Странное пари
Шрифт:
— Ага! Я!…
— А почему бы нет? Вот скажи! У тебя впереди при твоём здоровье, минимум, двадцать лет полноценной активной жизни. Ты намерен спустить их на классные часы, придирки к окружающим и математику? Ровно столько же ты именно так и прожил. И как? Нравится? Никогда не хотелось иметь рядом кого-то родного, кого-то очень близкого? Кто бы мог расцветить красками твоё унылое существование… Да и детей ещё не поздно. Ты же их любишь — это очевидно!..
— Меня моя «унылость» более, чем устраивает! Кстати, кто бы говорил!
— А что я? В моей жизни было десять лет безграничного запредельного счастья… А сейчас у меня есть Мари…
— Угу, и ты хочешь, чтоб и у меня она… кхм… была. Спасибо, приятель! Я очень ценю твою заботу!
— Александр, одумайся, пока не слишком поздно! Прошлое надо оставить в прошлом! Это же просто невероятно: из-за фокусов какой-то бесстыжей, безнравственной и избалованной финтифлюшки, навесить ярлык на всех остальных и осознанно и, даже, целенаправленно спустить всю свою жизнь в сортир…
— Я тебя понял, Ден. Я, в самом деле, ценю твою горячую озабоченность моей судьбой, но впредь я бы попросил…
— Чего ты сразу вскакиваешь на дыбы, как необъезженный жеребец?! Тебя ж никто ни к чему не принуждает! Просто совсем чуть-чуть приоткрой защиту! Глотни свежего воздуха! Не нужно вставать в глухую оборону и грубо сходу отшивать приятную во всех отношениях молодую леди!..
— Ага, а леди прям вокруг меня кругами ходит, высматривая, где и что я для неё приоткрыл! — вдруг с обидой заметил Александр.
— Что, неужели, так-таки, не ходит? — насмешливо поинтересовался приятель.
— Нет! И давай покончим с этой темой. Меня она ВООБЩЕ не интересует!.. Лучше давай подумаем, как будем отбиваться от Комитета в ближайшую субботу. Похоже, подробности о любопытных новшествах в учебной программе этого года дошли до учредителей. Мы же не ожидали, что дети будут молчать и не поделятся с родителями пикантными новостями?..
***
«Не вставай в глухую оборону», — с едким сарказмом вспоминал тем же вечером Александр слова друга, — А противник, прям, нападает и нападает! Прям вот-вот в пыль разрушит первый бастион!.. Однако, забавно было бы, конечно, сейчас открыть дверь и обнаружить там полуголого врага в наступлении! Запахнутая шубка и обнажённые стройные ноги… и пухленькие губки так заманчиво шепчут: «Возьми…»… ЧЁРТ! Наглая девица! Сейчас же проваливай из моей головы!!!»
С каким-то остервенением Грэг принялся расстилать постель.
«Навязалась на мою голову, фифа! — продолжал он злиться, уже лёжа в кровати, — Все эти внезапные эротические фантазии — лишь настойчивый звоночек организма, что у тебя, парень, давно не было бодрящего полноценного секса, — убеждал себя Александр, — Вот именно! Как там Ден сказал? «Активной полноценной жизни»?.. Вот организм и требует… кхм… активности. В здоровом теле — здоровый дух! В ближайший же уикэнд займусь восстановлением здоровых функций организма. Вот только разберёмся с учредителями, сразу и займусь! Рвану в город за подпиткой… Нет, однако же, что за безумную фантазию она мне навязала?! Бесстыжая развратная девица!»…
ГЛАВА 9.
В субботу, во второй половине дня, когда Мари протирала пыль на книжных полках, лениво размышляя, чем заняться в оставшееся до ужина время — с утра зарядил неуютный сентябрьский дождь с промозглым ветром, в дверь её квартирки громко и настойчиво постучали.
Девушка испугано вздрогнула: такой стук не нёс в себе ничего хорошего. Лидия стучала совсем по-другому: звонкой быстрой дробью перебирала острыми ноготками по деревянной поверхности: тук-тук-тук-тук. Том стучал весёлым задорным ритмом — как песенку барабанными палочками отстукивал: там-тарам-та та-рам… Кто это может быть таким напористым?
Она даже не удивилась, открыв дверь и застав на пороге, как всегда угрюмого и мрачного, профессора Грэга.
— Прошу Вас следовать за мной, кол-ле-га, — со злорадной и, даже, торжествующей интонацией потребовал он, — Вас ожидают на рандеву.
— Кто меня «ожидает»? На какое «рандеву» — пыталась выяснить Мари, подхватив сумочку и послушно семеня за стремительно удаляющимся профессором.
На лестнице, наконец, заметив, что девушка значительно отстала, Александр грозно рявкнул:
— Прибавьте ходу, кол-ле-га!
— Вы надо мной издеваетесь, — возмутилась запыхавшаяся мисс, — несётесь, как угорелый, нагнетаете ужас своим несвоевременным сарказмом. Стойте! Скажите, кто и для чего меня ждёт?
— Терпение, мисс Компетентность, и сами всё узнаете. Вам же бояться нечего — Вы у нас ценный специалист…
— Скажите, хотя бы, где! Я сама туда подойду. А Вы спокойно сможете продолжать свои гонки.
Профессор Грэг, раздражённо хмыкнув, вернулся к девушке, схватил её, как капризного ребёнка за руку, и молча потащил за собой.
— Мы в детстве с папой так играли, — вдруг хихикнула куда-то профессору в подмышку Мари, — Он брал меня за руку и быстро шёл, а я летела за ним, как на крыльях, едва касаясь земли… Ой!
Грэг резко остановился, и девушка со всей скорости врезалась в его плечо.
— Вас ждут в кабинете ректора, — злобно выплюнул профессор, брезгливо откидывая в сторону руку Мари, — Поспешите, мисс Детские Фантазии!
С этими словами Александр порывисто развернулся и стремительно умчался в сторону кабинета ректора.
***
На подгибающихся ногах Мари, наконец, доковыляла до «места свидания». Поправила слегка съехавшую от быстрой ходьбы юбку, вздёрнула подбородок и вошла. В кабинете в креслах расположились трое мужчин. Кроме дяди Дена и, пронзающего её мрачным задумчивым взглядом, профессора Грэга, в третьем кресле расположился незнакомый господин средних лет.
Яркие слепяще-белые волосы были уложены в дорогую стрижку, тонкие красивого рисунка губы, аристократический орлиный нос, чуть выступающий подбородок и высокие скулы. Мужчина был, ослепительно красив. Но холодный презрительный взгляд светло-голубых прищуренных глаз, внимательно осмотревший девушку с головы до пят и обратно, портил всю картину. А тёмный дорогой костюм лишь подчёркивал разницу в положении небожителя и скромной учительницы с сомнительным опытом.
«Вот это типчик, — подумала Мари, осматривая ректорского гостя, — такого поставить напротив профессора Грэга, и пусть друг дружку целый день меряют взглядами и убивают презрением. Даже интересно, кто, в результате, победит», — внезапно развеселилась девушка, представив, как после упорной борьбы, незнакомец падает пред профессором ниц и молит о пощаде.
Тем временем гость, развернувшись обратно к ректору, продолжил, прерванный приходом девушки, разговор:
— А я Вам повторяю, профессор Коллинз! Это элитная школа для избранных, а не богадельня для приюта всех желающих. И, если, из-за Ваших махинаций, Комитет решит урезать финансирование, от лишних студентов придётся избавиться! Так что выбор за Вами: или Ваша сомнительная протеже, или талантливые дети из небогатых семей!