Странное пари
Шрифт:
Сначала она попыталась вернуть мужчину «в стойло» самым простым и непритязательным образом: напрямую высказала претензии, мол, её не устраивает, что кавалер, видите ли, «то есть, то нет», и что Том должен выбрать: или он торчит рядом, как приклеенный, или пусть убирается восвояси без права на возвращение.
Благодаря Мари, молодой человек был готов к такому ультиматуму, а потому, не раздумывая, просто повернулся и… «уехал навсегда», небрежно пожелав Люси счастья и всего хорошего. Ровно через три дня девушка позвонила с извинениями и объяснениями, что, дескать, Том просто застал сложный для неё эмоциональный момент, что она не хотела и бла-бла-бла…
Короче говоря, с того момента девица перестала дурить, относиться к мужчине с пренебрежением и, незаметно для себя, стала открывать в нём всё новые и новые захватывающие «глубины».
В общем, Том тоже погрузился в радостный для себя период жизни. И, если Лидии в их компании стало ОЧЕНЬ много, то Том, наоборот, как будто, всё время отсутствовал. Практически всё время, молодой человек был погружён в себя, пребывая в каком-то сказочном, скрытом от посторонних 6лаз, мире.
***
Однажды в субботу, когда молодые люди определялись в планах на свободные полтора дня (Джеймс уехал на неделю на какие-то «сборы» и Лидия уже второй день ходила, как в воду опущенная, вызывая у друзей сочувствие, а иногда, и раздражение, поскольку это самое сочувствие требовалось выражать страдалице каждые пять минут), Том внезапно предложил подругам съездить в Лондон в ночной клуб.
— Я как раз познакомлю вас с моей Люси, — уговаривал мужчина.
— Вот как раз Люси мне сейчас и не хватало! — плаксиво заныла Лидия.
— Соглашайтесь, девочки! Прошу вас! Я хочу, чтобы Люси, наконец, окончательно удостоверилась, что меня с вами связывают исключительно дружеские отношения, — аргументировал Том, теперь обращаясь, непосредственно, к Мари и намекая, что именно с её «лёгкой руки», бедняжка Люси теперь мучается ревностью, и Мари, как бы, ей должна…
Делать нечего, девушке пришлось согласиться. А Лидия, естественно, не желая оставаться почти на сутки одной, была вынуждена сделать «как Мари»…
ГЛАВА 20.
— …Как знаешь, Грэг! Я тебе, всего лишь, друг, а не опекун… — Денис отложил в сторону документы, над которыми они с Алексом только что закончили работать и устало повернулся к приятелю, — По-моему, ты совершаешь ошибку…
— С каких пор, регулярное поддержание здоровья — ошибка? — он горько усмехнулся своим мыслям, — двадцать лет такой мой… эм-м-м… режим жизни тебя не удручал. Что же изменилось?
— Только вот сейчас передо мной не будем играть, да? Ты прекрасно понимаешь, о чём я!
— Ну, и о чём?
— О том самом… Я, конечно, не могу влезть тебе в голову, но даже со стороны вижу, что завтра тебе самому будет противно смотреться в зеркало, — на это замечание, Алекс скептически хмыкнул и картинно закатил глаза, — Это не говоря о том, что Мари, наверняка, заметит твоё отсутствие… да-да, Грэг, Ма-ри… Помнишь, девушка, которая живёт рядом и ходит с тобой одними коридорами?… Она не дура и соответствующие выводы, наверняка, сделает!
— Да пусть делает, что хочет! Я здесь причём?! Это же нонсенс, Коллинз! С какой стати… ВДРУГ!!! Я должен жить с оглядкой на какую-то там Мари и, тем более, опасаться, что она сделает какие-то выводы?!
Мужчина вскочил и стал нервно расхаживать по кабинету, накручивая себя всё больше и больше.
— И, вообще, Ден! Давай сейчас сразу договоримся и ты не будешь спорить, а примешь, как данность: мне на твою Мари — глубоко и резко, понял? И любые твои попытки рассказать мне, что я «на самом деле» чувствую, с этого момента я буду расценивать, как намерение меня оскорбить… ОСОЗНАННОЕ намерение, Ден! Ты меня понял?
— Как скажешь, Алекс, как скажешь… но я для тебя — всегда открыт… ты, надеюсь, знаешь…
***
Люси оказалась, на удивление, очень приятной девушкой. Исходя из описаний Тома, Мари представляла себе глупую капризную блондинку, которой «все должны» и, слушая жалобы друга, всегда вспоминала изречение: «Любовь — зла»…
Да, Люси была именно симпатичной блондинкой двадцати пяти лет, как и описывал Том, но на этом все совпадения и заканчивались. В жизни это была очень остроумная и начитанная девушка с довольно приятным и милым характером.
Она не хлопала глупо ресницами, оценивая любого проходящего мужчину, не тянула: «Ну, То-о-ом!» и не капризничала. Девушки довольно быстро нашли общий язык и вечер обещал быть довольно приятным. Даже печальная Лидия, наконец, отвлеклась от своих страданий и объявила, что намерена «веселиться напропалую!»…
Клуб, в который они пришли, представлял собой довольно просторный амфитеатр с уходящими до потолка рядами столиков по кругу каждого из ярусов. Основанием которого был довольно просторный танцпол, опоясанный тремя длинными барными стойками, расположенными между лестницами и освещёнными «витринами» с красиво расставленной выпивкой, и «стойкой» ди-джея. Возможно, на верхнем ярусе располагались приватные комнаты или какие-то другие помещения, но, поскольку друзей они не интересовали, никто и не рвался исследовать: а что там наверху?
Свет был довольно приглушённым — на каждом из столиков стояло по маленькой настольной лампе, освещающей лишь сидящих. Зато танцпол был почти полностью погружён во мрак и освещался лишь мечущимися под ритм музыки разноцветными «струями» клубных прожекторов.
Компания выбрала столик на первом ярусе, возвышающемся метра на полтора от танцпола — таким образом, им были видны лишь головы и плечи танцующих. Столик располагался сразу за одной из барных стоек. Решено было сначала присмотреться к обстановке и выпить по коктейлю прежде, чем спуститься «в народ».
Поскольку, из-за грохота музыки, было совершенно невозможно вести какие-либо беседы, молодые люди, «подогревшись» первым коктейлем, отправились танцевать. Они образовали небольшой кружок и отдались на волю ритмов. Мари «купалась» в звуках, плавных энергичных движениях, в какой-то абсолютно захватывающей «стадной» атмосфере — когда весь танцпол ощущался, как единое целое, двигался и дышал, как единый большой организм.
Когда пришла очередь медленной композиции и их кружок развалился на пары: Том — с Люси, Лидия — с симпатичным молодым человеком, пригласившим её на танец, Мари решила сделать передышку. Взяв для себя ещё один, какой-то совершенно невероятный коктейль с безумным названием, она вернулась обратно за их столик.
Потягивая через соломинку сладкую согревающую жидкость, девушка рассеянно «бродила» взглядом по танцполу, и вдруг… нет, этого не может быть!.. Она увидела… профессора Грэга… В светлых потёртых джинсах и чёрной рубашке поло он был удивительно хорош! Какой-то совершенно незнакомый и очень земной Грэг…
Тем временем, профессор подошёл к «её» барной стойке и подсел к яркой блондинке, скучающей на высоком стуле. Девушка тут же оживилась и полностью посвятила своё внимание профессору… ЕЁ профессору! ЕЁ, МАРИ, ПРОФЕССОРУ ГРЭГУ!!!..