины – в пиджаках с широкими плечами, придающими фигуре мужественный вид. Амальгамцы степенно двигались между прилавками, переговаривались с продавцами и рассматривали разложенный товар. Кренделю пришлось силком оттаскивать Тимура от рядов, где торговали животными. Кого здесь только не было – от обычных белых крыс и хомячков до изумрудных ящериц с сапфировыми глазами и странных существ, о которых мальчик раньше и не подозревал.

Пока Тимур рассматривал странного ярко-фиолетового зверя, усыпанного белыми выпуклыми пятнышками, он стал свидетелем странного разговора.

– Но вы же продаёте?

– Продаю.

– Я покупаю и даю хорошую цену. Что вам ещё надо?

– Нет.

– Почему?

– Вы мне не нравитесь.

Тимур обернулся. Рядом с прилавком на маленьком стульчике сидел старик, закутанный, несмотря на жару, в тёплый плед. Он был похож на нахохлившегося воробья. Перед ним стоял аквариум с ничем не примечательной коричневой корягой внутри.

– Так продадите? – раздражённо спросил покупатель ещё раз.

– Я же сказал, нет.

Покупатель, пробормотав что-то себе под нос, пожал плечами и отправился к другим прилавкам. Старик ещё больше сгорбился. Он думал о чём-то своём и нежно поглаживал аквариум. И столько было в его фигуре усталости и отрешённости, что Тимуру стало искренне жаль старика.

– Здравствуйте! Что вы продаёте?

– Стеклянную бабочку, – поднял голову продавец.

У него было очень хорошее лицо – доброе, открытое, покрытое сеткой мелких морщинок.

– Вы хотите купить? – Старик внимательно посмотрел на Тимура.

– Да… Наверное…

– Она вам нравится?

– Да, – уверенно сказал Тимур, заглядывая в пустой аквариум.

– Но вы же её не видите?

– Я вижу, как вы к ней относитесь, – улыбнулся Тимур.

– Она прекрасна! – улыбнулся в ответ старик. – Вы только посмотрите, какие у неё крылья! Стеклянная бабочка – чудо природы! Иметь её в доме – большое счастье!

– Зачем же вы её продаёте?

– Грета прожила в нашей семье более тысячи лет. И я никогда бы не расстался с ней. – Старик вздохнул и плотнее завернулся в плед. – Но я стар и скоро умру, а вместе со мной оборвётся и род Фонтекрю. Что тогда будет с Гретой? Кто за ней будет ухаживать, кормить?

– Но ведь бабочки столько не живут? – возразил Тимур. Несчастный старик, видимо, сошёл с ума: мало того что продаёт выдуманную бабочку, но ещё и рассказывает о невозможном.

– Обычные – да, но эта…

– Бабочка-призрак из Сорок шестой параллели, – закончил фразу подошедший Крендель. – Они живут очень долго, если их, конечно, целенаправленно не уничтожать. Никто и никогда не видел новорождённую стеклянную бабочку, так что вполне возможно, что она живёт вечно.

– Вы странник? – встрепенулся старик. От радостной улыбки морщинки возле его глаз превратились в лучики. – Пожалуйста, купите мою Грету, она принесёт вам удачу, поверьте!

Старик суетливо покопался в карманах и достал маленькое зеркало. Озорно подмигнув, поймал солнечного зайчика и направил его в аквариум. Бабочка действительно была прекрасна – невесомая, невероятно хрупкая, как тончайший хрусталь, Грета сидела на самом кончике коряги. Почувствовав, что на неё смотрят, она распахнула переливающиеся радужными бликами крылья, приподнялась на задних лапках и посмотрела прямо на Тимура огромными круглыми глазами.

– Крендель, ты видел?! Видел?! – восхищённо воскликнул Тимур, оглядываясь на невозмутимого проводника. – Она на меня посмотрела!

Старик по-детски звонко рассмеялся и спрятал зеркальце.

– Ты мне нравишься, маленький странник. Я буду очень рад, если ты заберёшь Грету.

– Можно мне её купить? – Тимур умоляюще посмотрел на Кренделя.

– Немного позже. Ты же не собираешься заниматься расследованием с аквариумом в руках? – Крендель настойчиво потянул его за собой. – И предупреждаю, я очень не люблю насекомых. У меня так и чешутся лапы от желания взять и прихлопнуть их. Даже таких прекрасных.

– Пожалуйста, я очень хочу иметь стеклянную бабочку! – Тимур остановился и с тоской оглянулся на снова нахохлившегося старика.

– Хорошо, стой здесь. Я сейчас.

Пошептавшись со стариком, повеселевший Крендель вернулся:

– Получишь ты свою Грету, только немного позже! – и бодро зашагал по аллее.

Цветочный переулок оправдывал своё название: застроенный двухэтажными деревянными коттеджами, он утопал в зарослях самых невероятных расцветок.

– Сколько цветов!

– Цветочный бизнес – один из самых прибыльных в Амальгаме. Некоторые параллельные миры связаны с другими вселенными. Представляешь, что можно оттуда привезти? – хмыкнул Крендель.

Во дворах было буйство красок, особенно в тех, на калитках которых висела ярко-синяя табличка с жёлтым треугольником внутри.

– Что это? – поинтересовался Тимур, остановившись возле одного едва видного из-под зелени коттеджа.

– Так отмечают дома, чьи хозяева ушли и не вернулись.

– Они погибли?

– Да кто же знает! В Амальгаме всякое бывает. Исчез человек, а потом через сто лет вернулся.

– Сто лет?

– А что ты удивляешься? Амальгамцы – долгожители, средний возраст здесь триста – триста пятьдесят лет, а есть такие, кто и до четырёхсот дотягивает. Когда амальгамец доживает до семидесяти лет, время для него словно останавливается. Я о том, что внешних изменений почти нет.

– Ничего себе, везёт же! – присвистнул Тимур.

– Как сказать, – улыбнулся Крендель. – Прирост населения в городе составляет пять процентов в год, это всего лишь двадцать детей. И как наши учёные ни бьются над увеличением рождаемости, не получается добиться положительных результатов. Видимо, в амальгамцах так заложено, так их долгая жизнь компенсируется.

Тимур скользил взглядом по Цветочному переулку. Очень редко, но встречаются такие улицы, на которых хочется остаться, присесть на лавочку и просто смотреть на прохожих или на дома. Цветочный переулок оказался именно таким. Было в нём что-то размеренное, успокаивающее. Он словно уговаривал: «Не спеши, тебе некуда торопиться. Присядь, полюбуйся мною».