Чтение онлайн

За завтраком ректору принесли срочную телеграмму от мистера Теккерея. «Ну, хотя бы, не придётся весь день мучиться ожиданием», — вяло подбодрила себя Мари.

Ректор Коллинз быстро прочёл напечатанные строчки, хмыкнул, радостно улыбнулся и задорно подмигнул Мари. «Фух! Меня оставляют!», — с замиранием сердца заключила она. Как камень с души свалился.

Денис повернулся к сидящему рядом другу и протянул телеграмму:

— Ну, и что ты на это скажешь, дорогой мой профессор? Кто из нас, в результате, оказался прав?

Грэг забрал рыжеватый листочек и быстро пробежал глазами написанное: «Проследите зпт чтобы мой сын регулярно посещал лекции профессора Мари тчк Тэккерей». Александр сначала недоумённо замер. Задумался. И прям посерел. Мрачным недобрым взглядом выхватил Мари из толпы за столом, резко встал и угрожающе двинулся к девушке.

Мисс Мари, ничего не подозревая о надвигающейся на неё грозовой туче, за обе щёки уплетала блинчики со сметаной. У неё проснулся волчий аппетит, завтрак оказался удивительно, бесподобно, восхитительно вкусным, а болтовня рядом сидящей Лидии пересыпалась на редкость искромётными шутками. Девушка была на седьмом небе от счастья.

Внезапно она в ужасе замерла: какая-то неведомая сила сначала крепко схватила её за предплечья, выдернула из-за стола и поволокла вон из столовой.

— Куда Вы меня постоянно тащите?! — захныкала девушка и попыталась вырваться.

Но цепкие пальцы профессора Грэга надёжно держали её чуть повыше локтя. Александр грубо втащил девушку в приоткрытую дверь пустого спортзала. «Господи, да он прям в бешенстве», — испугалась Мари, заглянув профессору в лицо. Губы Грэга были плотно сжаты, на скулах в бешеном ритме ходили желваки, а пронзительные тёмные глаза метали молнии.

— И не стоит так сразу огорчаться, — быстро затараторила Мари, — возможно, завтра меня всё-таки уволят! Вы же даже не представляете, на что я способна! У меня огромный потенциал, да! Меня точно уволят, я Вам обещаю!… Вспомните, наконец, Вы же… целый профессор!!! Откуда такое безудержное нетерпение?! На электричку опаздываете?

— Ты что с ним??? ПЕРЕСПАЛА???!!! — Прогрохотал Александр ей прямо в губы. Он наклонился к самому лицу девушки и впился в него безумным взглядом. Грэг был так близко, что его нос чуть ли не задевал аккуратный носик Мари.

Девушка оторопела. Как загипнотизированная она уставилась в чёрные огромные зрачки профессора. Нервно закусила губку и сильноп покраснела. Даже хорошенькие маленькие ушки полыхнули возмущённым жаром.

— Да Вы! Да ка Вы! Да как Вы смеете?! — взорвалась оскорблённая мисс.

— ТОГДА ЭТО ЧТО???!!! — проревел профессор и сунул ей под нос изрядно потрёпанный клочок бумаги.

— Откуда я знаю, что там за бумажки Вы у себя в руках так энергично сминаете?! Что это? Телеграмма? И что? Да, я поняла, меня оставляют… С кем я, по-Вашему переспала?…. Что??? ДА ВЫ ШУТИТЕ!…

— Я похож на шутника?! Посмотри внимательно! Похож?

— Угу. На очень злобного, безбашенного и с очевидными психологическими проблемами, — резко успокоилась Мари, — Что Вы так смотрите? Вы же математик! Даже, говорят, гениальный. У Вас же, наверняка, где-то глубоко в мозгах припрятана какая-никакая логика… если, конечно, её до сих пор не сожрала Ваша возмутительная порочная фантазия. Да придите в себя, профессор! Давайте поговорим спокойно. А то я от Ваших нескромных предположений и от ужаса, которым они сопровождались, чуть, простите, не описалась. И проблема, кстати, всё ещё актуальна.

Грэг немного отстранился от девушки, но, всё ещё, продолжал крепко держать её за руку.

— Я слушаю, — пророкотал он, и было очевидно, что сдерживаться ему приходится путём неимоверных усилий.

— Давайте разберёмся спокойно, — начала Мари, — я, по-Вашему… э-м-м… предположению сначала расчётливо вытурила Вас с дядей из кабинета, потом по-быстрому соблазнила холодного безэмоционального сноба Тэккерея… который, на минуточку, брезговал со мной даже одним воздухом дышать! И всё это, замечу, в течение пары минут…

Мари входила в раж, всё ярче и ярче представляя картину элитного дискомфортного разврата, который ей так удачно и незапланированно обломился.

— Если вычесть время на уламывание такой ледяной рыбы по-быстрому со мной перепихнуться… м-да, назвать мистера Тэккерея позорным скорострелом — это промолчать. Гиннес завистливо рыдает в углу…

Мари очень понравилось наблюдать за сменой эмоций на лице профессора Грэга. Прям залюбовалась. Вероятно, наутро у бедняги будет ужасно ломить всё лицо — такая непозволительно живая мимика сначала перекосила его черты безудержным гневом, потом нетерпением, затем сменилось недоумением и вот, наконец-то, та-дам! Мамочки родные, это же смех!!! Мистер! Куда Вы дели нашего любимого профессора?! Сейчас же верните!!!

Грэг хохотал. Закинув назад голову. Громким раскатистым смехом. До, честное слово, до слёз!

— И самое пикантное, — решила впендюрить вишенку на торт девушка, — после всей этой вольной программы спринтеров-рекордсменов, наш элитный аристократ так впечатлился моим… э-м-м… педагогическим талантом, что в приказном порядке потребовал от руководства школы проконтролировать, чтоб его десятилетний сын непременно посещал занятия такого способного, простите, педагога…

— Да уж, я, как-то, сразу не сообразил, — буркнул Грэг, вытирая глаза.

— Тогда, возможно, Вы уже отпустите мою руку? Причина сбегать у меня, как видите, отпала.

— Извините, мисс Мари, — смутился профессор и быстро спрятал руку за спину, — Возможно, Вы будете так любезны, и объясните мне, чем же таким эффективным был мотивирован наш самый заклятый учредитель? Совершенно несвойственная ему реакция.

— Нормальная реакция. Вы, вон, тоже…

— Что я?

— Среагировали. Вы несвойственным Вам образом отозвались, на то, что я мимо секса пролетела. А Ваш этот мистер Заклятый — на то, что, наконец, испробовал…

— Не понял…

— Господи! Да потрахался Ваш мистер Теккерей! Наконец-то и качественно. Вчера наш непробиваемый айсберг получил порцию фееричного секса от любимой ледяной супруги.

— Опять не понял, но, чувствую, расспрашивать — себе дороже. Хочу остаться моральным девственником.

— Да ничего непотребного, если подумать. Просто сыграла в фею-крёстную и купидона в одном лице.

— Нет, всё-таки, не хочу знать подробностей. Они меня, подозреваю, могут шокировать. А я — человек консервативный, легко предсказуемый, на папу Вашего, вон похож… Не будем мне травмировать психику, а то я тоже могу захотеть.